ЧАСТЬ 4

Итан ещё не знал, что кто-то украл не только его подпись, но и мою.

Я показала отцу экран телефона.

— Запрос отправлен две минуты назад.

Ричард взял аппарат, прочитал сообщение и передал его Эллен.

— Средства уже ушли? — спросил он.

— Нет. Банк поставил перевод на проверку, — ответила Эллен. — Но запрос оформлен с личного ключа Натали.

В зале снова поднялся гул.

Итан посмотрел на меня.

— Ты пытаешься повесить на меня ещё и это?

— Я ничего не пытаюсь повесить.

— У тебя был доступ к ключу фонда.

— У меня был. Но физический ключ лежит в моём сейфе.

— Значит, ты передумала и решила забрать деньги себе.

Ричард резко повернул голову.

— Не произноси её имя рядом с этим обвинением.

Я не ответила. На экране было видно время запроса, номер устройства и место входа. Я попросила Эллен увеличить строку с адресом.

Она нахмурилась.

— Вход выполнен из служебной комнаты на третьем этаже.

Там находились только организаторы церемонии, помощники совета и люди Итана.

Мэдисон шагнула к краю сцены.

— Это не имеет ко мне отношения.

— Ты была в служебной комнате в шесть пятьдесят две, — сказала я.

Она вздрогнула.

— Кто тебе сказал?

— Ты сама. В письме, которое отправила Итану вчера. Ты просила перенести туда коробки с подарками.

Итан посмотрел на неё.

— Ты использовала мой доступ?

— Я ничего не использовала.

— Тогда почему запрос отправлен с устройства, закреплённого за твоим помощником?

Мэдисон облизнула губы.

— Потому что твой помощник помогал мне подготовить документы.

— Какие документы? — спросила Эллен.

Она не ответила.

Лидия, всё ещё стоявшая возле микрофона, вдруг открыла свою кожаную коробку и достала маленький конверт цвета слоновой кости. Он был запечатан круглой сургучной печатью фонда.

— Я должна была отдать это Ричарду только после того, как Итан нарушит условие соглашения, — сказала она.

Отец посмотрел на меня.

— Натали, ты знала о конверте?

— Нет.

Лидия протянула его мне.

Внутри лежал лист, написанный рукой моей матери. Она умерла за год до моей свадьбы и почти никогда не вмешивалась в дела фонда. В письме было всего несколько строк.

«Если Итан когда-нибудь решит, что Натали — слабое звено, значит, он не понял главного. Компания не принадлежит тому, кто громче говорит. Она принадлежит тому, кто умеет удержать людей от разрушения друг друга».

Под текстом стояла дата: за четыре дня до моей свадьбы.

Но ниже была приписка Эллен, сделанная уже через год после смерти матери: «В случае нарушения условий право решающего голоса переходит к Натали».

Я перечитала строку дважды.

— Почему ты никогда не говорил мне об этом? — спросила я отца.

— Потому что ты должна была выбрать сама, — ответил он. — Я мог дать тебе компанию сразу. Но тогда Итан стал бы жить рядом с тобой ради неё. Я хотел увидеть, способен ли он любить тебя, когда считает, что ты ничего ему не можешь дать.

Я посмотрела на Мэдисон.

Она не двигалась.

— Ты знала о праве Натали? — спросила Эллен.

— Нет.

Итан резко повернулся к ней.

— Ты говорила, что после моего назначения контроль будет у меня.

— Я говорила то, что ты хотел слышать.

— Ты подделала запрос.

— А ты подписал все документы, которые я принесла.

Итан замахнулся, но Ричард успел встать между ними.

— Ещё один шаг, и ты покинешь зал не как директор.

Итан остановился. Его лицо стало серым.

Я вдруг поняла: он не просто потерял должность. Он впервые увидел перед собой последствия всех решений сразу — деньги, украденные у компании, ложь, любовницу и женщину, которую он годами считал удобной тенью.

Эллен сообщила совету, что временное назначение аннулировано, а все полномочия Итана заморожены до завершения независимой проверки. Мэдисон лишили доступа к счетам и служебным системам. Но Ричард не вызвал охрану.

— Пусть уйдут сами, — сказал он. — Сегодня им впервые придётся нести собственные бумаги.

Итан подошёл ко мне, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

— Ты могла сказать мне, кто ты.

— Я говорила, что училась корпоративному праву.

— Ты скрыла от меня компанию.

— Ты сам решил, что слушать меня не нужно.

Он посмотрел на мой разбитый каблук.

— Я не хотел, чтобы всё так вышло.

— Ты хотел, чтобы я молчала, пока Мэдисон целовала тебя на сцене.

— Это было частью плана.

— Какого плана?

Он закрыл глаза.

— Мы собирались объявить о разводе после церемонии. Мэдисон должна была стать лицом новой команды. Я думал, ты уйдёшь тихо.

Эта правда оказалась больнее, чем я ожидала. Он не потерял контроль в тот вечер. Он заранее подготовил моё унижение и просто не предусмотрел, что я поднимусь с пола.

— Ты ошибся, — сказала я.

— Натали…

— Не произноси моё имя так, будто оно всё ещё принадлежит тебе.

Я сняла сломанный каблук и поставила его на край сцены. Металл застёжки, найденный на полу, всё ещё лежал в моей ладони. Я отдала его Лидии.

— Сохрани. Это часть протокола сегодняшнего заседания.

Она кивнула.

Совет проголосовал за моё назначение управляющей фонда и временной руководительницы компании. Я не стала генеральным директором в тот же вечер. Мне не нужен был титул, который Итан превратил в игрушку. Я потребовала полного аудита, возврата средств и открытого собрания для сотрудников, чтобы никто больше не узнавал важные вещи из шёпота в коридорах.

Когда зал начал пустеть, ко мне подошёл Гарольд Мур.

— Мы ошиблись, поддержав Итана.

— Вы поддержали его, потому что он говорил громче остальных.

— А вас мы недооценили.

— Это уже ваша проблема.

Отец стоял у сцены и держал в руке микрофон.

— Натали, тебе нужно отдохнуть.

— Нет. Сначала я скажу людям правду.

Я вышла к стойке. Передо мной оставались сотрудники, которые ещё час назад смеялись, когда Итан толкнул меня. Многие опускали глаза. Некоторые плакали.

— Сегодня вы увидели не семейную ссору, — сказала я. — Вы увидели, как легко власть превращается в разрешение унижать других. И вы увидели, что должность не делает человека сильным.

В первом ряду одна молодая сотрудница подняла руку.

— Что будет с компанией?

Я посмотрела на ряды лиц.

— Она останется открытой для тех, кто здесь работает. Все решения по резервам будут опубликованы. И больше ни один руководитель не получит право прятать личную выгоду за красивой презентацией.

Ко мне подошла Мэдисон. Серебряное платье больше не казалось роскошным. На его подоле блестели кусочки разбитого бокала.

— Ты выиграла, — сказала она.

— Нет. Я остановила то, что вы собирались разрушить.

— Итан никогда тебя не любил так, как ты думала.

Я посмотрела на неё.

— Это я уже поняла.

Она хотела добавить что-то ещё, но Лидия забрала со стола кожаную коробку и спокойно сказала:

— Мэдисон, вам лучше сохранить силы для объяснений тем, кому вы отправляли деньги.

Мэдисон сжала губы и ушла.

Итан остался возле пустой сцены. Без баннера, без микрофона, без людей, которые ещё утром называли его будущим компании.

Он достал из кармана обручальное кольцо.

— Ты хочешь забрать его?