ЧАСТЬ 4

Красный огонёк на тубусе мигнул ещё раз.

— Сколько времени? — спросил я.

— Двенадцать минут, — ответил Семён.

Грант медленно опустил пистолет.

— Я не отдавал этот приказ.

— Но его подписали вашим кодом, — сказал я.

— Моим кодом и именем Хейза.

Капитан попытался встать. Ева тут же прижала ладонь к его плечу.

— Не геройствуйте.

— Я командир.

— Вы сейчас пациент.

— Я могу быть обоими.

Он всё-таки поднялся, но колени подогнулись. Я подхватил его под локоть. На пальцах осталась свежая кровь.

— До удара двенадцать минут, — сказал Семён. — Они думают, что здесь спрятан контейнер.

— Контейнер у тебя? — спросил Грант.

Семён посмотрел на тубус.

— Нет. Внутри только ключ.

— Ключ от чего? — спросил я.

— От настоящего контейнера.

Грант резко повернулся к Хейзу.

— Ты нашёл его?

— Я нашёл не контейнер, — ответил капитан. — Я нашёл человека, который его спрятал.

— Где он?

Хейз посмотрел на Семёна.

Старый радист снял повязку с руки. Под ней была не рана, а выжженный знак в форме трёх пересекающихся линий.

— Воронцов, — сказал я. — Что это значит?

— Это метка группы «Северный мост». Мы собирали доказательства против людей, которые годами продавали оружие через военные склады.

Грант ударил кулаком по стене.

— Вы все сошли с ума. Из-за этой папки погибнут сотни людей.

— Из-за этой сделки уже погибла Ева, — сказал Хейз.

— Я не убивал её.

— Нет. Ты подписал приказ, по которому её оставили без связи и поддержки.

Ева стояла неподвижно. Только кончики её пальцев сжимали ремень винтовки.

— Почему? — спросила она.

Грант отвёл глаза.

— Потому что приказ пришёл от Хейза.

— Я никогда его не отдавал.

— Я видел подпись.

Семён раскрыл папку и достал второй лист.

— Подпись была скопирована с приказа о переводе. Но есть кое-что интереснее.

Он протянул бумагу мне.

Внизу стояла подпись не Хейза, а полковника Рэймонда. Под ней красовалась печать отдела снабжения.

— Рэймонд подставил капитана, — сказал я.

— Рэймонд организовал ловушку три года назад, — ответил Семён. — Ева увидела счета. Хейз попытался вывести её из операции. Но приказ перехватили, а меня заставили передать ложные координаты.

Ева смотрела на Хейза.

— Ты думал, что я погибла.

— Я искал тебя три года.

— Ты подписал отчёт.

— Поддельный отчёт. Мне сказали, что нашли тело. Я поверил.

Она отвернулась.

Я понял, что передо мной не просто заговор. Здесь были люди, которые три года жили с одной и той же виной, каждый по-своему.

Снаружи донёсся гул двигателей.

— Они приехали, — сказал Семён.

Ева подняла винтовку.

— Значит, будем уходить через старый водосброс.

— Хейз не пройдёт по нему, — сказал я.

— Тогда понесём.

— Я сам пойду, — произнёс капитан.

— Вы сами еле стоите.

Он посмотрел на меня.

— Лиам, три года назад Ева осталась в горах, потому что я выбрал приказ вместо человека. Сегодня я не позволю тебе повторить мою ошибку.

— Это не ошибка, если я выбираю сам.

Мы двинулись к нижнему тоннелю. Водосброс оказался узким, ледяным и почти полностью затопленным. Я нёс Хейза на спине, пока Ева шла впереди, проверяя каждый поворот. Семён замыкал группу и стирал следы.

Позади гремели выстрелы.

У выхода нас ждал человек в форме полковника Рэймонда.

Он поднял автомат.

— Отдайте тубус.

Ева выстрелила первой, но пуля выбила оружие, а не попала в человека. Я толкнул Хейза за бетонный выступ и бросился на полковника.

Мы рухнули в ледяную воду. Рэймонд оказался сильнее, чем выглядел, и прижал меня к камню.

— Ты даже не понимаешь, за кого дерёшься, — прошипел он.

— Понимаю достаточно.

Он занёс нож.

Хейз выстрелил с колена.

Рэймонд отшатнулся, схватившись за плечо. Ева подняла его оружие и прижала ствол к его груди.

— Где второй контейнер? — спросила она.

Рэймонд усмехнулся.

— Уже уехал.

— Куда?

Он посмотрел на Гранта.

Майор побледнел.

— Не смотри на меня, — сказал он.

— Он знает, — ответил Рэймонд. — Твой майор вывез его из штаба ещё до операции.

Я повернулся к Гранту.

— Это правда?

Грант закрыл глаза.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы уничтожить.

— Почему не уничтожил?

Он посмотрел на Хейза.

— Потому что в последний момент понял: если сожгу контейнер, погибнут не только виновные. Внутри имена людей, которых заставляли работать на них. Свидетелей. Семьи. Солдат.

Рэймонд рассмеялся.

— Трогательно. Только поздно.

Семён снял крышку с тубуса и вынул маленький медный цилиндр.

— Второго контейнера нет, — сказал он. — Всё уже передано.

— Кому? — спросил я.

Семён посмотрел на меня.

— Тебе.

Я разжал ладонь. Латунная пластинка с буквами «Е. М. 17» была не жетоном. Внутри неё, под тонким слоем металла, находилась крошечная карта памяти с копиями счетов и приказов.

Вот почему Хейз отдал её мне в ущелье.

Он не знал, кому ещё мог доверять.

Рэймонд бросился к пластинке, но Ева ударила его прикладом. Полковник рухнул в воду.

Грант опустился на колено.

— Лиам, передай её командованию.

— Какому? Тому, что подписало приказ на нашу смерть?

— Тогда кому?

Я посмотрел на Еву, на Хейза и на Семёна.

— Всем сразу.

Мы добрались до заброшенной метеостанции перед рассветом. Там Семён подключил пластинку к старому передатчику, который питался от ручного генератора. Он отправил документы журналистам, военным архивистам и семьям погибших бойцов.

Грант не пытался помешать.

Рэймонд сидел связанным у стены. Его рана была тяжёлой, но Ева перевязала её, не сказав ни слова.

— Зачем ты его спасла? — спросил я.

Она затянула узел.

— Потому что хочу, чтобы он дожил до момента, когда все прочитают его подпись.

Хейз лежал на столе, пока Семён извлекал осколок. Он не закричал, только вцепился в край металлической кружки. На её боку была выцарапана дата — день исчезновения Евы.

Когда всё закончилось, он позвал её.

— Ева.

Она подошла, но не села.

— Я не прошу забыть, — сказал Хейз. — И не прошу вернуть то, что было.

— Хорошо.

— Я хочу только сказать правду в отчёте. Всю.

— Даже о себе?

— Особенно о себе.

Ева долго смотрела на него.

— Тогда подпиши его сам.

Хейз взял ручку. Рука у него дрожала, но подпись вышла чёткой.

Грант наблюдал за ним.

— Я тоже подпишу, — сказал майор.

— Твоей подписи недостаточно, — ответил Хейз. — Ты поедешь и расскажешь это людям, которых мы потеряли.

Грант кивнул.

Он потерял должность ещё до того, как мы добрались до базы. Рэймонда отстранили, а дело о поставках стало публичным. Но для меня это уже не было победой.

Победой было другое.

Через два дня Хейз смог сделать несколько шагов. Он вышел к столу, где лежал официальный список погибших.

Имя Евы Морозовой стояло там третьим.

Капитан взял карандаш и зачеркнул строку.

Ева остановила его руку.

— Не стирай.

— Почему?

— Пусть останется. Чтобы все видели, как легко они записывают живых в мёртвые.

Она достала из кармана свой старый жетон и положила рядом с латунной пластинкой.

— А это верни Лиаму.

— Мне? — спросил я.

— Ты нёс её три года, даже не зная.