Бывший позвал меня на свадьбу с беременной любовницей, но, увидев строку в приглашении, его адвокат резко побледнел

— Виктория беременна, — сказал Джулиан, даже не поздоровавшись. — Через месяц мы поженимся. Приходи, Елена. Увидишь женщину, которая действительно способна подарить мне семью.

Я стояла у больничной кровати и держала на руках нашу дочь. Клара спала, прижав к щеке крошечный кулак. На её запястье белела бумажная бирка с номером палаты, а под окном гудел кондиционер, пахнущий пылью и лекарствами.

Я посмотрела на ребёнка, которого Джулиан не знал, и медленно села.

— Поздравляю, — сказала я.

— Неужели без истерики? — рассмеялся он. — Я думал, ты хотя бы спросишь, почему я не смог построить семью с тобой.

Пять лет лечения. Пять лет анализов, уколов, неудачных попыток и тихих похорон надежды. Пять лет, пока Джулиан повторял, что наш брак отнял у него лучшие годы.

— Почему? — спросила я, глядя на спящую Клару.

— Потому что проблема всегда была в тебе. Виктория беременна с первой попытки. Вот и вся разница.

Я провела пальцем по краю детского одеяла. Оно было жёлтым, с маленькими вышитыми звёздами, и одна нитка уже распустилась у самого угла.

— Ты звонил только ради этого?

— Ещё хотел пригласить тебя на свадьбу. Не бойся, место найдём. Можешь посидеть подальше от семьи.

— Я подумаю.

— Не надо думать, Елена. Просто приходи и посмотри, как выглядит счастье.

Он отключился, а через несколько минут мне пришло электронное приглашение. На экране сияли золотые буквы, фотография Джулиана и Виктории среди белых роз, дата, место и короткая фраза о новой семейной жизни.

Я почти закрыла письмо.

Потом заметила внизу мелкую строку: «При поддержке корпорации „Вэнс Глобал“».

У меня пересохло во рту.

Это название уже трижды встречалось в отчёте по моему семейному трасту. После смерти бабушки мне достались не только дома и земельные участки, но и доля в управляющей компании. Последние полгода со счетов исчезали деньги. Небольшими суммами, через подрядчиков, которых никто не мог толком объяснить.

Я работала финансовым аудитором и привыкла доверять цифрам больше, чем людям.

Цифры лгут редко.

Люди — постоянно.

Я увеличила приглашение. Адрес свадебного зала совпадал с адресом фирмы, которая получила самый крупный перевод из траста. Внизу стоял номер регистрации организатора праздника.

Я сфотографировала экран и позвонила адвокату.

— Андрей, ты занят?

— Если ты звонишь после родов, значит, случилось что-то серьёзное.

— Джулиан прислал приглашение на свадьбу. Спонсор — „Вэнс Глобал“. Проверь организатора и все платежи по трасту.

На другом конце повисла пауза.

— Елена, не трогай пока эти деньги.

— Я уже трогаю.

— Я серьёзно. Если там то, о чём я думаю, кто-то заметит проверку.

В палате зашуршала простыня. Клара открыла глаза и издала тихий звук, похожий на вздох.

— Андрей, — прошептала я, — мне кажется, Джулиан только что прислал нам ключ.

— Тогда не вставляй его в замок одна.

В этот момент в дверь постучали. На пороге стояла медсестра, но за её плечом я увидела мужчину в тёмном пальто. Он держал тонкую коричневую папку и смотрел не на меня, а на бирку на руке Клары.

— Елена Морозова? — спросил он.

Я прижала дочь к себе.

Мужчина сделал шаг вперёд и протянул папку.

— Вам нужно подписать документы до того, как ваш бывший муж узнает о ребёнке. А внутри есть кое-что ещё…

Его пальцы легли на застёжку папки, и в ту же секунду за его спиной раздался голос Джулиана…

ЧАСТЬ 2

— Отойдите от неё, — сказал Джулиан.

Мужчина в тёмном пальто не обернулся. Его пальцы всё ещё лежали на металлической застёжке папки. Я заметила на его манжете белую полоску мела, будто он только что стоял у строительной разметки.

— Вы не имеете права входить в палату, — сказала я.

— Это моя дочь, — ответил Джулиан.

Клара заплакала. Я прижала её к груди, и внутри у меня поднялась такая холодная ярость, что руки перестали дрожать.

— Ты даже не знал о её существовании.

— Теперь знаю.

— Кто тебе сказал?

Джулиан перевёл взгляд на мужчину с папкой.

— Вот он и сказал. Твой адвокат прислал мне уведомление.

— Я ничего тебе не присылал, — сказал Андрей, появляясь в дверях. Он держал телефон и тяжело дышал. — Елена, этот человек не мой сотрудник.

Мужчина наконец повернулся. Ему было около пятидесяти, лицо худое, под глазами тёмные круги.

— Меня зовут Павел Левин. Я бывший управляющий „Вэнс Глобал“.

Джулиан шагнул к нему.

— Ты обещал, что всё закончишь до свадьбы.

Павел побледнел.

Я услышала эту фразу слишком ясно.

— Что именно закончишь? — спросила я.

— Он говорит бессвязно, — резко бросил Джулиан. — После увольнения у него проблемы.

— Я не увольнялся, — сказал Павел. — Меня вычеркнули из документов, когда я отказался подписывать очередной перевод.

Андрей закрыл дверь палаты и встал перед ней.

— О какой сумме речь?

Павел расстегнул папку. Внутри лежали копии договоров, выписки и листы с печатями. Не конверт, не запись, не эффектная улика. Обычная бухгалтерская бумага, от которой у меня всегда начинало болеть в висках.

— За восемь месяцев из траста Елены ушло почти четыре миллиона, — сказал он. — Деньги проходили через строительную фирму, свадебное агентство и фонд помощи матерям. Последний платёж был проведён вчера.

— Это невозможно, — прошептал Андрей.

— Возможно, — ответила я. — Если кто-то использовал мою подпись.

Павел достал копию договора. Внизу стояла моя фамилия, но подпись была слишком аккуратной. Я узнала подделку сразу: человек, копировавший её, вывел последнюю букву медленнее, чем я всегда писала.

— Кто имел доступ к моим архивам?

Павел посмотрел на Джулиана.

— Ваш бывший муж был консультантом по недвижимости у траста. Он привёл „Вэнс Глобал“ как временного подрядчика.

— Ты сказал, что просто помогал с проектами, — повернулась я к Джулиану.

— Я не крал у тебя деньги.

— Тогда почему Павел говорит обратное?

— Потому что хочет отомстить.

— За что?

Павел сжал папку так, что бумага смялась.

— За то, что ваша бабушка отказалась продавать участок у реки. Джулиан предложил подделать решение совета траста. Он уверял, что после сделки получит долю, а потом сможет закрыть свои долги.

Джулиан резко поднял руку.

— Замолчи.

Клара снова заплакала. На полу возле кровати звякнула металлическая корзина для мусора, задетая его ботинком.

Я посмотрела на него.

— Какие долги?

Он не ответил.

Андрей взял один из листов.

— Здесь указано, что часть денег ушла на оплату свадебной площадки. За три дня до сегодняшнего звонка.

— Это спонсорство, — процедил Джулиан. — Виктория ни при чём.

— А ребёнок? — спросила я.

Он замер.

Павел достал последний документ, сложенный вчетверо.

— Не торопитесь обвинять Викторию. Она тоже может оказаться жертвой. Но есть одна вещь, которую вы должны знать до свадьбы.

Он развернул лист и пододвинул его ко мне.

В верхней строке стояло имя человека, который лично распорядился перечислить деньги из моего траста. Я прочитала его и почувствовала, как холод поднимается от пальцев к горлу.

Это был не Джулиан.

— Елена, — тихо сказал Андрей, — если это правда, мы должны немедленно ехать в офис траста.

— Нет, — ответила я. — Сначала я хочу услышать, почему человек на этом листе решил, что имеет право распоряжаться моей жизнью.

В этот момент мой телефон зазвонил. На экране высветился номер свадебного агентства.

Я нажала на кнопку ответа.

— Госпожа Морозова, — сказала незнакомая женщина, — ваша дочь уже зарегистрирована в списке гостей. И если вы не приедёте на свадьбу, Джулиан потеряет невесту, деньги и свободу…

Связь оборвалась.

ЧАСТЬ 3

— Кто это был? — спросил Андрей.

Я всё ещё держала телефон у уха. На экране мигала красная отметка завершённого вызова, а под ней отражалось лицо Клары — крошечное, смятое плачем.

— Свадебное агентство, — ответила я. — Они сказали, что Клара уже внесена в список гостей.

Джулиан резко рассмеялся.

— Это нелепо. Ей всего несколько дней.

— Откуда они знают её имя?

Он посмотрел на меня, потом на Павла.

— Ты сама сказала кому-то в больнице.

— Я никому не говорила.

Павел медленно положил ладонь на папку.

— Имя ребёнка было в заявке на выплату из фонда помощи матерям. Фонд оформлял деньги на беременность Виктории, но в приложении появился другой ребёнок.

Андрей выхватил документ.

— Клара Морозова. Дата рождения — четыре дня назад.

Я почувствовала, как земля ушла из-под ног.

— Значит, они использовали данные моей дочери.

— Не только данные, — сказал Павел. — Её свидетельство о рождении стало основанием для перевода. Кто-то указал, что ребёнок принадлежит семье, связанной с „Вэнс Глобал“.

Джулиан шагнул к нему.

— Ты сам подписывал эти формы.

— Подписывал пустые страницы, которые ты приносил мне под видом заявок.

— Ты лжёшь.

— Тогда объясни, почему на последнем листе стоит твоя печать консультанта.

Он вытащил из папки оригинал. Бумага была жёлтой по краям, словно её долго держали в металлическом шкафу. Внизу стояла подпись Джулиана и номер его личного ключа доступа.

Я узнала номер. Когда-то сама помогала ему получать этот ключ для работы с документами траста.

— Ты использовал его после развода, — сказала я.

— Я не думал, что всё зайдёт так далеко.

В палате стало тихо. Даже кондиционер будто перестал гудеть.

— Чего ты хотел? — спросила я.

Джулиан сжал челюсть.

— Сохранить участок. Закрыть долги. Свадьба должна была показать инвесторам, что у нас всё под контролем.

— А Виктория?

Он отвёл глаза.

— Она думала, что я владею частью компании.

Павел горько усмехнулся.

— Он обещал ей дом и долю в проекте. А когда выяснилось, что беременность не подтверждена, ему понадобилось другое доказательство семьи.

Я медленно посмотрела на Клару.

— Поэтому он решил использовать мою дочь.

— Я не знал, что ты родила, — прошептал Джулиан.

— Но знал, что ребёнок существует в заявке.

Он не ответил.

Андрей достал телефон.

— Есть ещё один документ. Я получил его пока ехал сюда. Совет траста назначил внеочередное заседание на сегодня вечером. Джулиан подал заявление о признании его временным распорядителем имущества, утверждая, что ты после родов не можешь заниматься финансами.

У меня перехватило дыхание.

— Он хочет забрать траст.

— И участок, — сказал Павел. — Сегодня ночью там начнут сносить старые дома. Если стройка начнётся, вернуть землю будет почти невозможно.

Джулиан выпрямился.

— Ты всё равно ничего не понимаешь. Если сделка сорвётся, кредиторы заберут всё. Я потеряю компанию, свадьбу, имя.

— Ты потеряешь то, чем никогда не владел, — ответила я.

Он посмотрел на Клару. В его лице мелькнуло что-то похожее на страх, но исчезло слишком быстро.

— Не впутывай ребёнка.

— Ты впутал её, когда записал в финансовую заявку.

Павел вдруг достал из внутреннего кармана маленький латунный ключ.

— В архиве „Вэнс Глобал“ есть сейф. Там лежит оригинал протокола совета траста. Его не уничтожили, потому что Джулиан собирался предъявить его сегодня вечером.

Андрей нахмурился.

— Почему ты не забрал его раньше?

— Потому что код знает только Виктория.

Я подняла глаза.

— Виктория участвует в этом?

— Нет. Она не беременна, — сказал Павел. — Но сегодня утром она узнала, что её медицинские документы подделали. И теперь едет к нам.

Телефон Джулиана зазвонил. Он взглянул на экран и побледнел.

— Это Виктория, — сказал он.

Он включил громкую связь.

— Джулиан, — произнесла она, задыхаясь, — я стою у старого архива. Здесь пожарная сирена, люди выносят коробки. И один из них только что сказал, что ищет папку с фамилией Морозовой…

Связь оборвалась, а за окном больницы вспыхнули красные огни пожарных машин…