ЧАСТЬ 4
Я прижал телефон к уху.
— Камила, кто был с ним?
В трубке послышалось тяжёлое дыхание, затем голос врача:
— Она снова теряет сознание. Говорите быстро.
— Камила, назови имя.
— Дедушка… — прошептала она. — Мам, он сказал, что дедушка ждёт в старом гараже.
Связь оборвалась.
Я посмотрел на Лусию.
— Твой отец жив?
Она побледнела и опустилась на стул.
— Нет. Он умер за год до аварии.
Рауль резко повернул голову к Патрисии.
— Ты сказала, что он мёртв.
Патрисия закрыла глаза.
— Я сказала то, что мне приказали сказать.
Мартинес выхватил рацию.
— Проверяйте старый гараж Рамиреса на улице Наранхо. Срочно.
Я не мог отвести взгляда от Лусии.
— Объясни мне всё. Сейчас.
Она поднялась. Пальцы у неё дрожали, но голос стал твёрдым.
— Мой отец, Эрнесто, не погиб вместе со мной. Он устроил аварию, потому что узнал о фонде Камилы. Деньги были оформлены на неё, но доступ к ним получал только опекун. После аварии он забрал меня из больницы и спрятал в частной клинике. Он хотел, чтобы я подписала отказ от прав.
— Почему ты не вернулась?
— Потому что потеряла память. А когда вспомнила, меня уже перевезли в другой город. Рауль нашёл меня три недели назад.
Рауль ударил ладонью по стене.
— Я нашёл её по старой медицинской карточке. Она была жива и боялась собственного имени.
— И поэтому ты решил напасть на Камилу? — спросил я.
— Эрнесто угрожал убить Лусию, если я не верну документы. Я хотел забрать папку раньше него.
— Ты мог сказать мне.
— Ты бы вызвал всех своих знакомых, а Эрнесто следил за тобой через компанию. Он знал каждый твой шаг.
Патрисия достала из кармана телефон.
— Рауль не лжёт полностью. Я видела, как Эрнесто заходил в дом утром. Он был с мужчиной из клиники. Камеры отключили не они. Камила сама спряталась в кладовке и пыталась позвонить мне, но Рауль вошёл раньше.
— Почему ты забрала записку? — спросил я.
— Потому что в ней было имя Эрнесто. Я испугалась. Если он узнает, что Камила помнит, он вернётся.
Мартинес получил сообщение по рации.
— В гараже найден человек. Мужчина, примерно семьдесят лет. Жив. Девушки рядом нет.
Лусия закрыла глаза.
— Он забрал Камилу.
Внутри меня что-то оборвалось.
Я выбежал к машине. Рауль кинулся следом, но Мартинес остановил его.
— Ты остаёшься здесь.
— Моя племянница там!
— Именно поэтому ты никуда не идёшь без сопровождения.
Я сел за руль, а Лусия устроилась рядом. Мартинес ехал следом. Путь до гаража занял семь минут, но каждая секунда тянулась, как натянутая проволока.
У ворот стоял старый фургон. Двигатель работал.
Я выбил боковое стекло, потянул ручку и распахнул дверь. Внутри пахло бензином, влажной тканью и лекарствами. На полу лежал школьный брелок в виде жёлтого автобуса.
— Камила!
Из глубины гаража донёсся голос:
— Ещё шаг, и она получит то, чего не пережила её мать.
Эрнесто стоял у дальней стены. В одной руке он держал папку, другой прижимал к себе Камилу. У её горла блестело лезвие канцелярского ножа.
Лусия шагнула вперёд.
— Папа, отпусти её.
— Ты всё испортила. Я дал тебе жизнь после аварии.
— Ты украл у меня шестнадцать лет.
— Я спас фонд. Без меня вы бы всё потеряли.
Камила посмотрела на меня. На её щеке была засохшая кровь, но взгляд оставался ясным.
— Папа, помни компас.
Я понял.
Подарок лежал в кармане куртки. Деревянная коробка, которую я собирался вручить ей дома.
Я медленно достал её и поднял так, чтобы Эрнесто видел.
— Внутри ключ от банковской ячейки, — сказал я.
Лусия резко посмотрела на меня. Она не знала, что я обнаружил его в документах отца несколько месяцев назад. Я думал, что это часть старых дел компании.
Эрнесто потянулся взглядом к коробке.
— Брось её сюда.
— Сначала отпусти Камилу.
— Ты не в положении торговаться.
— Ошибаешься. Я уже сообщил банку, что доступ к фонду возможен только в присутствии Камилы и Лусии. Если ты убьёшь её, деньги исчезнут для тебя навсегда.
Эрнесто сильнее прижал нож.
— Ты врёшь.
— Спроси у Рауля. Он видел бумаги.
Рауль стоял у входа рядом с Мартинесом. Он поднял голос:
— Андрей не врёт. Я сам проверял условие фонда.
Эрнесто на секунду перевёл взгляд на него.
Этого хватило.
Камила резко наступила ему на ногу и ударила локтем назад. Нож скользнул по её свитеру. Лусия бросилась вперёд, а я рванулся следом. Мы повалили Эрнесто на бетонный пол.
Камила оказалась у меня на руках.
— Папа, я не хотела падать, — прошептала она.
— Ты не виновата.
— Я знала, что он врёт. Он сказал, что ты продал маму за деньги.
Лусия опустилась рядом и обняла её.
— Я сама виновата, что так долго молчала.
Камила посмотрела на неё.
— Ты правда моя мама?
Лусия кивнула.
— Да.
— Тогда почему ты не пришла?
На лице Лусии появилась боль, которую невозможно было спрятать.
— Потому что я каждый день пыталась вспомнить твоё имя. А когда вспомнила, боялась, что уже слишком поздно.
Камила протянула руку и коснулась её браслета с луной.
— Я видела его на фотографии.
Рауль сидел у стены, прижимая разбитые костяшки к груди. Когда Мартинес выводил Эрнесто, брат позвал меня.
— Андрей.
Я остановился.
— Я не хотел причинять ей вред.
— Но причинил.
— Я верну всё до последнего песо.
— Речь не только о деньгах.
Он кивнул. В его глазах впервые появилась не паника, а понимание.
— Я знаю.
Рауль отдал Мартинесу флешку с банковскими переводами и признался во всём: как создал четвёртого пользователя, как проник в дом, как забрал записку, как пытался найти тайник раньше Эрнесто. Его признание спасло документы, но не отменило того, что Камила лежала на полу из-за него.
Я не стал просить для него снисхождения.
И не стал мстить.
Мне нужно было, чтобы Камила снова могла заходить в собственный дом, не проверяя каждый угол.
В больнице она провела ночь под наблюдением. К утру врачи разрешили мне войти. Лусия сидела рядом с кроватью и держала её за руку. На стуле лежала разорванная школьная рубашка, а на тумбочке — мой подарок.
Камила открыла глаза.
— Ты всё-таки привёз его?
— Привёз.
Я протянул коробку. Она открыла крышку и увидела серебряный компас.
— Он показывает на север?
— Всегда.
— А если я не знаю, куда идти?
Лусия накрыла её пальцы своими.
— Тогда мы пойдём вместе.
Камила долго смотрела на нас, потом повернула компас. Стрелка дрогнула и остановилась, указывая прямо на дверь палаты, где на стене висела табличка с её именем.
Она улыбнулась впервые за весь этот страшный день.
— Папа, только больше не приезжай раньше срока без предупреждения.
Я засмеялся сквозь слёзы.
— Обещаю.
Камила сжала компас в ладони и тихо сказала:
— Тогда в следующий раз я сама открою дверь маме.
