ЧАСТЬ 4

Я не помнил, как выбежал из гаража.

Энни догнала меня у машины и села рядом, прижимая папку к груди. Мартин остался у ворот, а латунный ключ лежал у меня в ладони и больно впивался в кожу.

— Позвоните в больницу, — сказала Энни.

Я набрал номер, указанный в сообщении.

— Детское отделение, слушаю.

— Я отец Джордана Моррисона. Мне сообщили, что его привезли к вам.

Дежурная проверила данные.

— У нас нет такого ребёнка.

У меня перехватило дыхание.

— Проверьте ещё раз.

— Мистер Моррисон, за последние два часа к нам не поступал ни один мальчик с такой фамилией.

Энни закрыла рот рукой.

Я посмотрел на экран и понял, что сообщение пришло не с номера больницы. Это был поддельный адрес, собранный из нескольких цифр.

Джордан всё ещё находился в доме.

Но кто-то хотел, чтобы мы поверили в обратное.

Я набрал охрану. Никто не ответил.

Мы доехали за семь минут. Ворота были распахнуты, у входа валялся пластиковый пакет с игрушечными деталями конструктора. На ковре в прихожей лежала перевёрнутая рамка с фотографией Лорен.

Из кухни донёсся плач Джастина.

Энни бросилась туда первой.

— Где Джордан? — крикнул я.

— Он был здесь, — ответил Джастин, сидя под столом. — Дядя Дэниел сказал, что папа уехал за ним.

У меня внутри всё обрушилось.

— Он тебя трогал?

Джастин покачал головой.

— Он взял Джордана за руку. Джордан спрятался в шкафу. Дядя Дэниел не нашёл его.

Я распахнул кухонный шкаф. Джордан сидел между коробками с хлопьями, прижимая к груди маленькую металлическую машинку.

— Папа, я не выходил, — прошептал он.

Я опустился на колени и обнял обоих мальчиков. Джастин плакал мне в плечо, Джордан дрожал так сильно, что его зубы стучали.

Энни стояла рядом, сжимая папку.

— Восс не хотел похищать их, — сказала она. — Он хотел напугать вас.

— Чтобы я подписал доверенность.

— Или чтобы вы поехали один туда, куда он велит.

Телефон снова зазвонил.

На этот раз это был Восс.

Я ответил.

— Ты нашёл папку, — сказал он.

— Ты только что пришёл в мой дом.

— Я пришёл забрать то, что принадлежит компании.

— Нет. Ты пришёл забрать то, что принадлежит Лорен.

Он усмехнулся на другом конце линии.

— Лорен мертва, Итан. Её подпись стоит под документами. Твои акции будут переданы детям через траст, а управлять им назначат человека, которому совет доверяет.

— Тебя.

— Меня.

Я посмотрел на Энни. Она медленно раскрыла папку и достала последний лист, которого мы не заметили в гараже. Он был прикреплён к внутренней стороне обложки тонкой медной скобой.

Под ним стояла подпись Лорен.

Но это была не доверенность.

Это было распоряжение, заверенное нотариусом за два дня до аварии: если Итан Моррисон будет отстранён от управления или признает себя неспособным вести дела, контроль над его голосующими акциями переходил не Воссу и не совету директоров, а независимому фонду помощи детям, пережившим потерю родителей.

Я перечитал документ.

— Лорен всё предусмотрела.

— Она знала, что ты попытаешься украсть компанию, — сказала Энни в телефон. — И оставила нам доказательства.

Восс перестал говорить о деньгах.

— Где вы нашли это?

Я понял, что выдал его реакция. Он не спрашивал, подделан ли документ. Он сразу спросил, где он.

— Ты сам подписал перевод на ремонт грузовика, — сказал я. — Мартин сохранил копию.

— Мартин трус. Он ничего не докажет.

— А Энн Ридли докажет, что ты искал ключ.

— Она была сестрой механика, который убил твою жену.

— Нет, — ответила Энни. — Мой брат виноват в том, что испугался. А ты виноват в том, что использовал его страх.

На линии послышалось тяжёлое дыхание.

Восс предложил встретиться в здании компании. Он хотел получить папку до заседания совета, которое начиналось через час. Я согласился, но поставил одно условие: он должен приехать один.

Разумеется, он приехал не один.

В девять двадцать мы вошли в главный зал Morrison Dynamics. За стеклянными стенами сотрудники делали вид, что работают, хотя все смотрели на нас. Восс стоял у длинного стола в безупречном костюме. Рядом находились председатель совета, два юриста и начальник службы безопасности.

— Итан, — сказал он. — Отдай папку. Дети останутся в безопасности.

Я почувствовал, как Джастин сжал мою ладонь. Мы привезли мальчиков с собой, потому что я больше не доверял ни одному человеку в доме. Энни держала Джордана за плечо.

— Ты уже пытался забрать их, — сказал я.

— Я пытался заставить тебя думать.

— Ты лгал о больнице.

— Я хотел, чтобы ты приехал один.

Председатель совета резко повернулся к нему.

— Вы подтверждаете, что отправили это сообщение?

Восс осёкся.

Он сам только что произнёс признание.

Юрист рядом с ним выронил ручку. Та покатилась по стеклянной столешнице и остановилась у моей папки.

— Это ничего не доказывает, — сказал Восс. — Итан нестабилен. Он пережил смерть жены, потерял контроль над компанией и теперь верит первой женщине, которая уложила его детей спать.

Энни достала лист с подписью Лорен.

— Тогда объясните, почему вы пытались найти этот документ до того, как увидели его.

Восс посмотрел на бумагу и сделал шаг назад.

Я видел, что он понял: речь больше не о том, поверит ли мне совет. Лорен оставила ему только один путь — самому показать, что он знает о её распоряжении.

Председатель поднял руку.

— Дэниел, вы знали о существовании этого документа?

— Нет.

— Тогда откуда вы знали, что нужно уничтожить?

Восс бросил на меня взгляд, полный ярости.

— Потому что Лорен сказала мне об этом.

В зале стало неподвижно.

— Когда? — спросил я.

Он понял ошибку слишком поздно.

— До аварии.

— Значит, ты разговаривал с ней после того, как утверждал, что в тот день находился в другом штате.

Восс схватился за край стола.

Энни достала из папки ещё один лист — расписание въезда на стоянку «Нортвей» с отметкой его машины. Рядом была подпись Мартина. Не запись. Не догадка. Обычный журнал, который Восс забыл уничтожить, потому что считал его никому не нужным.

Председатель вызвал советника компании и передал ему документы. Заседание отменили. Восса отстранили от всех полномочий в тот же день. Он потерял контроль над компанией не из-за красивого разоблачения, а потому, что попытался забрать мальчика из собственного дома и сам назвал время разговора с Лорен.

Позже выяснилось, что Марк Ридли не исчез. Он скрывался в другом штате, потому что Восс угрожал ему уголовным делом и обещал лишить его сына. Когда Энни дозвонилась брату, тот согласился приехать и рассказать всё, что знал.

Марк пришёл к нам через три дня.

Он стоял в прихожей, не решаясь снять обувь. На его куртке белела пыль, а пальцы были исцарапаны машинным маслом.

— Я не хотел убивать вашу жену, — сказал он.

— Я знаю.

— Но именно я поставил тот блок.

— И именно вы пытались предупредить её.

Он опустил голову.

— Этого недостаточно.

— Нет, — ответил я. — Но это правда. А с правдой мы уже будем разбираться без Восса.

Я не простил Марка в тот день. Наверное, не мог. Но и не позволил Воссу сделать его единственным виновным.

Через неделю мы отвезли медный жетон Лорен в комнату мальчиков. Я долго носил его в кармане, словно он мог удержать прошлое на месте. Но Джордан попросил повесить жетон на стену рядом с рисунком, который они сделали для мамы.

На рисунке был грузовик, разбитая машина и три человека, стоявшие рядом.

Я спросил, почему их трое.

Джастин ответил:

— Потому что Энни тоже там. Она нас не оставила.

Энни стояла у двери с подносом яблочных долек. Услышав это, она улыбнулась, но отвернулась, чтобы никто не заметил, как заблестели её глаза.

В тот вечер Джордан сам взял её за руку.

— Ты завтра придёшь?

Энни посмотрела на меня.

Я кивнул.

— Приду, — сказала она.

Джастин снял медный жетон с гвоздика и вложил его мне в ладонь.

— Папа, он должен быть у тебя, когда ты расскажешь маме, что мы всё узнали.