ЧАСТЬ 4
— Кто оплатил? — спросил я.
Эмметт убрал телефон от уха.
— С моего счёта.
Клэр резко вдохнула.
— Я собиралась всё вернуть.
— Когда? После того как Марго уедет?
Она не ответила.
Эмметт снова поднёс телефон к уху.
— Нет, не отправляйте её документы никуда. Я приеду утром и заберу всё лично.
Он выслушал ответ, нахмурился и закончил разговор.
— Они сказали, что у них есть копия моего согласия на обучение.
— Поддельная подпись? — спросил мистер Белл.
— Похоже на мою, — ответил Эмметт. — Но я её не ставил.
Нора закрыла папку и прижала её к груди.
— Клэр, ты говорила, что он уже всё одобрил.
— Я думала, он одобрит, — прошептала Клэр.
— Ты отправила бумаги до того, как он их увидел, — сказал я.
Она посмотрела на меня с ненавистью и отчаянием одновременно.
— Вы не понимаете, что я чувствовала.
— Возможно, нет. Но Марго тоже не понимала, почему её вычёркивают из собственной семьи.
Из соседней комнаты донёсся голос внучки:
— Дедушка, ты там?
Я пошёл к ней, но Эмметт остановил меня.
— Позволь мне.
Он вошёл первым.
Марго сидела за маленьким столом и рисовала фломастерами. На листе были три фигуры: она, папа и я. Четвёртую фигуру она начала, но закрасила чёрным.
Эмметт опустился рядом.
— Солнышко, я здесь.
— Ты всё ещё женишься на Клэр?
Он закрыл глаза на секунду.
— Нет.
Марго перестала рисовать.
— Потому что я плохая?
— Нет. Потому что взрослые иногда принимают страшные решения, и это никогда не бывает виной ребёнка.
— Она сказала, что я мешаю тебе быть счастливым.
Эмметт взял её ладони в свои.
— Ты не мешаешь моему счастью. Ты его часть.
Марго посмотрела на него очень внимательно.
— Даже если у тебя будет другая дочка?
— Даже тогда.
Я увидел, как Эмметт сломался внутри. Не громко. Просто плечи его опустились, а большой палец стал осторожно стирать с её пальца зелёный след фломастера.
Клэр стояла в дверях.
— Марго, я не хотела, чтобы ты услышала это так.
Марго спряталась за отца.
— Тогда как?
Этот вопрос оказался страшнее любого обвинения.
Клэр присела на корточки, но не приблизилась.
— Я хотела, чтобы твой папа был только моим мужем.
— А он мой папа.
— Да.
— И дедушкина дочка Фиби тоже его семья?
Клэр опустила голову.
— Да.
— Тогда почему ты сказала, что я не важная?
Она открыла рот, но ответ не пришёл. Не потому, что ей нечего было сказать. Потому что ни один ответ не мог сделать эти слова меньше.
Эмметт поднялся.
— Свадьба закончена.
Клэр схватилась за край двери.
— Ты бросаешь меня из-за одного разговора?
— Нет. Из-за школы. Из-за поддельной подписи. Из-за денег Марго. Из-за того, что ты пыталась заставить меня выбирать между женой и дочерью ещё до того, как стала моей женой.
— Я потеряла ребёнка!
— Я знаю.
Его голос дрогнул.
— И мне жаль. Но твоя боль не даёт тебе права причинять боль моей дочери.
Клэр отвернулась. В этот момент я понял: она хотела не только избавиться от Марго. Она хотела получить подтверждение, что после смерти Фиби сможет стать единственной женщиной в жизни Эмметта. А когда почувствовала, что не получает его, решила вырвать это место силой.
Мистер Белл подошёл к Эмметту.
— Я заблокирую перевод и подготовлю новый порядок доступа к счёту. Марго будет защищена от любых распоряжений без вашего личного подтверждения.
— Сделайте это, — ответил Эмметт. — И верните деньги школе.
— Что будет с Клэр? — спросила Нора.
Эмметт посмотрел на неё.
— Она уедет сегодня. Всё остальное решим после того, как Марго снова почувствует себя в безопасности.
Клэр тихо сказала:
— Мне некуда идти.
Я ожидал, что Эмметт отвернётся. Но он достал из кармана телефон и позвонил своей сестре.
— Сара? Мне нужно, чтобы ты встретила Клэр. Нет, не спрашивай сейчас. Просто побудь рядом с ней сегодня.
Клэр посмотрела на него, и на её лице впервые появилась настоящая растерянность.
Он не простил её.
Но и не превратил её боль в повод для унижения.
Позже, уже у служебного входа, Эмметт снял с Марго маленькую заколку-бабочку, которая снова съехала набок, и аккуратно прикрепил её к волосам.
— Завтра мы поедем в школу, — сказал он. — Заберём твои бумаги.
— А потом сделаем фотографию?
Он посмотрел на меня.
— Не одну. Целую книгу.
— С мамой тоже?
Я достал из внутреннего кармана старую фотографию Фиби, которую носил с собой со дня её похорон. На снимке она держала маленькую Марго, а та тянулась к её серьге в виде луны.
— С мамой тоже, — сказал я.
Марго прижала фотографию к груди.
Эмметт сел на ступеньку и взял дочь на руки. За его спиной в банкетном зале официанты уже снимали белые чехлы со стульев, а на столе всё ещё стоял нетронутый свадебный торт с двумя сахарными фигурками наверху.
Марго посмотрела на него.
— Папа, а можно я сама выберу место для фотографии?
— Конечно.
— Тогда рядом с тобой. И с дедушкой. А маму поставим посередине.
Эмметт кивнул, не скрывая слёз.
Я поднял с земли её розовую ленту, расправил и вернул ей.
Марго завязала её вокруг ручки фотографии Фиби.
— Вот теперь все вместе, — сказала она.
И в ту ночь свадебный торт так и остался нетронутым, зато на снимке, который мы сделали у старого мольберта в коридоре, Марго стояла в центре — там, где сама решила быть.
Пропустили начало?
