ЧАСТЬ 4
Телефон Елены завибрировал снова.
Она посмотрела на экран и передала его мне.
Сообщение пришло с неизвестного номера: «Если Райан заговорит, Клэр потеряет студию. У неё есть сорок восемь часов».
Я перечитала его дважды.
Райан попытался встать, но детектив Орлов положил ладонь на спинку стула.
— Сядьте.
— Я не знаю, кто это, — сказал Райан.
Его голос сорвался слишком быстро.
Брук отступила к окну.
— Ты говорил, что всё контролируешь.
— Замолчи.
— Ты говорил, что студия скоро будет не её.
Райан резко повернулся к ней.
— Я сказал, что решу проблему!
И замер.
В комнате никто не двигался.
Елена медленно подняла глаза.
— Какую именно проблему?
Райан понял, что сказал лишнее.
Он сел обратно. Красное вино расползалось по полу между его ботинками.
Следующие часы превратились в череду звонков, паролей и коротких приказов.
Елена позвонила в банк и потребовала немедленно заблокировать все распоряжения Райана. Мелисса отправила подтверждение, что электронные письма были подделаны. Детектив Орлов связался с коллегами, которые уже проверяли фирму «Консалтинг Харпер».
Оказалось, что фирма была лишь оболочкой.
Её зарегистрировали на имя Брук, но деньги с неё уходили на счёт компании, принадлежавшей старому приятелю Райана — Дереку Миллеру.
Дерек когда-то работал с Райаном в отделе продаж и знал, как устроены наши счета.
— Он обещал мне долю, — сказала Брук в кабинете матери Райана. — Говорил, что Клэр всё равно не заметит.
— Я обещал тебе помощь, — процедил Райан.
— Ты обещал мне сумку!
Их спор звучал уже не как семейная ссора, а как разваливающийся договор между людьми, которые вдруг поняли, что каждый записывал разговоры только для собственной безопасности.
Дерек позвонил вечером.
Елена включила громкую связь.
— Вы не понимаете, с кем связываетесь, — сказал он. — Райан не единственный, кто потеряет деньги.
— Вы угрожаете моей клиентке? — спросила Елена.
— Я предупреждаю. Документы на студию оформлены не так чисто, как вы думаете.
— Тогда приходите и объясните это следователю.
Дерек отключился.
Райан закрыл лицо ладонями.
— Я хотел только немного взять в долг.
— А потом? — спросила я.
Он долго молчал.
— Потом были долги. Ставки. Дерек сказал, что поможет закрыть их. Я думал, что отобьюсь.
Я почувствовала не торжество, а усталость. Впервые его признание не вызвало во мне желания спасать его.
Через два дня Райана пригласили на официальный допрос. Брук тоже дала показания. Дерека задержали в аэропорту, когда он пытался уехать с телефоном, на котором сохранились все переписки.
Я не присутствовала на допросе Райана, но Елена попросила меня прослушать одну запись.
Мы сидели в её кабинете. За окном шёл дождь.
На записи Райан говорил Дереку:
— Клэр ничего не понимает в финансах. Она думает, что я защищаю семью. Её проще убедить, чем остановить.
Потом был мой собственный голос. Я не помнила, когда он его записал.
— Райан, ты обещал, что больше не будешь брать деньги без моего согласия.
— Я знаю, — отвечал он. — Но ты всё равно меня простишь.
Я сняла наушники.
— Он действительно так думал.
— Да, — сказала Елена. — Поэтому он и не остановился.
Через неделю банк подтвердил: студия принадлежит мне, а все распоряжения Райана недействительны. Деньги, которые удалось вернуть, вернулись на резервный счёт. Остальное стало предметом отдельного разбирательства.
Райан отказался от адвоката, которого нанял в первый день, когда тот посоветовал ему признать часть вины.
— Я не буду платить человеку, который говорит мне сдаться, — заявил он.
Но новый адвокат отказался представлять его после того, как увидел переписку с Дереком.
Райан снова позвонил мне.
— Клэр, ты можешь всё остановить. Скажи, что это семейное недоразумение.
— Это не недоразумение.
— Я всё верну.
— Деньги — возможно. Доверие — нет.
— Ты правда разрушишь наш брак из-за Брук?
Я закрыла глаза.
— Нет. Брак разрушился в тот день, когда ты решил, что моё молчание означает разрешение.
Мы подписали соглашение о разводе через три месяца.
Я оставила Райану автомобиль и часть мебели. Не из доброты. Просто не хотела больше тратить на него ни одного часа.
Самым тяжёлым оказался не кабинет адвоката и не разговор с родственниками.
Самым тяжёлым стал вечер, когда я вошла в нашу спальню и увидела пустую половину шкафа.
Райан забрал почти всё.
На верхней полке осталась только папка с медным зажимом. Та самая, которую он подарил мне после моего первого большого заказа.
Я провела пальцем по холодному металлу и вспомнила его слова: «Однажды твои идеи будут стоить больше моей зарплаты».
Он оказался прав.
Просто сам не выдержал этого момента.
Через пять месяцев я переехала в маленькую квартиру над своей студией. Утром я спускалась по узкой лестнице, включала кофемашину и слышала, как сотрудники обсуждают ткани, эскизы и сроки заказов.
Мелисса поставила на стену новый календарь.
Елена иногда заходила без предупреждения и приносила булочки с корицей.
По вечерам я закрывала ставни, проверяла счета и больше не боялась увидеть неизвестный перевод.
Брук прислала мне письмо.
Она написала, что раскаивается, что Райан использовал её жадность и что она готова вернуть часть денег.
Я ответила коротко:
— Верните их через адвоката. Лично встречаться я не буду.
Райан написал в первый снег.
«Я скучаю. Давай встретимся. Я изменился».
Я долго смотрела на экран, а потом набрала ответ:
«Я тоже изменилась. Поэтому больше не вернусь».
И заблокировала номер.
В тот же вечер я нашла на столе рисунок, который оставила племянница Мелиссы. На нём был нарисован мой магазин, жёлтые окна и женщина в красном пальто. Над дверью девочка написала: «Здесь можно дышать».
Я прикрепила рисунок к стене рядом с рабочим столом.
Потом открыла папку с медным зажимом, достала старую первую накладную и положила её поверх всех документов.
На ней стояла моя фамилия.
Без подписи Райана.
Без его разрешения.
Только моя работа и моя жизнь, которую я наконец перестала отдавать тому, кто называл это любовью.
Я закрыла папку, выключила свет и услышала, как за окном мягко падает снег.
Медный зажим блеснул в темноте.
Я больше никого не спасала.
Пропустили начало?
