ЧАСТЬ 4
Но не понимала, почему человек на другом конце провода решил раскрыть его именно сейчас.
Я не убрала телефон от уха сразу.
На экране уже погасло имя неизвестного абонента, а в стекле отражалось моё лицо — спокойное снаружи и совершенно чужое внутри.
— Софи? — повторил Ричард. — Кто помог вам получить доступ к архиву?
Эван поднял голову.
В его взгляде впервые за весь вечер появилась не злость, а настоящая тревога.
— Не отвечай, — сказал он.
Я повернулась к нему.
— Ты знаешь, кто это?
— Нет.
— Тогда почему ты испугался?
Он сжал челюсти.
Лора уже закрывала доступ к счетам, когда из коридора донёсся звук разбитого стекла. Кто-то вскрикнул. В комнату вбежал охранник фонда, прижимая ладонь к порезанной руке.
— Ричард, в кабинете совета нашли взломанный сейф.
Ричард резко обернулся.
— Что пропало?
— Папка с первоначальными материалами проверки.
Я почувствовала, как янтарная трещина на корпусе ручки впилась мне в пальцы.
— Она не пропала, — сказала я.
Все посмотрели на меня.
— Я никогда не хранила оригиналы в кабинете совета.
Лора нахмурилась.
— Где они?
— В архивном шкафу «Холдена». Но четырнадцать месяцев назад я оставила там один пакет, о котором никто не знал.
Ричард шагнул ко мне.
— Какой пакет?
— Список тех, кто пытался изменить ход проверки.
Эван сжал кулаки.
— Ты сказала, что уничтожила его.
— Я сказала это тебе во время последнего собеседования.
— Ты лгала.
— Да.
Марта вытерла ладонью губы.
— Значит, ты подозревала его ещё тогда.
— Я подозревала не только его. В журнале доступа было имя человека, который открыл мне архив ночью. Я не могла понять, почему он помог, а потом исчез.
Ричард посмотрел на Лору.
— Найдите пакет.
— Я знаю, где он, — сказала я. — Но нам нужно ехать в старый офис лично.
Эван рванулся к двери.
Охранник перехватил его за плечо.
— Отпустите меня!
— Вы останетесь здесь, — сказал Ричард.
— Отец, ты не понимаешь. Если этот файл выйдет наружу, компания рухнет.
— Компания переживёт правду. Я хочу знать, переживёшь ли её ты.
Мы покинули гостиную через служебный коридор. Оливия пошла следом, сняв помолвочное кольцо и зажав его в кулаке. Она больше не плакала.
В машине она сидела рядом со мной, глядя на кольцо.
— Ты знала, что он такой?
— Я знала, что он умеет улыбаться, когда ему страшно.
— Почему ты никогда не сказала мне?
— Потому что ты никогда не спрашивала, чем я занимаюсь.
Она закрыла глаза.
— Я думала, что ты завидуешь мне.
— А я думала, что ты просто не замечаешь меня.
Старый офис «Холдена» находился над типографией. Внизу пахло краской и горячей бумагой. На лестнице скрипела каждая третья ступень.
В архивной комнате нас ждал бывший управляющий партнёр фирмы Томас Рид. Он держал в руке ключ и смотрел на меня так, будто уже знал, чем всё закончится.
— Ты всё-таки пришла, — сказал он.
— Это ты звонил?
— Нет. Я отправил сообщение через посредника.
Ричард шагнул вперёд.
— Вы знали о материалах?
Томас посмотрел на него.
— Я знал о тех, кто пытался их уничтожить.
Он открыл шкаф и достал металлическую коробку. На крышке остался след старой наклейки, сорванной почти начисто.
Я вставила свою перьевую ручку в маленькое углубление под замком. Когда-то я сама использовала её корпус, чтобы нажать на скрытый фиксатор. Замок щёлкнул.
Внутри лежали три папки и конверт с подписью моего имени.
— Я не открывал его, — сказал Томас. — Но четырнадцать месяцев назад именно я пропустил тебя в архив.
— Почему?
Он посмотрел на Ричарда.
— Потому что вы попросили меня найти аналитика, который спас компанию. Я понял, что Эван следит за запросами, и спрятал её имя.
Ричард нахмурился.
— Я просил найти её после закрытия дела.
— А Эван узнал об этом раньше вас. Он приказал остановить любые попытки связаться с Софи.
Я открыла конверт.
Внутри был список переводов, копии внутренних распоряжений и короткая записка, написанная от руки. Подпись принадлежала Николя Вейлу — младшему брату Ричарда и председателю внутреннего комитета компании.
Ричард прочитал первую страницу и выронил её на стол.
— Николя.
Лора взяла документы.
— Он утверждал фиктивных поставщиков.
— Он был моим братом, — сказал Ричард.
— И он был человеком, который позвонил мне сегодня, — ответила я.
Телефон Ричарда зазвонил.
На экране высветилось имя Николя.
Ричард включил громкую связь.
— Ты нашёл файл? — спросил Николя.
— Ты сам его спрятал.
— Я дал тебе шанс сохранить компанию. Эван должен был получить контроль, а ты — спокойно уйти. Но твоя дочь решила устроить спектакль.
Оливия резко подняла глаза.
Николя продолжил:
— Софи, вы не понимаете, что будет, если совет узнает о поддельных поставщиках. Там есть подписи Ричарда. Есть ваши отчёты. Есть платежи, которые он одобрял, не проверяя.
Я посмотрела на Ричарда.
Он не отвёл взгляда.
— Это правда? — спросила я.
— Я подписывал сводные отчёты, — ответил он. — Не знал, что их собирают из поддельных данных.
— Тогда почему вы искали меня четырнадцать месяцев?
— Потому что хотел услышать правду от человека, который не был мне подчинён.
Николя рассмеялся в телефоне.
— Как трогательно. Но документы уже отправлены членам совета. Через час они проголосуют за отстранение Ричарда. Эван станет временным руководителем.
Эван дёрнулся.
— Дядя, мы не договаривались о твоём участии.
— Мы договаривались, что ты подпишешь передачу акций после свадьбы. Не делай вид, будто сам придумал этот план.
Оливия посмотрела на Эвана.
— Передачу каких акций?
Николя понял ошибку слишком поздно.
Эван закрыл глаза.
Оливия медленно разжала кулак. Помолвочное кольцо упало на металлический стол.
— Он собирался использовать мои акции, — сказала она.
— Оливия, послушай…
— Нет. Я уже достаточно послушала.
Она взяла папку, положила перед собой и перевернула последнюю страницу.
— Эти акции были подарены мне бабушкой. Ты говорил, что брачный договор нужен для защиты семьи.
— Так и есть.
— Нет. В приложении стоит пункт о передаче права голоса после свадьбы.
Лора быстро просмотрела страницу.
— Он хотел получить контроль через вашу долю.
Оливия посмотрела на него, и в её лице что-то окончательно оборвалось.
— Ты не собирался жениться на мне. Ты собирался жениться на моём голосе.
Эван сделал шаг к ней.
— Я любил тебя.
— Тогда почему в договоре моё имя стоит рядом с цифрой?
Ответа не последовало.
Ричард взял папку из моих рук.
— Лора, созывайте совет. Сейчас.
— Николя уже разослал свои материалы.
— Тогда мы разошлём настоящие.
— Если вы опубликуете документы, пострадает и ваша подпись, — сказала я.
— Пусть пострадает моя репутация. Но не позволю им оставить ложь единственной версией.
Это был выбор, которого я от него не ожидала.
До рассвета мы подготовили полный отчёт. В нём были указаны все платежи, все поддельные поставщики, все попытки скрыть документы и роль каждого участника. Ричард подписал его первым. Затем Томас. Потом Марта.
Последней была моя подпись.
Я поставила её янтарной ручкой, и треснувший корпус тихо скользнул по бумаге.
Совет отменил перевод средств, заморозил сделки Эвана и снял Николя с должности. Эван лишился права управления акциями и ушёл из компании до окончания независимой проверки. Он не просил меня о помощи.
Оливия расторгла помолвку сама.
Она вернула кольцо Ричарду, но оставила себе документы на акции.
— Я не хочу, чтобы это стало платой за моё унижение, — сказала она мне. — Я хочу, чтобы это было моим решением.
Я кивнула.
— Тогда подпиши их сама.
Она подписала.
Марта получила должность руководителя внутреннего контроля и отдельный счёт для лечения сына. Томас передал все архивы совету и ушёл из фирмы. Ричард сохранил должность только после того, как согласился на независимый надзор и отказался единолично утверждать расходы.
А я не стала штатным сотрудником «Вейл Меридиан».
Я предложила вести проверку через собственную компанию.
Без семейных скидок.
Без обещаний молчать.
Когда мы снова встретились в пустом зале фонда, на сцене уже не было цветов. Рабочие снимали с потолка праздничные гирлянды, и по мраморному полу катились маленькие стеклянные бусины.
Ричард стоял у стола с отчётом.
— Вы могли оставить всё себе, — сказал он.
— Что именно?
— Право назвать виновным только Эвана. Тогда Николя успел бы исчезнуть.
— Я не хотела удобной правды.
Он посмотрел на мою ручку.
— Она всё ещё работает?
— Пока есть что отмечать.
Ричард взял чистый лист и написал сверху: «План возмещения сотрудникам и поставщикам».
— Софи, я хочу, чтобы вы подписали это первой.
Я покачала головой.
— Сначала подпишите вы.
Он поставил подпись.
Потом протянул мне лист.
В дверях появилась Оливия. Без кольца, без привычной улыбки, с папкой под мышкой.
— Софи, Томас прислал ещё один документ.
Я открыла папку.
Это был список сотрудников, которых Эван заставлял молчать. Среди них оказалось имя Марты, а рядом — фамилии тех, кто ещё мог вернуть компании деньги.
Я достала янтарную ручку и передала её Оливии.
— Обведи тех, кому нужно позвонить сегодня.
Она посмотрела на трещину в корпусе.
— Ты правда носишь её каждый день?
— Только когда кто-то снова пытается спрятать цифры.
Оливия впервые улыбнулась не для чужих глаз. Очень слабо. Но честно.
Она наклонилась над списком и начала отмечать фамилии.
А я взяла второй экземпляр отчёта, где рядом с суммой в тридцать один миллион стояла новая строка: «Возвращено людям, а не владельцам».
Я поставила рядом свою подпись.
И янтарная трещина на ручке легла точно через имя Николя.
Пропустили начало?
