ЧАСТЬ 4

Я узнала голос не сразу.

Маргарет Фицрой говорила мягко, почти ласково. Именно так она разговаривала на похоронах моего отца, когда держала меня за плечо и обещала, что семья всегда поможет.

Деклан поднял руку, и его люди замерли.

— Ты пришла одна? — спросил он.

— Ты знаешь, что нет.

В коридоре послышался металлический удар. Кто-то вставил ключ в замок наружной двери.

Я сжала папку обеими руками.

— Что будем делать? — спросила я.

Деклан посмотрел на меня.

— Ты умеешь водить?

— Я умею считать.

— Сегодня это важнее.

Он резко распахнул боковую дверь за стойкой. За ней оказался узкий служебный коридор, пахнущий углём и мокрым бетоном.

— Идите к складу, — сказал Деклан Брэдли. — Найдите Мэйсона и заберите отчёт.

— А ты? — спросила я.

— У меня разговор с родственницей.

— Она хочет меня.

— Поэтому я не позволю ей увидеть тебя.

Брэдли схватил меня за локоть.

— Нам нужно уходить.

Я выдернула руку.

— Коснись меня ещё раз — и я закричу.

Он отступил. В его лице мелькнул стыд, но я не позволила ему смягчить себя этим выражением.

Мы выбежали через служебный выход в переулок. Дождь стал ледяным, вода стекала за воротник. Брэдли остановил чёрный автомобиль, припаркованный возле мусорных контейнеров.

— Садись.

— Ты поведёшь?

— Я знаю, где склад.

— Именно поэтому ты не поведёшь.

Я вырвала ключи из его руки. В школе я не любила водить, но отец когда-то заставлял меня запоминать дороги по номерам мостов. Почему-то сейчас его голос всплыл в памяти: «Если карта врёт, смотри на воду».

Мы выехали на улицу.

Брэдли молчал почти минуту.

— Томас действительно жив, — сказал он.

— Я не спрашивала.

— Я продал душу, чтобы его спасти.

— Нет. Ты продал меня, потому что считал, что я удобнее.

Он отвернулся к мокрому стеклу.

— Я собирался вернуть деньги.

— Ты собирался жениться на мне и использовать мою фамилию дальше.

— Я любил тебя.

— Любовь не оставляет человеку твою подпись на счетах, о которых он не знает.

На складе у реки мы нашли Оуэна Мэйсона. Он прятался в старой комнате охраны, прижимая к груди жестяную коробку. У него была перевязана рука, а на щеке темнела свежая ссадина.

— Вы Елена? — спросил он.

— Да.

— Ваш отец был прав.

Он открыл коробку. Внутри лежали листы, исписанные его знакомым почерком, и маленький медный жетон с номером архивного ящика.

Я узнала почерк сразу. Отец писал цифру семь с длинным хвостом. На первой странице стояла дата за три недели до его смерти.

В отчёте было указано: Маргарет не просто крала деньги фонда. Она направляла их в компанию, которую контролировал отец Деклана, а затем шантажировала его документами. Мой отец собирался передать материалы властям, но погиб прежде, чем успел это сделать.

— Значит, отец Деклана тоже участвовал? — спросила я.

— Сначала, — ответил Оуэн. — Потом пытался остановить её. Маргарет устроила аварию, но не получила главный архив. Ваш отец спрятал копию.

Брэдли смотрел на документы, будто видел собственную могилу.

— Где Томас? — спросила я.

Оуэн протянул мне лист.

— В клинике. Но есть проблема. Маргарет отправила туда людей, чтобы убрать его до нашего приезда.

На телефоне Деклана появился звонок. Я включила громкую связь.

— Ты нашла отчёт? — спросил он.

— Да.

— Тогда слушай внимательно. Маргарет не будет торговаться. Она решила сжечь клинику вместе с Томасом и представить это как нападение конкурентов.

Брэдли побелел.

— Нет.

— Где ты? — спросил Деклан.

— На складе у реки.

— Уезжайте. Я задержу её.

— Нет, — сказала я. — Мы едем в клинику.

— Елена, это приказ.

— Вы сами сказали, что я единственная могу разобрать счета. Значит, я не буду прятаться, пока другие решают, кого спасать.

На другом конце повисла пауза.

— Хорошо, — сказал Деклан. — Но если увидишь Маргарет, не верь ни одному её слову.

В клинике мы нашли Томаса в подсобном помещении за рентгеновским кабинетом. Он был бледный, слабый, с перебинтованными рёбрами, но живой.

Брэдли упал перед ним на колени.

— Томми.

— Ты всё-таки пришёл, — прошептал тот.

— Я обещал.

— Ты обещал ещё три года назад.

Эти слова ударили Брэдли сильнее любого оружия.

В коридоре включилась пожарная сигнализация. Люди начали выбегать из палат. Я увидела женщину в бежевом пальто, спокойно идущую против потока.

Маргарет.

Она остановилась в нескольких шагах.

— Елена, дорогая, — сказала она. — Ты так похожа на отца, когда думаешь, что всё поняла.

— А вы так же улыбаетесь, когда лжёте?

Её взгляд скользнул к жестяной коробке.

— Отдай документы, и твой отец останется для всех несчастным человеком, погибшим в аварии.

— А если нет?

— Тогда твоё имя станет синонимом мошенничества. Твой жених подтвердит каждую подпись. А Деклан потеряет всё, что унаследовал.

— Вы забыли про Томаса, — сказал Брэдли.

— Он был ошибкой.

Брэдли встал.

— Вы обещали, что его отпустят.

— Я обещала тебе шанс. Ты его испортил.

Именно тогда он сделал то, чего я не ожидала. Брэдли вытащил из кармана не оружие, а связку ключей и бросил её на пол.

— Ключи от всех счетов и архивов. Я отдам их Деклану.

Маргарет побледнела.

— Ты не посмеешь.

— Я уже потерял Елену. Больше мне нечего защищать.

— Ты думаешь, она простит тебя?

— Нет. Но Томас будет жить.

В конце коридора появился Деклан. На его губе была кровь, но шаг оставался ровным.

Маргарет повернулась к нему.

— Ты не посмеешь тронуть меня. Я знаю, где спрятаны деньги твоего отца.

— Я знаю, где спрятаны счета, — ответил он. — Елена их нашла.

Я раскрыла папку и подняла последний лист.

— Здесь не только цифры. Здесь подпись вашего отца под признанием. Он передал контроль над фондом Маргарет, потому что она угрожала раскрыть старые преступления. А ниже стоит дата, за день до аварии моего отца.

Деклан прочитал страницу.

Его лицо стало неподвижным, но я увидела, как напряглась рука.

— Мой отец подписал это добровольно? — спросил он.

— Нет, — ответила я. — Он подписал, чтобы спасти вас. В отчёте сказано, что Маргарет обещала убить вас, когда вы вернётесь из школы.

Деклан поднял глаза на Маргарет.

— Ты использовала страх моего отца, чтобы править семь лет.

— Я сохранила вашу семью.

— Нет. Ты сохранила власть.

Он не приказал её убить. Не ударил. Только забрал у неё ключи и передал их Оуэну.

— Все счета будут закрыты. Все люди, которых ты держишь, получат выбор. А ты останешься без денег, без влияния и без возможности снова спрятаться за чужими фамилиями.

Маргарет засмеялась.

— Ты думаешь, это наказание?

— Для тебя — да. Ты всю жизнь боялась одного: что люди узнают, что власть держалась не на уважении, а на шантаже.

Он повернулся к охраннику клиники.

— Вызовите пожарных. Сигнализацию отключать не нужно.

Маргарет посмотрела на меня.

— Ты разрушила свою семью ради человека, который даже не умеет любить.

Я ответила не сразу.

— Нет. Я разрушила ложь, которую вы называли семьёй.

Томаса вывезли на каталке. Брэдли пошёл рядом, не пытаясь прикоснуться к нему. Когда врачи скрылись за дверями, он остановился передо мной.

— Я не прошу прощения, — сказал он. — Я знаю, что не заслужил его.

— Хорошо.