ЧАСТЬ 4
— Остановите его, — сказал я.
Томас Белл уже говорил по телефону, отступая к стене. Марта заперла дверь палаты и попросила медсестру вызвать охрану. Миссис Паттерсон стояла рядом с Джейком, заслоняя его своим маленьким телом.
Но я думал не о Харольде.
Я думал о странице.
Семь лет назад я участвовал в деле против группы людей, которые отмывали деньги через медицинские учреждения. Когда всё закончилось, несколько свидетелей получили новые имена. Их адреса, телефоны и сведения о детях хранились в закрытом архиве.
Если Харольд действительно добрался до этой страницы, он мог использовать её не против меня.
Он мог добраться до тех, кого я обещал защищать.
— Дэниел, — сказала Кристина из коридора. — Пожалуйста, выслушай меня.
Я открыл дверь ровно настолько, чтобы видеть её лицо.
Она была без пальто, волосы растрепались, на щеке осталась тонкая царапина. На запястье темнел след от пальцев.
— Где Харольд? — спросил я.
— Едет сюда. Брайан с ним.
— А Скотт?
Кристина закрыла глаза.
— Он остался в доме. Он ранен.
Марта резко посмотрела на неё.
— Что произошло?
— Скотт отказался снова трогать Джейка. Харольд ударил его бутылкой и уехал.
Я хотел спросить, почему она не остановила всё раньше. Хотел закричать. Но в палате за моей спиной Джейк тихо позвал меня.
— Папа, не пускай их.
— Не пущу.
Я снова посмотрел на Кристину.
— Ты говорила им, что я не приеду.
Её лицо смялось от боли.
— Харольд приказал мне сказать это Джейку, чтобы он перестал сопротивляться.
— Ты сказала?
— Да.
Одно короткое слово оказалось тяжелее любого оправдания.
Я отступил от двери.
— Войди. Но к сыну не подходи, пока он сам не попросит.
Кристина кивнула и осталась у стены.
Через десять минут в коридоре появился Харольд. На нём был дорогой тёмный костюм, но воротник рубашки перекосился, а на правой руке засохла кровь. За ним шёл Брайан.
Брайан остановился, увидев меня.
— Ты приехал, — сказал Харольд.
— К моему сыну.
— Не изображай святого. Ты бросил семью ради своих секретов.
— Мой сын лежит в палате после того, как ты разбил его головой об асфальт.
Харольд усмехнулся.
— Он жив. Значит, всё можно исправить.
Кристина выпрямилась.
— Ты обещал, что не тронешь его.
— Я обещал, что он останется жив, — ответил Харольд. — Это не одно и то же.
Я почувствовал, как Марта напряглась рядом.
— У тебя есть страница? — спросил я.
Харольд достал из внутреннего кармана сложенный лист.
— Вот почему ты всегда боялся, что семья узнает правду. Ты не обычный страховой консультант, Дэниел. Ты был человеком, который разрушал чужие жизни и называл это службой.
Он развернул бумагу.
— Здесь имена людей, которых ты спрятал. Передай мне доступ к трасту, и я сожгу этот лист.
Томас Белл вышел из-за угла.
— Не сожжёшь.
Харольд резко повернулся.
— Белл.
— Ты всегда был жадным, Харольд. Но сегодня впервые сделал ошибку, которую нельзя купить.
Томас поднял вторую папку.
— Оригинал страницы находится у меня. В твоём кармане копия, а на ней видны твои отпечатки и следы бумаги из архива.
Харольд побледнел, но тут же рванулся к палате.
Я перехватил его руку. Он оказался сильнее, чем выглядел, и ударил меня в плечо. Брайан шагнул вперёд, но Кристина встала между нами.
— Хватит!
Харольд оттолкнул её.
Она ударилась спиной о стену и сползла вниз.
Брайан замер.
— Папа…
— Подними её, — приказал Харольд.
— Нет.
— Что ты сказал?
Брайан посмотрел на дверь палаты.
— Я больше не буду делать вид, что это семья.
Харольд бросился на него. Они сцепились у стойки с огнетушителем. Металл глухо звякнул, папка Эдварда упала на пол, бумаги разлетелись по плитке.
Скотт появился в конце коридора, прихрамывая. На его лбу была кровь.
— Отец, остановись.
Харольд повернул голову.
— Ты тоже против меня?
Скотт посмотрел на меня.
— Я держал ноги мальчика. Я думал, мы просто напугаем его. Но когда он перестал двигаться, я понял, что мы сделали.
Он опустился на колени и достал из кармана маленький ключ от металлического шкафа.
— В доме есть ещё документы. Не только счета.
Кристина подняла глаза.
— Скотт…
— Я записал всё, что отец заставлял нас подписывать. Не разговоры. Бумаги. Даты. Переводы. И список людей, которым он угрожал.
Харольд бросился к нему, но Томас успел перехватить его.
Через час Джейка перевели в отдельную палату. Врачи сказали, что опасность отёка миновала, но ему потребуется наблюдение и восстановление. Он спал, держась за мой палец.
Кристина сидела в коридоре на жёстком стуле. Между нами стоял стакан нетронутой воды.
— Я не прошу простить меня, — сказала она.
— Хорошо.
— Я подписала заявление, потому что Харольд угрожал маме и Брайану. Но я должна была привести помощь раньше.
— Ты должна была забрать Джейка и уйти.
Она кивнула.
— Я знаю.
— Нет. Пока не знаешь. Ты слышала, как он плакал, и всё равно держала телефон.
Кристина закрыла лицо ладонями.
— Я думала, что контролирую ситуацию.
— Никто не контролирует человека, который способен ударить ребёнка ради счёта.
Она долго молчала, потом достала из кармана сложенный лист.
— Это настоящее распоряжение о переводе денег. Я подписала его, но не отправила. Внизу есть номер счёта Харольда.
Я взял бумагу.
— Почему не отдала раньше?
— Потому что боялась, что он убьёт тебя. А потом увидела Джейка на земле и поняла, что уже отдала ему самое страшное — уверенность, будто взрослым нельзя верить.
Я посмотрел через стекло на сына.
— Этого нельзя вернуть одной подписью.
— Я знаю.
— Тогда начни с правды.
Она кивнула.
На следующий день Харольд потерял компанию. Банки заморозили счета после документов Скотта и Эдварда. Клиенты, которых он годами обманывал, получили копии переводов. Брайан признался во всём и согласился свидетельствовать. Скотт передал ключ от шкафа и сам отвёз документы тем, кто занимался делом.
Я не пошёл за ними.
Мне было достаточно видеть, как Харольд стоял в пустом кабинете среди снятых со стен фотографий. Он хотел получить доступ к деньгам Джейка и вернуть себе власть. В итоге потерял даже фамилию, которой прикрывался.
Кристина не вернулась домой.
Она сняла квартиру недалеко от больницы и каждый день приходила к Джейку только после того, как спрашивала его разрешения. Иногда он отворачивался. Иногда позволял ей читать вслух. Она не требовала объятий и не говорила, что всё исправит.
Однажды Джейк спросил её:
— Ты правда сказала, что папа не придёт?
Кристина села на край стула.
— Да.
— Почему?
Она посмотрела на меня, но я не помог ей ответом.
— Потому что я испугалась, — сказала она. — И сделала неправильный выбор.
Джейк долго изучал её лицо.
— Ты можешь выбрать правильно сейчас?
Кристина заплакала, но не потянулась к нему.
— Могу. Если ты позволишь.
Он протянул ей карандаш.
— Тогда нарисуй мне динозавра. Но не страшного.
Она взяла карандаш обеими руками.
Через несколько дней Джейка выписали. Он ещё ходил медленно, придерживая ладонью бок, но уже спорил с врачом о вкусе лекарств и требовал пиццу без грибов.
Перед выходом из больницы он остановился у металлического шкафа, где хранились его вещи. Медсестра передала мне его единственный кроссовок, найденный миссис Паттерсон на тротуаре.
На подошве застрял маленький белый камешек.
Я хотел выбросить его, но Джейк забрал кроссовок из моей руки.
— Оставь, папа.
— Зачем?
— Чтобы помнить, что я всё-таки убежал.
Миссис Паттерсон ждала нас возле машины. На её зелёном пальто блестела серебряная булавка-скрипичный ключ.
— Я принесла кое-что, — сказала она.
Она протянула Джейку бумажный пакет. Внутри лежали новые шнурки — ярко-жёлтые, с маленькими металлическими свистками на концах.
— Если кто-нибудь снова начнёт тебя удерживать, свисти так, чтобы услышал весь город.
Джейк впервые за много дней улыбнулся.
— Папа тоже будет рядом.
Я присел перед ним и завязал шнурки двойным узлом.
Кристина стояла в стороне, не решаясь подойти.
Джейк посмотрел на неё.
— Мама, ты поедешь с нами до дома?
Она замерла.
— Если ты хочешь.
— Хочу. Но папа будет сидеть спереди.
— Конечно.
Мы вышли на парковку. Телефон в моём кармане снова завибрировал. Томас прислал сообщение: архив защищён, имена свидетелей в безопасности, дело Харольда передано дальше.
Я удалил сообщение и убрал телефон.
Джейк сел в машину, потом высунулся наружу и поднял ногу.
— Папа, проверь узел!
Я наклонился и потянул за жёлтый шнурок. Свисток тихо звякнул о металлическое кольцо.
— Держится, — сказал я.
Джейк кивнул и прошептал:
— Тогда поехали туда, где никто не скажет, что ты не приехал.
Я закрыл его дверь, сел за руль и услышал, как маленький свисток ударился о педаль, будто напоминал: мальчик всё ещё здесь.
Пропустили начало?
