Курсант приставил учебный пистолет к моей голове, но после моего движения командир академии резко побледнел

Курсант лежал лицом в мокрой траве, а я спокойно доедала бутерброд, когда из здания академии выбежали двое офицеров.

— Не двигайтесь! — крикнул один из них.

Я подняла ладонь, показывая, что не собираюсь делать резких движений. Учебный пистолет лежал на скамье рядом с салфеткой и раскрытой упаковкой горчицы. Райан Коул застонал, попытался приподняться и тут же схватился за затылок.

— Что произошло? — спросил офицер, переводя взгляд с него на меня.

— Он приставил оружие к моей голове, — ответила я.

— А потом вы его вырубили?

— Он сам упал.

Это было почти правдой. Я не собиралась объяснять человеку в форме, как именно можно за долю секунды вывести из равновесия того, кто держит тебя на прицеле.

В этот момент из коридора вышел командир Дэвид Рейес. Он был в тёмной форме, с планшетом под мышкой и серебряным свистком на шнурке. Но смотрел он не на Райана. Он смотрел на меня.

Его лицо изменилось.

Не от удивления. От узнавания.

Я видела такое выражение у людей, которые встречают на вокзале призрака из собственной войны.

— Капитан Рейес, — сказал младший офицер, — этот курсант напал на медицинскую сотрудницу?

Рейес не ответил сразу. Его взгляд скользнул по моей стойке, по рукам, по тому, как я держала плечи и контролировала двор.

— Она не просто медицинская сотрудница, — тихо сказал он.

Я резко повернула голову.

— Командир.

— Эмма, — произнёс он почти беззвучно. — Не здесь.

За стеклом коридора уже собрались курсанты. Кто-то снимал происходящее на телефон, кто-то шептался, а кто-то смотрел на Райана с тем страхом, который появляется, когда привычный лидер внезапно оказывается беспомощным.

— Я требую отчислить её! — прохрипел Райан, садясь на траве. — Она напала на меня!

— Ты направил на неё оружие, — сказал Дрю.

Райан повернулся к нему.

— Закрой рот.

Дрю побледнел, но не отступил.

Рейес поднял скамьи учебный пистолет двумя пальцами и осмотрел оранжевый наконечник.

— Почему оружие было снято с предохранительной площадки? — спросил он.

— Мы тренировались, — ответил Райан.

— В учебном дворе, во время перерыва?

— Я хотел напугать её.

Он сказал это слишком быстро. Так быстро, будто заранее выучил ответ.

У меня внутри похолодело. Это не было обычным подростковым выпендриванием. Райан пришёл ко мне с готовой целью. Он хотел, чтобы я испугалась. Хотел, чтобы свидетели увидели. Хотел, чтобы камера всё записала.

— Почему именно меня? — спросила я.

Райан замолчал.

В этот момент зазвонил телефон Рейеса. Он посмотрел на экран и нахмурился.

— Это управляющий совет, — сказал он.

— Уже? — спросила я.

— Они видели запись с камеры.

— И что хотят?

Рейес убрал телефон в карман.

— Чтобы ты немедленно покинула территорию академии.

У меня перехватило дыхание, но не от страха. Я приехала сюда не ради мальчишки с чужими деньгами. Два дня назад я передала Рейесу список медицинских материалов, которые считала опасными. После этого меня пригласили провести занятие для курсантов.

Кто-то не хотел, чтобы я продолжала задавать вопросы.

Рейес наклонился ко мне.

— Эмма, если они спросят, скажи, что ты здесь случайно.

— Я не случайно здесь.

— Я знаю.

— Тогда почему ты просишь меня уйти?

Он посмотрел на камеры под крышей, затем на дверь административного крыла.

— Потому что тот, кто послал Райана, уже понял, что ты вернулась.

Из здания донёсся резкий сигнал внутреннего вызова. Все головы повернулись к административной двери.

Дрю вдруг шагнул ко мне и сжал в кулаке край своей формы.

— Мисс Картер, — прошептал он, — у меня есть кое-что, что вы должны увидеть.

— Что именно?

Он оглянулся на Райана.

— Не здесь.

Но уйти мы не успели. Дверь административного крыла распахнулась, и на пороге появился мужчина в дорогом сером пальто. Райан сразу опустил глаза.

Рейес выпрямился.

— Виктор Коул, — сказал он.

Отец Райана держал под мышкой кожаную папку. Он посмотрел на меня так, словно уже вынес решение, а затем протянул руку к застёжке…

❤️ Спасибо, что дочитали до этого места. Продолжение уже ждёт вас в первом комментарии. 👇

ЧАСТЬ 2

Пальцы Виктора Коула легли на металлическую застёжку папки, но открыть её он не успел.

— Сначала уберите сына с территории, — сказал Рейес.

— Мой сын пострадал, — холодно ответил Виктор.

— Ваш сын приставил учебное оружие к голове приглашённой сотрудницы.

— По словам моего сына, она напала на него.

— По словам троих свидетелей и камеры, он угрожал ей.

Виктор улыбнулся без всякого веселья.

— Камеры иногда показывают только удобную часть правды.

Он наконец раскрыл папку и достал несколько листов. Бумага была плотной, с гербом академии в верхнем углу.

— Здесь заявление о физическом нападении, — сказал он. — И требование временно отстранить Эмму Картер от любых занятий на территории академии.

— Вы подготовили это до того, как вошли во двор, — сказала я.

Он повернул ко мне голову.

— Я привык быть готовым защищать семью.

— От чего? От женщины с бутербродом?

На секунду его лицо дрогнуло. Потом он снова улыбнулся.

Райан поднялся. На его щеке остался зелёный след от травы, а пальцы заметно тряслись.

— Папа, я не хотел, чтобы так вышло.

— Ты сделал то, что должен был.

Дрю резко вдохнул.

Рейес заметил это.

— Что именно должен был сделать? — спросил командир.

Виктор посмотрел на сына, и в его взгляде появилось предупреждение.

— Не вмешивайтесь в семейный разговор.

— Это моя академия.

— Пока управляющий совет не решит иначе.

Слова повисли между ними тяжелее, чем холодный ветер над плацем.

Я вспомнила список, который передала Рейесу. Партия жгутов для остановки кровотечения имела одинаковые номера, хотя была закуплена в разные месяцы. У нескольких упаковок отсутствовали защитные пломбы. На одном занятии я проверила материал и обнаружила, что ткань рвётся при первом натяжении.

Если бы такой жгут оказался у раненого человека, он мог бы умереть за считаные минуты.

— Виктор, — сказала я, — сколько медицинских наборов ваша компания поставила академии за последний год?

Он медленно закрыл папку.

— Это не ваш вопрос.

— Я нашла четыре упаковки с поддельными маркировками.

— Вы нашли мусор в кладовой и решили сыграть в специалиста.

— Я двадцать лет работала с ранениями, которые ваши поставщики называют статистикой.

Рейес посмотрел на меня.

Он знал, что я не преувеличиваю.

В прошлом я была боевым медиком в составе морского специального подразделения. В песке, под огнём и в тесных помещениях я удерживала людей на границе жизни, пока вертолёт не мог забрать их. После одной операции я ушла, сменила форму на медицинский халат и больше не произносила звание вслух.

Рейес был единственным человеком в академии, который знал, почему.

— Мисс Картер, — вмешался младший офицер, — вам лучше пройти внутрь и дать объяснение.

— Я дам объяснение, — ответила я. — Но не в одиночку.

Дрю сделал шаг вперёд.

— Я тоже.

Райан повернулся к нему.

— Дрю, подумай, что делаешь.

— Я уже думал.

— Ты пожалеешь.

— Я жалею, что молчал вчера.

Виктор резко посмотрел на сына.

— Что было вчера?

Райан побледнел.

Дрю достал из внутреннего кармана сложенный лист. Бумага была помята, на краю виднелось коричневое пятно от кофе.

— Он приказал мне войти в медицинскую кладовую после отбоя, — сказал Дрю. — Я должен был вынести коробки и заменить их другими.

— Ложь, — бросил Райан.

— Ты сам дал мне ключ.

— Какой ключ? — спросил Рейес.

Дрю раскрыл ладонь. На ней лежал маленький латунный ключ с биркой, испачканной красной краской.

— От старого склада за лазаретом.

Виктор шагнул к нему.

— Отдай это.

Дрю отступил.

— Я не отдам.

На лице Виктора впервые появилась не злость, а страх. Я заметила это и почувствовала, как внутри собирается холодная уверенность.

Рейес забрал ключ у Дрю и поднёс его к свету.

— Склад опечатан три месяца назад.

— Именно поэтому туда никто не ходит, — прошептал Дрю.

Виктор резко развернулся к сыну.

— Ты ничего не понимаешь.

— Тогда объясни, — сказал Райан.

Отец не ответил.

Вместо этого он выхватил телефон и набрал номер. Через несколько секунд его лицо стало каменным.

— Что случилось? — спросил я.

Он посмотрел на меня.

— Кто-то открыл старый склад.

— Кто?

Виктор сжал телефон так сильно, что побелели костяшки.

В этот момент из глубины административного крыла донёсся стук трости. Все обернулись.

К нам медленно приближался пожилой мужчина в форме заведующего хозяйственной частью. На его груди висел медный жетон, потемневший от времени.

Он остановился рядом с Рейесом и посмотрел на Виктора.

— Командир, — сказал он, — я больше не могу молчать.

Рейес нахмурился.

— О чём?

Старик вынул из кармана тонкий коричневый конверт.

— О том, кто попросил меня подписать накладные. И о том, почему на них стоит ваше имя, командир…

❤️ Спасибо, что дочитали! Если готовы узнать финал, поставьте лайк и напишите «Да» 👇

ЧАСТЬ 3

— Моё имя? — переспросил Рейес.

Старик кивнул. Его пальцы дрожали, но конверт он держал крепко.

— Меня зовут Артур Белл. Я заведую складом двадцать семь лет. Всё это время я считал, что служу академии. Оказалось, я помогал прятать кражу.

Во дворе стало так тихо, что я услышала, как на флагштоке ударился о металл свободный конец троса.

— Открывайте, — сказал Рейес.

— Здесь не только бумаги.

Артур достал из конверта три накладные и положил их на ближайшую скамью. На каждой стояла подпись Рейеса, дата поставки и печать компании Виктора Коула.

Я наклонилась над первой страницей.

— Подпись поддельная, — сказала я.

Рейес забрал лист.

— Я не подписывал поставки в августе.

— Потому что вас не было в академии, — продолжил Артур. — Вы были на похоронах сестры.

Рейес посмотрел на Виктора.

— Кто имел доступ к моему кабинету?

— Управляющий совет, — ответил Виктор.

— И вы.

— Я не обязан оправдываться перед медсестрой.

— Передо мной — нет, — сказала я. — Перед теми, кто мог умереть из-за ваших поддельных жгутов, обязаны.

Виктор резко повернулся к Артуру.

— Вы старый человек и путаете даты.

— Я помню каждую, — ответил тот. — Потому что после третьей поставки один курсант потерял сознание на занятии. У него не остановилось кровотечение, хотя жгут был затянут правильно.

Рейес сжал бумаги.

— Почему вы не сообщили?

Артур опустил глаза.

— Виктор сказал, что уволит мою дочь из вашей компании. Она одна растит двух детей. Я испугался.

— А потом? — спросила я.

— Потом стало поздно молчать. Вчера я увидел, как Дрю выносит коробки. Я понял, что они хотят заменить настоящие упаковки перед проверкой.

Дрю заговорил:

— Райан сказал, что отец узнает, если я откажусь.

Райан смотрел на него, будто не узнавал.

— Ты мог сказать мне, что не хочешь.

— Я сказал. Ты ответил, что твоему отцу достаточно одного звонка, чтобы мою мать уволили.

Райан побледнел.

— Я не думал, что он правда это сделает.

Виктор ударил ладонью по скамье.

— Хватит семейной драмы! Эта женщина напала на моего сына, а вы устраиваете спектакль из старых накладных.

Я достала из кармана свой медицинский блокнот. На последней странице были записаны номера упаковок, результаты проверки и фамилия курсанта, которому стало плохо.

— Вот почему я приехала, — сказала я. — Я не искала скандала. Я хотела понять, кто заменил безопасные жгуты на дешёвые копии.

Рейес повернулся к Виктору.

— Зачем ты послал сына?

Виктор молчал.

Райан смотрел на него, и в его лице происходило что-то страшнее страха. Он наконец понял, что был не защитником семьи, а инструментом.

— Ты сказал, что она хочет разрушить нашу компанию, — произнёс он.

— Потому что она хотела.

— Ты сказал, что нужно только заставить её уйти.

— Замолчи.

— Ты сказал, что камера покажет, как она ударит меня.

Рейес медленно поднял голову.

— Вот зачем нужна была сцена во дворе.

Виктор шагнул к сыну.

— Я велел тебя напугать её, а не устраивать настоящий позор.

Эти слова услышали все.

Райан отступил, словно отец толкнул его.

Артур закрыл глаза.

Рейес вызвал членов управляющего совета. Через десять минут они вошли во двор, увидели накладные, ключ и лежавшего на скамье учебного пистолета. Виктор пытался говорить о репутации, связях и недопустимом поведении, но каждое его слово только показывало, что он думал о контракте, а не о людях.

Когда он понял, что теряет влияние, то достал телефон.

— Я сейчас позвоню тем, кто вас всех уволит.

Рейес посмотрел на экран его телефона и вдруг побледнел.

— Не звони, — сказал он.

— Почему?

Рейес поднял взгляд на меня.

— Потому что это звонок из военного госпиталя.

Я почувствовала, как под рёбрами сжалось сердце.

— Кому звонят?

Рейес протянул мне телефон. На экране высветилось имя, которое я не слышала семь лет.

Маркус Вейл.

Мой командир из последней операции.

Я приняла вызов.

— Эмма, — сказал незнакомый женский голос, — нам нужно срочно поговорить о том, что произошло в академии. Маркус оставил распоряжение, если ты когда-нибудь снова окажешься под угрозой…

Она замолчала, а потом произнесла:

— Он поручил передать тебе одну вещь. И Виктор Коул знает, где она находится…

Я посмотрела на Виктора, и он понял: худшая часть этой истории только начиналась…