На собственной вечеринке я получила приказ съехать из своей квартиры, но после одной фразы моего бывшего свёкра его лицо изменилось

В тот вечер мой парень выставил меня из собственной квартиры под аплодисменты гостей, а потом попросил всех остаться свидетелями моего унижения.

— Открой подарок, Мариана, — громко сказал Родриго. — Пусть все увидят, почему я больше не собираюсь терять рядом с тобой ещё один год.

Он протянул мне серебристую коробку, перевязанную широкой кремовой лентой. На её крышке блестела маленькая металлическая подвеска в форме ключа. Я сама купила её месяц назад для праздничного стола, а Родриго почему-то снял с салфетки и прикрепил к подарку.

В гостиной находились восемнадцать человек. Мои коллеги сидели на складных стульях у книжного шкафа, двоюродная сестра Фернанда держала в руках бумажную тарелку с тако, а над нашими головами покачивались воздушные шары цвета слоновой кости.

На кухонной стойке стоял белый торт с надписью: «Здесь начинается что-то новое».

Я хотела сказать это сама.

В ящике под салфетками лежала фотография с ультразвукового исследования. Четырнадцать недель. Моя маленькая тайна, которую я собиралась открыть после свечей.

Родриго собирался открыть другую.

— Мариана, не тяни, — усмехнулся он. — Ты ведь любишь, когда на тебя смотрят.

Кто-то включил музыку громче. Несколько гостей достали телефоны. Они ожидали помолвку, дорогие часы или хотя бы шутку, которая закончится смехом.

Я подняла крышку.

Внутри лежал один лист.

«До понедельника убери свои вещи. Квартира будет продана. Рената умеет поддерживать мужчину с будущим, а ты только мешаешь мне жить».

Я перечитала письмо дважды, потому что мозг отказывался принимать знакомые буквы.

— Что это за издевательство? — спросила Фернанда, поставив тарелку на стол.

Родриго опёрся бедром о шкаф и довольно оглядел гостей.

— Это не издевательство. Это конец отношений, которые давно стали для меня обузой.

У меня свело живот. Я машинально прижала ладонь к нижней части живота, но тут же убрала её.

Рядом с окном стоял его отец, Эрнесто Сальгадо, владелец крупной строительной компании. Он был в безупречном тёмном костюме и держал бокал так спокойно, будто присутствовал не на моём дне рождения, а на деловой встрече.

А рядом с ним стояла Рената.

Моя лучшая подруга со времён университета.

На ней было зелёное платье, которое я подарила ей прошлым летом. Я помнила, как сама застёгивала на её спине молнию перед вечеринкой. Теперь она смотрела на меня так, словно надеялась провалиться сквозь пол.

— Родриго, ты сказал, что поговоришь с ней наедине, — тихо произнесла она.

— Мы слишком долго играли в приличных людей, — ответил он. — Пусть наконец все узнают, что мы вместе.

Музыка продолжала звучать, но никто больше не двигался.

Я не заплакала.

Две недели я уже готовилась к его предательству. В его рюкзаке я нашла счёт из гостиницы в Пуэрто-Вальярте, браслет из дорогого магазина и несколько поездок на машине к студии Ренаты. Потом увидела на экране его часов сообщение: «Ты уверен, что Мариана ничего не подозревает? Я не хочу, чтобы она испортила наше будущее».

Я сфотографировала всё и отправила копии на новый электронный адрес. Флешку с файлами Фернанда спрятала у себя.

Родриго думал, что сегодня застал меня врасплох.

Он ошибался.

— Скажи хоть что-нибудь, — поддел он. — Или опять будешь изображать жертву?

Я аккуратно сложила лист и вернула его в коробку.

— Спасибо, что сделал это при всех.

Его улыбка стала натянутой.

— За что?

— За свидетелей.

Эрнесто отставил бокал.

— Не превращай обычное расставание в спектакль. Квартира приобреталась при поддержке моей семьи. Разумнее всего подписать документы и получить деньги.

— А если я не подпишу?

Родриго наклонился ко мне. От него пахло текилой и мятными леденцами.

— Подпишешь. В пятницу я заберу вещи, а в понедельник начнём продажу. Не советую проверять, с кем ты связалась.

Фернанда встала рядом со мной.

— Уйди от неё.

— Это мой дом, — процедил он.

Я посмотрела на него.

— Ты уверен?

На секунду в его глазах мелькнуло раздражение, но Эрнесто положил руку ему на плечо.

— Не спорь, Мариана. У тебя всё равно нет возможностей сопротивляться.

Родриго распахнул дверь и перед уходом указал на гостиную.

— Наслаждайся этими выходными. Они последние.

Я заперла дверь на два замка. Гости разошлись молча. Никто не спросил про торт, а я так и не зажгла свечи.

Когда Фернанда осталась одна, я достала из ящика фотографию.

Она закрыла рот ладонью.

— Ты беременна?

Я кивнула. И только тогда позволила себе заплакать.

Но страшно мне стало не из-за Родриго.

В два часа семнадцать минут ночи на мой телефон пришло письмо от риелторской компании. В нём подтверждалось, что на десять утра назначена оценка квартиры по просьбе владельца.

В приложении находилась копия разрешения на осмотр с подписью, похожей на мою.

Фернанда схватила меня за запястье.

— Мариана, ты это подписывала?

Я смотрела на лист, пока буквы расплывались перед глазами.

— Нет.

А утром, ровно в десять, в дверь позвонили. За ней стоял мужчина с папкой, а за его плечом — Родриго, который уже вставлял ключ в замок…

ЧАСТЬ 2

За дверью стоял не один человек. Рядом с Родриго находились оценщик в бежевом плаще и женщина с планшетом, которая сразу начала рассматривать стены, будто квартира уже была пустой.

Я не отступила.

— Уберите ключ от моего замка.

Родриго замер, но быстро вернул лицу уверенное выражение.

— Я живу здесь, Мариана.

— Жил. Это не даёт тебе права водить сюда покупателей.

— Не усложняй. Мы всё равно расстанемся.

Фернанда стояла за моей спиной и крепко сжимала ручку кухонного ножа. Я видела, что она сама не понимала, зачем взяла его, но от этого мне стало немного спокойнее.

— Нам поручили провести оценку, — вмешался мужчина с папкой. — В заявке указано, что собственник дал согласие.

— Покажите заявление.

Он протянул мне бумаги. На первой странице стояла моя фамилия, адрес квартиры и подпись, которую кто-то старательно вывел с лёгким наклоном вправо.

Я провела пальцем по чернилам.

— Это подделка.

Женщина с планшетом нервно поправила очки.

— Возможно, произошла административная ошибка.

— Ошибка не знает, как выглядит моя подпись, — сказала я. — А здесь подделали даже букву «н» в моей фамилии.

Родриго усмехнулся.

— Ты всегда была подозрительной.

— А ты всегда был слишком уверен, что никто не станет проверять документы.

Его взгляд скользнул к моему животу, и внутри меня всё похолодело. Он ещё не знал о ребёнке, но уже пытался использовать страх как оружие.

— К вечеру ты сама попросишь меня всё уладить, — сказал он.

— Уходи.

— Это не просьба.

Фернанда подняла телефон.

— Я вызову управляющего домом и всех соседей.

Оценщик кашлянул.

— Нам лучше перенести визит до выяснения обстоятельств.

— Нет, — резко сказал Родриго. — Продолжайте.

Он сделал шаг внутрь, и я закрыла дверь перед его плечом.

Через час мы сидели в маленьком кабинете Софии, нотариуса, которую мне посоветовала коллега. На стене тикали круглые часы с треснувшим стеклом, а от старого принтера пахло горячим пластиком.

София просмотрела копию разрешения и попросила мой паспорт.

— Квартиру покупали на ваши деньги?

— На деньги от продажи дома моей матери и часть моих накоплений. Родриго тогда ещё жил у отца.

— Есть договор купли-продажи?

— Оригинал дома. Я хранила его в металлическом ящике.

Фернанда нахмурилась.

— А свидетельство о регистрации?

Я открыла приложение с электронными документами. София прочитала выписку и медленно подняла глаза.

— Мариана, вы единственный зарегистрированный владелец.

У меня задрожали пальцы.

— Тогда почему они говорят, что квартира их?

— Потому что рассчитывают, что вы испугаетесь раньше, чем проверите реестр.

Я вспомнила голос Эрнесто: «У тебя всё равно нет возможностей сопротивляться».

София распечатала выписку, поставила на ней отметку и достала чистый лист.

— Но подделанная подпись — только часть проблемы. Нужно понять, зачем им срочно понадобилась продажа.

Я выложила на стол фотографии счетов, снимки переписок и лист из серебристой коробки.

София читала молча. Фернанда смотрела на меня, будто хотела спросить, почему я всё ещё защищала этих людей перед самой собой.

— Они собираются закрыть какую-то дыру, — сказала я. — В сообщениях Родриго есть фраза про деньги от продажи.

— Есть ещё кое-что, — ответила София.

Она повернула ко мне копию запроса на оценку. Внизу стояла отметка о том, что к нему приложена копия моего удостоверения личности.

Я почувствовала, как под рёбрами поднимается тошнота.

— Где они её взяли?

— Это мы и выясним. Я направлю запрос в агентство и зарегистрирую заявление о подделке документов.

— Я не хочу, чтобы они узнали о беременности.

София посмотрела на меня поверх очков.

— Почему?

— Потому что они используют всё, что может заставить меня уступить.

Вечером Родриго прислал мне сообщение: «Завтра в одиннадцать встретимся у нотариуса. Придёшь одна — получишь триста тысяч. Не придёшь — пожалеешь».

Я показала телефон Софии.

— Не отвечай, — сказала она. — Приди. Но не одна.

На следующий день я сидела в машине Фернанды перед нотариальной конторой и держала в руках папку с выпиской, фотографиями и копией поддельного разрешения.

У входа меня уже ждали Родриго и Эрнесто. Между ними стоял мужчина с портфелем, а на стеклянной двери отражалось моё бледное лицо.

— Они думают, что я пришла торговаться, — сказала я.

Фернанда выключила двигатель.

— А ты пришла?

— Я пришла узнать, сколько стоит их уверенность.

Внутри меня встретил нотариус. На столе лежало соглашение, где я якобы добровольно отказывалась от любых прав на квартиру за триста тысяч.

Родриго поднялся.

— Я знал, что ты образумишься.

Я сняла пальто и села напротив него.

— Нет. Я просто хочу услышать, как вы объясните собственнику, почему продаёте его квартиру без его согласия.

Эрнесто впервые перестал улыбаться.

София положила перед нотариусом заверенную выписку из реестра.

— Прежде чем кто-либо подпишет этот документ, прошу проверить одну вещь.

Нотариус потянулся к папке, и в этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла Рената, бледная, с мокрыми от дождя волосами. Она держала в руках тонкий коричневый конверт.

— Мариана, — прошептала она. — Я должна сказать тебе, кто передал им копию твоего удостоверения…

ЧАСТЬ 3

Рената вошла и положила конверт на край стола. В комнате пахло мокрой кожей и крепким кофе, который нотариус так и не успел выпить.

Родриго резко поднялся.

— Ты не имеешь права здесь находиться.

— У меня больше прав говорить, чем у тебя — продавать чужую квартиру, — ответила она.

Её голос дрожал, но она не отступила.

Я смотрела на неё и чувствовала не злость, а тяжёлую усталость. Эта женщина знала, где я храню документы, знала код от подъезда и знала, как мама оставила мне деньги на квартиру. Она знала слишком много.

— Говори, — сказала я.

Рената открыла конверт.

— Три недели назад Родриго приехал ко мне в студию. Он попросил отсканировать твоё удостоверение личности. Сказал, что хочет оформить тебе сюрприз — поездку после дня рождения.

— И ты поверила?

Она закрыла глаза.

— Я не хотела верить, что он использует меня. Я была влюблена. А потом он сказал, что вы скоро расстанетесь и квартира достанется ему, потому что его отец уже договорился с нужными людьми.

Эрнесто ударил ладонью по столу.

— Это клевета.

Рената вздрогнула, но достала из конверта ещё несколько листов.

— Здесь копия счёта за срочное оформление оценки. Здесь переписка с агентством. А здесь — письмо, которое Родриго отправил мне после того, как я спросила, зачем ему так быстро нужны деньги.

Она протянула бумаги нотариусу.

Родриго побледнел.

— Ты украла мою переписку.

— Нет. Ты оставил телефон на стойке, когда пошёл разговаривать с клиенткой. Я увидела только то, что было открыто.

София взяла лист и прочитала вслух:

— «Если Мариана узнает о ребёнке до подписания, отец заставит её уехать. Главное — закрыть долг компании до проверки партнёрами».

В комнате стало так тихо, что я услышала, как за стеной кто-то передвигает стул.

Я повернулась к Родриго.

— Ты знал?

Он открыл рот, но ответил Эрнесто.

— Мы подозревали.

— О беременности?

— Родриго нашёл в ванной упаковку витаминов, — сказал его отец. — Мы поняли, что времени мало.

У меня закружилась голова. Я положила руку на край стола, чтобы не потерять равновесие.

— Поэтому вы устроили спектакль на моём празднике?

— Мы хотели избежать скандала, — процедил Родриго.

— Ты привёл мою подругу в нашу спальню и объявил при восемнадцати людях, что вы вместе. Это не попытка избежать скандала.

— Мне нужны были деньги!

Он выкрикнул это и сам замолчал, будто только теперь понял, что сказал.

Эрнесто медленно повернулся к сыну.

— Замолчи.

— Ты сам сказал, что продажа всё закроет! — Родриго резко ткнул пальцем в бумаги. — Ты обещал, что подпись проверять не станут.

Нотариус отодвинул соглашение.

— Сделка прекращается. Ни один документ подписан не будет.

Мужчина с портфелем, которого привёл Эрнесто, поднялся со стула.

— Мне сообщили, что квартира принадлежит семье Сальгадо. Я не стану участвовать в покупке, пока не будет полного подтверждения.

— Вы не понимаете, — сказал Эрнесто. — Это семейная ситуация.

— Нет, — ответила София. — Это попытка распорядиться имуществом другого человека.

Я достала из папки фотографию с ультразвукового исследования и положила рядом с поддельной подписью.

— Я беременна четырнадцать недель. И именно поэтому больше не позволю вам обсуждать мою жизнь за моей спиной.

Родриго посмотрел на снимок, затем на меня.

— Ты должна была сказать мне.

— Я собиралась сказать в тот вечер. Ты решил опередить меня.

Эрнесто сделал шаг к Софии.

— Мы готовы увеличить сумму до семисот тысяч. Мариана заберёт деньги, отзовёт заявление и больше не будет поднимать этот вопрос.

— Нет, — сказала я.

Это слово прозвучало тише, чем я ожидала, но никто не попытался его перекрыть.

Рената опустила голову.

— Я понимаю, если ты никогда меня не простишь. Но документы должны попасть туда, куда положено.

— Почему ты пришла только сейчас?

Она посмотрела на Родриго.

— Потому что сегодня утром он сказал, что после сделки купит мне новую студию. Я поняла, что для него я была не любимой женщиной, а ещё одним способом получить нужное.

Родриго рванулся к конверту.

— Отдай!

Фернанда встала между нами. Мужчина с портфелем отступил, а нотариус позвал охрану здания.

Я собрала документы и впервые почувствовала, что их уверенность треснула.

Но когда мы вышли на улицу, София получила звонок. Она выслушала собеседника, побледнела и передала мне телефон.

— Мариана, агентство нашло человека, который передал им копию твоего удостоверения. И он утверждает, что действовал по твоему письменному поручению…