Я ещё не успела назвать дочь, когда муж отнял её у своей матери — и женщина в коридоре резко остановилась

Когда медсестра сказала, что мой муж просил не пускать меня к дочери, у меня подкашились ноги прямо возле детской палаты.

Я только что родила. Двенадцать часов схваток, бессонная ночь, кровь на белой простыне и маленький свёрток, который всё ещё казался мне невероятным сном. Дэниел обещал приехать к первым потугам, но его не было. Он позвонил один раз, сказал, что уже выезжает, а потом исчез.

В семь сорок утра дверь палаты открылась, и вошла Маргарет — его мать.

В руке она держала плоскую коробку, перевязанную кремовой лентой.

— Где Дэниел? — спросила она, даже не поздоровавшись.

— Хотела бы я знать.

Я старалась говорить спокойно, но голос сорвался. Маргарет взглянула на меня, затем на младенческую колыбель у стены.

— Она такая крошечная.

— Вы ещё не видели её.

— Теперь вижу.

Через несколько минут медсестра принесла дочку. Я едва могла поднять руки, но всё равно протянула их. Маргарет сделала шаг вперёд раньше меня.

— Можно я подержу?

Я была слишком измучена, чтобы спорить. Кивнула.

Она прижала девочку к груди и сразу расплакалась. На её пальце блескнуло старое золотое кольцо с крошечной трещиной на камне.

— Здравствуй, Грейс, — прошептала она.

Я нахмурилась.

— Мы ещё не выбрали имя.

— Грейс ей подходит.

— Мы не обсуждали это.

— Дэниел обсуждал.

В её голосе было что-то такое, от чего у меня сжалось горло. Я хотела забрать дочь, но в этот момент дверь распахнулась.

Дэниел вошёл бледный, небритый, с мокрыми от дождя волосами. Я почувствовала облегчение, которое тут же сменилось яростью.

— Где ты был?

Он даже не посмотрел на меня. Его взгляд остановился на ребёнке в руках матери.

— Мам, отдай её.

Маргарет прижала девочку крепче.

— Я только взяла её на руки.

— Отдай.

— Она моя внучка.

— И моя дочь. Сейчас же.

Маргарет нехотя передала ему свёрток. Дэниел проверил лицо девочки, браслет на её запястье и только потом подошёл ко мне.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Сначала объясни, почему твоя мать называет нашу дочь чужим именем.

Он посмотрел на Маргарет.

— Я уже говорил тебе, что имени Грейс не будет.

— Ты говорил, что подумаешь.

— Я говорил «нет».

— Для тебя это имя значит больше, чем ты признаёшь.

Дэниел стиснул челюсть.

— Ты снова всё устроила?

Я приподнялась на локте.

— Что именно она устроила?

Он наконец повернулся ко мне.

— Я разговаривал с медсестрой в коридоре. Она сказала, что твоя мать попросила кое-что сделать.

Маргарет резко побледнела.

— Она неправильно поняла.

— Нет, — ответил Дэниел. — Она всё поняла правильно.

В дверь постучали. Вошла та самая медсестра, прижимая к груди папку. Увидев нас троих, она замерла.

— Я думала, вы уже знаете, — тихо сказала она.

— Что мы должны знать? — спросила я.

Медсестра посмотрела на Маргарет, потом на длинный коридор за своей спиной.

— Ваша свекровь оставила распоряжение. Она просила привести сюда одну женщину и передать ей ребёнка для… оформления.

У меня похолодели ладони.

— Какую женщину?

Дэниел шагнул к матери.

— Скажи ей сама.

Маргарет молчала. За дверью послышались быстрые шаги, а потом чей-то встревоженный голос.

Медсестра обернулась и побледнела.

— Она уже приехала.

Дэниел резко поставил свёрток с дочерью в колыбель и протянул руку к папке. Его пальцы коснулись застёжки, и он начал открывать её…

ЧАСТЬ 2

…но Маргарет ударила ладонью по папке.

— Не здесь.

— Именно здесь, — сказал Дэниел.

Он оттолкнул её руку, и застёжка с металлическим щелчком раскрылась. Внутри лежали бланки больницы, копия моего удостоверения личности и лист с несколькими строчками, напечатанными на компьютере.

Я не могла прочитать всё с кровати, но увидела своё имя.

Под ним стояла подпись.

Моя подпись.

Только я никогда не подписывала этот документ.

— Что это? — спросила я.

Медсестра сжала губы.

— Запрос на временную передачу ребёнка доверенному родственнику до выписки матери.

— Я не просила ни о какой передаче.

— Я знаю.

— Тогда почему здесь моё имя?

Маргарет шагнула к колыбели.

— Ты после родов не в состоянии принимать решения.

— Это не даёт тебе права подделывать мои документы.

— Я пыталась защитить девочку.

Дэниел рассмеялся коротко и зло.

— От кого? От её матери?

— От хаоса, который ты устроил.

— Я ничего не устраивал. Это ты влезла в мою семью.

За дверью снова раздались шаги. На пороге появилась женщина в длинном тёмном пальто. Она была мокрой от дождя, держала в руках кожаную сумку и смотрела не на меня, а на ребёнка.

Я сразу поняла, кто это.

Ребекка.

Бывшая жена Дэниела.

Та самая женщина, чьё второе имя Маргарет хотела дать моей дочери.

Ребекка остановилась, увидев Дэниела.

— Ты говорил, что всё будет готово.

Он резко повернулся к ней.

— Тебе здесь нечего делать.

— Мне сказала твоя мать.

— Я знаю.

— Она сказала, что ты согласен.

Ребекка посмотрела на Маргарет.

— Вы сказали, что ребёнок будет оформлен на меня до вечера.

В палате стало так тихо, что я услышала, как в колыбели поскрипывает пластиковое колесо.

— На тебя? — переспросила я.

Ребекка опустила глаза.

— Я не хотела причинить вам вред.

— Тогда зачем пришли?

— Потому что мне сказали, будто вы сами просили об этом.

Маргарет перебила её:

— Не надо устраивать сцену. Всё можно решить спокойно.

— Спокойно? — Дэниел поднял голос. — Ты привела сюда Ребекку, подделала подпись Эммы и собиралась забрать мою дочь.

— Я собиралась дать ей семью.

— У неё уже есть семья.

— У неё есть мать, которая ненавидит тебя и никогда не примет прошлое.

Я почувствовала, как внутри поднимается холодная, ясная злость.

— Моё отношение к прошлому Дэниела не имеет ничего общего с моей дочерью.

Ребекка сжала ремень сумки.

— Мне сказали, что вы отказались от неё.

— Кто именно?

Она посмотрела на Маргарет.

Ответ был очевиден.

Дэниел подошёл к столу и вытащил из папки ещё один лист. На нём стояла дата, поставленная за три дня до моих родов, и список действий: получить подпись, забрать ребёнка, назвать Грейс, связаться с Ребеккой.

Внизу было написано: «Дэниел согласен».

Он сжал бумагу так сильно, что она смялась.

— Ты написала это от моего имени.

— Потому что ты трусил.

— Я сказал, что не позволю тебе втянуть Ребекку.

— Ты обещал ей ребёнка ещё до свадьбы с Эммой.

Ребекка резко повернула голову.

— Какого ребёнка?

Дэниел замолчал.

Я смотрела на него и ощущала, как боль от родов отступает перед другой болью — той, от которой невозможно было дышать.

— Дэниел, что она имеет в виду?

— Мам, прекрати.

— Расскажи ей всё, — сказала Маргарет. — Или я расскажу.

Ребекка сделала шаг к нему.

— Ты говорил, что после рождения ребёнка мы снова будем вместе.

— Я никогда этого не обещал.

— Ты приезжал ко мне каждую неделю.

— Я приезжал, чтобы закрыть старый долг.

— Какой долг?

В этот момент медсестра достала из папки ещё один документ и положила его на стол.

— Есть одна вещь, которую вы все должны увидеть, — сказала она. — Это причина, по которой ваша свекровь так торопилась.

Я заметила внизу страницы круглую печать лаборатории. Рядом стояла дата, которой не должно было быть в этой папке.

Дэниел прочитал первую строку, и его лицо изменилось.

— Нет, — прошептал он.

Маргарет схватила документ раньше него.

Но Ребекка успела увидеть написанное и вдруг отступила к стене…

ЧАСТЬ 3

…— Это невозможно, — сказала Ребекка.

Медсестра забрала лист у Маргарет и положила его передо мной.

Я не сразу поняла, что читаю. В документе говорилось о замороженном эмбрионе, который когда-то хранился в клинике репродуктивной медицины. В графе «ответственные лица» стояли имена Дэниела и Ребекки.

Но ниже была дата уничтожения образца.

Пять лет назад.

— Почему это здесь? — спросила я.

Дэниел провёл рукой по лицу.

— Потому что моя мать нашла этот документ и решила, что может использовать его.

— Использовать как?

Ребекка смотрела на него, словно перестала узнавать.

— Ты сказал, что наш ребёнок умер до рождения.

— Он умер, — ответил Дэниел. — Мы потеряли беременность. Потом клиника сообщила, что образец уничтожен.

— Но здесь написано, что его перевезли.

Медсестра указала на нижнюю часть страницы.

— Это не документ о вашей дочери, Эмма. Это журнал хранения. Кто-то запросил образец через несколько лет после развода.

Я перевела взгляд на Маргарет.

Она стояла у стены, прижимая к груди своё треснувшее золотое кольцо.

Дэниел шагнул к ней.

— Ты забрала его?

— Я хотела сохранить шанс.

— Ты не имела права.

— Я мать! Я не могла позволить, чтобы ваша дочь исчезла вместе с твоей первой семьёй.

Ребекка побледнела.

— Вы сказали мне, что этот ребёнок… что он может быть нашим.

— Я сказала, что это будет твой шанс стать матерью.

— Но это не наш ребёнок, — прошептал Дэниел. — Эмма родила его естественным путём. Никакого переноса не было.

У меня дрожали пальцы.

— Тогда почему вы все говорите о каких-то детях, будто моя дочь — вещь, которую можно передать?

Маргарет повернулась ко мне.

— Потому что Дэниел обещал Ребекке семью, а потом женился на тебе.

— Он мне ничего не обещал за спиной.

— Он обещал закрыть старый долг.

— Долг нельзя выплачивать живым ребёнком.

Маргарет дернулась, будто я ударила её.

Медсестра открыла папку на последней странице.

— Я должна сообщить ещё кое-что. Подпись на заявлении о передаче ребёнка не принадлежит Эмме. У нас есть образец её подписи из документов поступления.

— Кто её подделал? — спросила я.

Никто не ответил.

Ребекка посмотрела на Маргарет.

— Вы сказали, что она согласилась.

— Я думала, она согласится, когда поймёт, что ребёнку будет лучше.

— Вы лгали мне.

— Я спасала тебя.

— Вы спасали свою мечту.

Эта фраза повисла между нами.

Дэниел взял документ и подошёл к матери.

— Ты хотела забрать дочь Эммы, переименовать её и отдать Ребекке, чтобы вернуть прошлое.

— Я хотела, чтобы никто больше не был один.

— Для этого ты решила сделать одинокой Эмму.

Маргарет отвернулась.

Я посмотрела на дочку. Она спала, поджав кулачок к щеке. На её крошечном браслете было написано только: «Девочка Дэниела Хейза».

Не Грейс.

Не Ребекка.

Моя дочь.

— Заберите заявление, — сказала я медсестре.

— Оно уже аннулировано.

— А документы?

— Передам заведующей отделением.

Дэниел сел рядом со мной, но я отодвинулась.

— Не прикасайся ко мне.

— Эмма, я не знал, что мать это устроит.

— Но ты знал про Ребекку.

Он опустил глаза.

— Я должен был рассказать.

— Да.

— После рождения ребёнка я собирался всё объяснить.

— Ты не приехал на роды, потому что был у неё?

Ребекка закрыла лицо ладонью.

Дэниел ответил не сразу.

— Я был в клинике. Моя мать сказала, что Ребекка пыталась навредить себе.

— А Ребекка знала, что ты женат?

— Знала.

— И всё равно ждала ребёнка?

— Она ждала правды, — тихо сказала Ребекка. — А получила ложь.

В коридоре зазвонил телефон. Медсестра подняла трубку, послушала несколько секунд и посмотрела прямо на Дэниела.

— Это из клиники хранения.

Он нахмурился.

— Почему они звонят мне?

Медсестра протянула ему телефон.

Дэниел выслушал сообщение, и цвет снова ушёл с его лица.

— Что случилось? — спросила я.

Он медленно опустил трубку.

— Образец, о котором говорила мама, действительно существует.

Ребекка подняла голову.

— Где он?

Дэниел посмотрел на Маргарет.

— Его использовали три года назад. И результат родился прошлой ночью…