ЧАСТЬ 4
…В трубке зашуршала бумага.
Я почувствовал, как пальцы похолодели.
— Кто вы? — спросил я.
Отец резко поднял голову.
Линда побледнела. Паркер перестал листать документы.
— Марта Рид, — повторила женщина. — Я была второй женой вашего деда. Мы развелись двадцать лет назад, но он оставил мне право хранить один документ до тех пор, пока вам не будет угрожать опасность.
— Где вы сейчас?
— В архиве старой компании. И, Дэниел, вам нужно знать: ваш дед не просто подозревал отца. Он знал, что тот делал.
Отец ударил ладонью по столу.
— Не слушай её! Она хочет получить деньги.
Марта услышала его голос через телефон.
— Томас, ты всё ещё говоришь за него? Даже после того, как отправил Кайла резать тормоза?
Кайл закрыл лицо руками.
Один из офицеров подошёл к нему и надел наручники. Без резких движений. Без крика.
Кайл не сопротивлялся.
— Я не хотел, чтобы он умер, — повторял он. — Я правда не хотел.
— Но хотел, чтобы он не приехал, — сказал Морган.
Кайл посмотрел на меня.
— Дэниел, я думал, отец всё исправит.
— Он исправлял только то, что мешало ему получить деньги.
Отец медленно сел. Его дорогой костюм смялся на груди, а на манжете блеснула серебряная запонка с гербом проданной компании. Дед подарил ему эту пару в день сделки.
— Я сделал это ради семьи, — сказал отец.
— Ради какой семьи? — спросил я. — Той, где один сын режет тормоза другому, а второй прячет счета?
— Ты ничего не понимаешь. Долги росли. Компания разваливалась. Я взял деньги, чтобы удержать всё на плаву.
Линда достала ещё одну папку.
— Если бы вы удерживали компанию, Томас, у вас не было бы дома у озера, двух автомобилей и счёта на острове.
Отец посмотрел на неё с ненавистью.
— Ты предала меня.
— Нет, — ответила Линда. — Я перестала предавать людей, которым вы не платили.
Паркер разложил документы по столу. Оказалось, дед заранее создал отдельный счёт для бывших сотрудников. Деньги в нём были заморожены до подтверждения хищений. Моё наследство не давало мне права забрать их себе.
Я понял, почему дед написал: ты заслужил это. Он оставлял мне не просто деньги. Он оставлял мне возможность исправить то, что разрушил его сын.
Марта всё ещё оставалась на линии.
— Вторая часть письма у меня, — сказала она. — Но я не отдам её вам, пока не услышу, что вы собираетесь сделать.
— А что там? — спросил я.
— Договор с людьми, которые работали на деда. Он обещал им долю после продажи компании. Томас спрятал этот договор, потому что без него не смог бы забрать всё.
Отец вскочил.
— Этого договора не существует!
Марта тихо ответила:
— Я держу его в руках.
Паркер посмотрел на меня.
— Решение за вами.
Я вспомнил мастерскую деда, запах горячего металла, белую краску на рукоятке домкрата и его привычку записывать каждую мелочь в тетрадь. Он не оставил мне готовую победу. Он оставил мне выбор, который нельзя было переложить на адвоката.
— Марта, приезжайте, — сказал я. — Я подпишу соглашение о выплатах сотрудникам и восстановлю мастерскую. Но не за счёт их доли. Сначала вернём то, что им обещали.
В трубке на несколько секунд стало тихо.
— Ваш дед надеялся, что вы это скажете.
Отец покачал головой.
— Ты отдашь миллион ради чужих людей?
— Нет, — ответил я. — Я отдам им то, что ты у них украл.
Кайла увели. Перед выходом он остановился рядом со мной.
— Я могу рассказать всё, — сказал он. — Где счета. Кто помогал отцу.
— Тогда расскажи, — ответил я. — Не мне. Тем, кого вы обманули.
Отец остался за столом один. Его телефон непрерывно вибрировал: банк уже получил распоряжение Паркера остановить переводы с семейных счетов. Дом у озера оказался заложен, а машины куплены на деньги, которые теперь требовали объяснений.
Он посмотрел на меня.
— Ты уничтожаешь своего отца.
— Нет. Я перестал прикрывать человека, который сам всё уничтожил.
Через два часа Марта приехала в офис с узким деревянным футляром. Внутри лежал договор, подписанный дедом и двенадцатью рабочими. Рядом была его записка на клетчатом листе: «Если Дэниел дошёл до этого места, значит, он слушал не шум семьи, а правду».
Я подписал первый документ о создании фонда для сотрудников. Второй — о передаче мастерской в управление Линде. Третий — о том, что отец и Кайл не получат ни цента, пока не будет возвращён каждый украденный доллар.
Марта положила ладонь на папку.
— Вы уверены?
Я посмотрел на фотографию деда, стоявшую на полке Паркера. На ней он держал в руках тот самый домкрат и улыбался так, будто уже знал, чем всё закончится.
— Да, — сказал я. — Деньги должны вернуться туда, откуда их забрали.
Вечером заместитель Морган прислал мне снимок моей машины. Перерезанную трубку сняли и отправили на экспертизу. Я не стал сохранять фотографию.
Зато оставил у себя латунную бирку из дедовой мастерской.
Через неделю на двери старого здания «Рид Электрик» появилась новая табличка. Не моё имя. И не имя отца.
На ней было написано: «Мастерская имени Артура Рида. Для тех, кто держит слово».
Линда вручила первый чек бывшему сварщику, который тридцать лет проработал у деда. Тот долго смотрел на сумму, потом провёл пальцем по подписи.
— Артур бы одобрил, — сказал он.
Я ничего не ответил.
В дальнем углу мастерской стоял мой старый домкрат. Белая полоска краски на рукоятке потемнела от времени, но всё ещё была видна.
Я поднял его и поставил рядом с новым верстаком.
И тогда из соседнего помещения донёсся металлический щелчок — рабочий закрепил деталь, которую собирались выбросить, и мотор снова ожил.
Пропустили начало?
