ЧАСТЬ 4

Он вошёл через служебный коридор в 18:19, когда последние гости ещё толпились у выхода.

Это был худощавый мужчина лет пятидесяти с мокрыми от тумана плечами и папкой, зажатой под мышкой.

— Эвелин Стерлинг? — спросил он.

— Да.

— Меня зовут Артур Вейл. Я представляю инвестиционную группу «Вершина».

Калеб резко повернулся.

— Вы не должны здесь быть.

Артур даже не посмотрел на него.

— Напротив. После сегодняшнего вечера мне особенно важно здесь находиться.

Он положил папку на стол, поверх договора аренды. На обложке была наклеена жёлтая бумажная полоска с номером дела.

Я не прикоснулась к ней.

— Что вы купили у моего брата?

— Не купил. Собирался купить долю в компании «Северный маяк». Сделка должна была завершиться завтра в девять утра.

— Без моего согласия?

— Калеб предоставил документы, согласно которым вы якобы передали ему право распоряжаться частью компании в счёт старого займа.

Я посмотрела на брата.

— Старого займа?

Он сжал кулаки.

— Это была временная мера.

— Ты говорил, что взял деньги на расширение мастерской.

— Я собирался всё вернуть.

— Чем? Долей в компании, которую не создавал?

Бьянка стояла рядом с перевёрнутым стулом. Её белое платье, ещё недавно безупречное, было испачкано соусом, который кто-то пролил во время суматохи.

— Калеб, — сказала она тихо, — ты говорил, что компания уже почти твоя.

— Я говорил, что всё решу.

— Ты сказал, что после свадьбы мы будем жить на побережье и у меня будет собственный салон.

— Я сказал, что найду способ.

— Ты нашёл способ украсть у сестры.

Калеб вздрогнул, словно она ударила его.

Дениз вмешалась:

— Не драматизируй. Семья должна помогать семье.

Я повернулась к ней.

— Помощь — это когда человек знает, что ему помогают. Скрытая передача чужих активов — это другое.

Артур раскрыл папку.

— Я тоже так считаю. И именно поэтому привёз аннулирование предварительного соглашения. Моя группа не будет участвовать в сделке, если подпись владельца поддельна или получена под давлением.

Калеб дёрнулся к нему.

— Она не поддельная.

— Подпись ваша, — сказал Артур. — Но документ составлен с ложным основанием. Это уже достаточно, чтобы отозвать предложение.

— Вы не можете просто отказаться!

— Могу. Мы ещё ничего вам не перечислили.

Калеб закрыл глаза. На лице Бьянки появилось выражение, которого я раньше не видела: не злость, а быстро растущее понимание.

Она сняла с пальца кольцо и положила его на стол.

— Это тоже куплено на её деньги?

Калеб молчал.

— Калеб.

— На часть денег, — сказал он наконец. — Я хотел вернуть всё после сделки.

Бьянка отступила.

— Ты купил мне кольцо на деньги женщины, которую позволил унизить?

— Я думал, что она никогда не узнает.

Эта фраза повисла под люстрами тяжелее любого крика.

Дениз ударила ладонью по столу.

— Бьянка, не смей устраивать сцену. Ты уже согласилась на этот брак.

— Я согласилась на мужчину, который сказал, что сам построил компанию.

— Он станет владельцем.

— Нет, — ответила Бьянка. — Он станет человеком, который не смог даже придумать собственную ложь.

Она сняла с плеча белую накидку, бросила её на стул и ушла к выходу. Никто не попытался остановить её.

Калеб смотрел ей вслед.

— Эвелин, пожалуйста.

Я не ответила.

— Я был должен тебе деньги. Я боялся, что ты откажешься от меня, если узнаешь, насколько всё плохо.

— Поэтому ты решил отдать меня чужим людям?

— Я хотел выбраться.

— А я хотела, чтобы ты однажды спросил, как я сама держусь.

Он сглотнул.

— Я люблю тебя.

— Любовь не подписывает документы вместо другого человека.

Маркус подошёл ближе и передал мне второй лист.

— Здесь расчёт всех расходов за последние четыре года. Мы восстановили их по счетам компании.

Сумма была огромной: аренда, переводы, кредиты, медицинский долг Дениз, рекламная кампания Бьянки и сегодняшний банкет.

Я просмотрела страницы.

Потом отложила их.

— Я не буду требовать всё сегодня.

Калеб поднял голову.

— Ты простишь меня?

— Нет. Я дам тебе возможность вернуть то, что ты взял.

Я позвонила бухгалтеру и распорядилась заморозить все его доступы, отменить будущие переводы и составить график возврата. Мастерскую я не закрыла: её сотрудники не были виноваты в его жадности.

— А ты? — спросил Калеб.

— Я больше не буду твоей тайной.

Он кивнул, глядя на папку Артура.

— Что со мной будет?

— Ты сохранишь работу, если начнёшь отвечать за неё сам. Но компания останется моей. И каждый месяц ты будешь видеть сумму, которую должен вернуть.

Дениз резко рассмеялась.

— Ты думаешь, он справится? Он ничего не умеет без тебя.

Я повернулась к ней.

— Тогда это станет вашей семейной проблемой. Только не за мой счёт.

Она хотела ответить, но заметила у входа Томаса. Он держал в руках коробку с нетронутыми свадебными приглашениями, которые должны были разложить на столах завтра утром.

— Госпожа Стерлинг, куда их убрать?

Я посмотрела на золотые конверты с именами гостей.

— В переработку. Но один оставьте.

— Зачем?

Я взяла приглашение с именем Калеба и Бьянки, перевернула его и написала на обороте: «Мероприятие отменено. Оплата возвращена владельцу».

Потом отдала карточку Артуру.

— Пусть ваша группа приложит это к делу. Я хочу, чтобы все инвесторы знали: компания не продаётся и никогда не была обещана.

Артур внимательно посмотрел на меня.

— Вы понимаете, что после этого предложение о покупке исчезнет окончательно?

— Да.

— Это могло принести вам большую прибыль.

— Мне не нужна прибыль от чужой лжи.

За окнами океан стал почти чёрным. В пустом зале гасли свечи, одна за другой. Официанты собирали бокалы, а охрана освобождала столы от подарков, которые гости оставили в спешке.

Калеб подошёл ко мне в последний раз.

— Почему ты всё это время молчала?

Я коснулась медной броши-маяка на испачканном платье.

— Потому что думала: если ты не знаешь, кто я, у тебя есть шанс полюбить меня просто как сестру.

— А теперь?

— Теперь ты знаешь. И я наконец узнаю, кто ты без моих денег.

Он долго стоял передо мной. Потом снял с пальца дорогие часы, положил их на стол и вышел вслед за Бьянкой.

Дениз задержалась у порога.

— Ты разрушила свадьбу моей дочери.

— Нет, — сказала я. — Я остановила сделку, которую вы приняли за свадьбу.

Она ушла, прижимая к груди сумочку.

Маркус подошёл ко мне, когда зал опустел.