ЧАСТЬ 4
…Я приехал в офис до рассвета. На стеклянной двери горел только один ряд ламп, и пустой холл казался длиннее обычного.
Ричард ждал меня у стойки охраны. В руке он держал тот самый договор.
— Я не открывал его без вас, — сказал он.
— Где нашли?
— В личном шкафу Блейка. Среди старых поздравительных открыток и счетов за ресторан.
Он передал мне папку.
На первой странице стояла моя фамилия. На последней — моя подпись.
Я сразу заметил странность: подпись была похожа на мою, но последняя буква уходила слишком высоко. Я никогда так не заканчивал фамилию.
— Подделка, — сказал я.
— Эксперт подтвердил это ночью.
— Тогда почему вы так встревожены?
Ричард посмотрел на часы.
— Потому что по этому договору компания обязуется выплатить клиентам девять миллионов, если кто-то докажет, что условия были изменены без уведомления.
— И кто указан ответственным?
Он не ответил.
Я сам перевернул страницу.
Ответственным лицом был назван я.
Блейк не просто хотел украсть деньги. Он готовил человека, на которого можно будет свалить всё, когда схема рухнет.
Через час в здании собрались руководители, бухгалтеры и представители трёх крупнейших клиентов. Клара Мейс сидела во главе стола, рядом с ней лежала узкая папка с красной наклейкой.
— Мы пришли не за обещаниями, — сказала она. — Мы пришли за ответом, кто изменил наши договоры.
Ричард кивнул.
— Ответ будет.
В зал вошёл Блейк. На нём был тёмный костюм, а в руке он держал кожаную сумку.
— Я имею право присутствовать, — сказал он.
— Вы отстранены, — ответил Ричард.
— Отстранённый руководитель всё ещё может защищаться.
Он достал из сумки распечатку.
— Вот письмо Алексея. Он признаёт, что самостоятельно менял условия для клиентов.
Я взял лист. На нём действительно был мой служебный адрес и моя подпись.
Клара наклонилась к документу.
— Интересно.
— Что именно? — спросил Блейк.
— В письме упомянута система, которую закрыли два года назад.
Блейк замер.
Я почувствовал, как в памяти всплыл старый разговор. Два года назад Оуэн показывал мне резервную копию переписки и говорил: «Если однажды понадобится доказать, кто отдавал распоряжения, ищите не в архиве, а в журнале печати».
Я повернулся к Ричарду.
— Проверьте принтеры.
— Что?
— Поддельные документы печатались не с моего компьютера. Моя учётная запись была заблокирована четыре недели назад, но журнал печати сохраняется отдельно.
Оуэн уже достал планшет. Через несколько минут он поднял глаза.
— Все поддельные письма печатались из кабинета Блейка. Ночью. В дни, когда он говорил, что находится в поездке.
Клара медленно положила ладонь на папку.
— У нас есть ещё кое-что.
Она открыла её и достала подписанный договор с «Вектор-Партнёром».
— Мы не соглашались на перевод. Блейк прислал нам исправленную версию после того, как Алексей вернул прежний вариант с замечаниями.
— Вы подписали её, — сказал Блейк.
— Под угрозой потери поставок. А теперь мы знаем, кто создал угрозу.
Блейк подошёл к столу.
— Вы все забываете, что без моих связей эта компания не пережила бы кризис.
Ричард ответил:
— Она едва не погибла из-за ваших связей.
Блейк резко повернулся ко мне.
— Скажи им, что ты знал о переводах. Скажи, что получал копии и молчал.
— Я получал копии предупреждений. Не переводов.
— Ты двадцать пять лет был частью этой компании!
— Именно поэтому я знаю, где вы лжёте.
Он ударил кулаком по столу. Стакан с водой перевернулся, и тонкая струя побежала по договору.
Клара спокойно закрыла папку.
— Мы отзываем требования о немедленном расторжении только при одном условии.
Ричард посмотрел на неё.
— Каком?
— Алексей возглавит независимую проверку, а все документы подпишет новый комитет, в котором не будет ни одного человека из прежнего руководства.
Блейк усмехнулся.
— Вы хотите отдать компанию стажёру?
Я положил пластиковый пропуск на стол.
— Нет. Я хочу вернуть себе должность, которую вы пытались превратить в наказание.
Ричард поднял взгляд.
— Что вы предлагаете?
Я достал из блокнота старую страницу. На ней были даты продлений, имена клиентов и короткие пометки, сделанные мной ещё до того, как Блейк начал переводить договоры.
— Сначала мы восстановим соглашения с клиентами. Потом создадим отдел контроля, который не будет зависеть от продаж. А все мои старые предупреждения внесём в официальный архив, чтобы ни один руководитель больше не мог сказать, что не знал.
Клара протянула мне ручку.
— Подпишите согласие на переговоры.
Я взял её. Рука дрогнула, но не от страха.
Блейк стоял у стены и смотрел на документ, который должен был спасти компанию и лишить его последнего рычага.
— Ты понимаешь, что после этого станешь главным свидетелем против меня? — спросил он.
— Я понимаю, что после этого ваши решения будут оценивать не по словам, а по счетам.
Он усмехнулся, но улыбка исчезла, когда Ричард положил перед ним уведомление о прекращении полномочий и требование вернуть все выплаты от «Вектор-Партнёра».
Блейк взял листы. Его пальцы смяли край бумаги.
— Вы не знаете, сколько я сделал для этой компании.
Оуэн тихо ответил:
— Знаем. Мы просто впервые отделили сделанное от украденного.
Блейк ушёл из зала не один. За ним последовал представитель внутренней проверки, а Ричард остался со мной и Кларой обсуждать клиентов.
Через три часа мы позвонили первой сети гостиниц. Я говорил с их директором сам. Он помнил меня по ночным звонкам и старым переговорам.
— Алексей, — сказал он, — если вы действительно возвращаетесь к управлению, мы готовы выслушать предложение.
— Я возвращаюсь не один, — ответил я. — Теперь рядом будут люди, которые обязаны задавать неудобные вопросы.
— Тогда присылайте договор.
Я посмотрел на новый пропуск, который Ричард положил передо мной. На нём уже не было слова «стажёр». Под фотографией значилось: «Руководитель отдела контроля и клиентских обязательств».
Я не почувствовал триумфа. Слишком много лет исчезло в чужих таблицах, слишком много предупреждений пришлось заново доказывать.
Но когда Клара открыла первый восстановленный договор, рядом с моей подписью появилась её подпись — не вместо неё, а рядом.
И в этот момент на экране загорелась строка: «Продление подтверждено клиентом».
Я посмотрел на неё и сказал:
— Теперь этот договор никто не перепишет в одиночку.
Пропустили начало?
