На церемонии назначения мужа генеральным директором его секретарша поцеловала его, а после моего требования он толкнул меня на глазах у всех

Когда я поднялась с мраморного пола, на который меня только что бросил собственный муж, пятьсот сотрудников продолжали смеяться, не понимая, что вместе с моим каблуком сломалась его карьера.

В большом зале «Уитмор Технолоджис» пахло шампанским, полированным деревом и дорогими духами. Было без десяти восемь вечера. Под золотым баннером с именем Итана Беннета стоял мой муж — в идеально сидящем смокинге, с бокалом в руке и улыбкой человека, который уже считал себя хозяином мира.

Председатель совета директоров Ричард Уитмор только что объявил его новым генеральным директором.

Ричард был моим отцом.

Но об этом почти никто не знал.

— За новое начало компании, — сказал Итан, поднимая бокал.

Рядом с ним стояла Мэдисон Блейк, его личная секретарь. Серебристое платье обтягивало её фигуру, а на пальце блестело кольцо, которое я раньше видела в своей шкатулке для украшений. Я купила его три года назад, но так и не подарила Итану: камень оказался слишком дорогим для человека, который вечно жаловался на расходы.

Мэдисон вдруг взяла лицо Итана ладонями и поцеловала его.

Поцелуй длился три секунды.

Итан мог оттолкнуть её.

Вместо этого он обнял её за талию и ответил.

В зале прошёл гул. Несколько человек неловко кашлянули, кто-то засмеялся. Я почувствовала, как холодное стекло бокала впилось в ладонь.

За последние месяцы Итан всё чаще называл меня «домашней женой». Он шутил перед коллегами, что я умею только выбирать скатерти, помнить дни рождения и улыбаться гостям. Когда я однажды предложила изменить условия сделки с дочерней компанией, он рассмеялся прямо за завтраком.

— Корпоративное право — это не красивые папки, Натали.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. Ты слишком мягкая для настоящего бизнеса.

Я тогда промолчала.

Уверенные в своей безнаказанности люди говорят слишком много.

Я поставила бокал на стол и пошла к сцене. Музыка оборвалась. Камеры повернулись в мою сторону. Каждый мой шаг отдавался болью в левой ступне, где туфля уже натирала кожу.

— Отойди от моего мужа, — сказала я, остановившись перед Мэдисон.

Она медленно провела большим пальцем по губам Итана, стирая след своей помады.

— Ох, ты всё ещё здесь?

Кто-то рассмеялся.

— Натали, — процедил Итан, — не устраивай сцену.

— Сцену устроил не я.

— Ты даже не понимаешь, где находишься.

Мэдисон прижалась к его плечу.

— Она просто не привыкла к уровню, на котором теперь находится Итан.

Я поставила ногу на первую ступень.

Итан спустился навстречу. Его пальцы сомкнулись на моём локте так резко, что ногти впились в кожу.

— Не смей, — прошипел он.

— Убери руку.

— Знай своё место!

Он толкнул меня.

Каблук хрустнул. Я ударилась локтем о мрамор, и воздух застрял в груди. На несколько секунд над залом повисла тишина, а потом Мэдисон рассмеялась. За ней засмеялись остальные.

Я услышала собственное дыхание и увидела на белом полу крошечную серебряную застёжку от своего браслета.

Итан стоял надо мной, принимая смех как овации.

Он действительно забыл, кто дал ему возможность подняться на эту сцену.

Я медленно встала. Локоть горел, но голос не дрожал. Достав телефон, я набрала одно короткое сообщение отцу:

«Папа, выходи на сцену».

Затем посмотрела на тёмную галерею над залом.

— Ричард, — прошептала я.

В семь минут девятого боковые двери распахнулись. Вошёл мой отец, седой, прямой, сопровождаемый главным юрисконсультом и двумя членами совета.

Итан повернул голову.

Его улыбка исчезла…

ЧАСТЬ 2

Его улыбка исчезла, но Итан ещё пытался держать подбородок высоко, будто перед ним стоял не председатель совета, а обычный пожилой гость.

Ричард вошёл в зал в семь минут девятого. На его запястье поблёскивали старые часы с потёртым кожаным ремешком — отец надевал их только на заседания, где собирался принимать неприятные решения.

Музыка окончательно стихла.

— Господин Уитмор, — сказал ведущий, — мы как раз собирались пригласить вас для поздравительного слова.

— Я слышал, — ответил отец.

Он не посмотрел на ведущего. Его взгляд был прикован к Итану, затем к Мэдисон и только потом ко мне.

— Натали, ты ранена?

— Ничего серьёзного.

Итан резко спустился со сцены.

— Ричард, это семейная сцена. Я сам разберусь.

Отец остановился в трёх шагах от него.

— Семейная?

— Да.

— Тогда почему твоя жена лежала на полу, а ты стоял рядом и улыбался?

В зале стало так тихо, что я услышала, как где-то в дальнем ряду звякнула ложка о фарфоровую чашку.

Мэдисон положила руку Итану на грудь.

— Не нужно превращать праздник в драму. Натали ревнует и потеряла контроль.

— Уберите руку от него, — сказал отец.

— Простите?

— Я сказал: уберите руку.

Она послушалась, но её глаза сузились.

Итан наклонился ко мне.

— Что ты ему написала?

— Правду.

— Ты не имеешь права вмешивать отца в мою работу.

— В твою работу? — я посмотрела на золотой баннер. — Ты только что получил должность, которую мой отец мог отдать тебе или не отдавать.

Он побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Не начинай.

Главный юрисконсульт, миссис Эллен Прайс, положила на стол у сцены чёрную папку. На её обложке стоял тиснёный герб компании. Я знала эту папку: семь лет назад сама выбирала образец для документов семейного фонда.

Итан заметил её и сделал шаг вперёд.

— Что это?

— Материалы заседания, — ответила Эллен.

— Заседание уже состоялось.

— Не всё.

Один из членов совета, Гарольд Мур, нервно снял очки и протёр их салфеткой.

— Ричард, возможно, нам стоит обсудить это в кабинете.

— Нет, Гарольд. После того, что произошло, разговор будет здесь.

Итан взглянул на гостей. Среди них были руководители отделов, владельцы крупных пакетов акций и журналисты деловых изданий. Его пальцы сжались в кулаки.

— Я не позволю унижать меня на собственной церемонии.

— Унижение началось не сегодня, — сказала я.

Он повернулся ко мне.

— Ты понятия не имеешь, что сделал для тебя этот брак.

Я почувствовала, как боль от локтя поднимается к плечу. Восемь лет я хранила молчание, потому что отец настоял: Итан должен считать, будто добился всего сам.

— А ты понятия не имеешь, почему тебя вообще выбрали.

Мэдисон вдруг усмехнулась.

— Вы оба говорите загадками. Но это ничего не меняет. Совет уже проголосовал.

— Совет проголосовал за временное назначение, — спокойно сказала Эллен.

Итан резко повернулся к ней.

— Что значит «временное»?

— Значит, вступление в должность зависит от выполнения условий фонда.

— Каких ещё условий?

Отец поднялся на сцену и взял микрофон. Его ладонь легла на стойку, и металл тихо скрипнул.

— Тех, о которых ты подписывал бумаги восемь лет назад.

Итан посмотрел на меня.

— Ты подделала мою подпись?

— Нет.

— Тогда кто это сделал?

Эллен открыла папку. Бумаги шелестнули под ярким светом прожекторов.

— Прежде чем я зачитаю решение фонда, — сказала она, — должен выступить человек, который присутствовал при подписании брачного соглашения и всё это время хранил одну вещь.

Из-за кулис вышла невысокая женщина в тёмно-зелёном платье. Я узнала её сразу: Лидия Моррис, бывшая секретарь моего отца, уволившаяся через неделю после моей свадьбы.

Итан отступил.

— Ты же уехала из города.

Лидия посмотрела на него и сжала в руках маленькую кожаную коробку.

— Я уехала, потому что боялась вас. Но сегодня боясь, я больше не буду…

ЧАСТЬ 3

— Я уехала, потому что боялась вас. Но сегодня боясь, я больше не буду, — закончила Лидия и поднялась на сцену.

В её руках была маленькая кожаная коробка с треснувшей застёжкой. Она поставила её рядом с микрофоном. В зале никто не шевелился.

Итан смотрел на неё так, будто перед ним возник призрак.

— Лидия, ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Я слишком хорошо понимаю.

Она достала из коробки сложенный вчетверо лист. Бумага пожелтела по краям, а на сгибе виднелась коричневая клякса от чернил.

— В день вашей свадьбы мистер Беннет подписал соглашение с семейным фондом Уитморов. В нём было условие: если он унижает Натали публично, применяет к ней силу или использует должность для личного обогащения, его право на управление компанией прекращается.

Мэдисон резко рассмеялась.

— Это нелепо. Такой документ ничего не значит.

— Значит, — сказала Эллен. — Потому что он заверен нотариусом, подписан двумя свидетелями и лично принят советом директоров.

Итан повернулся к отцу.

— Ты устроил это?

— Нет, — ответил Ричард. — Я предложил тебе шанс. Натали настояла, чтобы ты получил должность самостоятельно.

Я увидела, как Итан стиснул челюсть.

— Ты знала об этом всё время?

— Я составила окончательную редакцию.

В зале прошёл тяжёлый шёпот.

Мэдисон шагнула к Эллен.

— А где доказательство, что Натали не придумала это после сегодняшнего скандала?

Лидия медленно вынула из коробки ещё один предмет — короткую металлическую ручку с чёрной крышкой.

— Этой ручкой мистер Беннет подписал документ. После него подписались Натали, Ричард и я.

Итан усмехнулся, но в этой усмешке уже не было уверенности.

— Ручка доказывает только то, что вы хотите доказать.

— Тогда посмотрите на последнюю страницу, — сказала Эллен.

Она развернула документ и подняла его к свету.

Под подписью Итана стояла его собственная приписка: «Я принимаю все условия без исключений».

Почерк был узнаваем. Наклон букв, длинная черта под фамилией, маленькая точка после последней буквы — всё принадлежало ему.

— Я был пьян, — бросил Итан.

— Ты был трезв, — сказала я. — Ты ещё спросил, может ли это помочь тебе получить место генерального директора.

— Ты лжёшь!

— Лидия, расскажите, что было дальше, — попросила Эллен.

Женщина побледнела, но продолжила:

— Через три месяца после свадьбы Итан попросил меня подготовить перевод денег из резервного фонда на счёт компании Мэдисон Блейк. Он сказал, что это временная инвестиция. Я отказалась. Тогда он приказал уничтожить копию документа.

Мэдисон резко повернулась к Итану.

— Ты сказал, что деньги принадлежат тебе.

— Замолчи.

— Ты сказал, что Ричард уйдёт на пенсию, а Натали ничего не понимает в акциях.

— Мэдисон!

— Ты обещал мне должность в совете.

На её глазах выступили слёзы — не от раскаяния, а от ярости.

Ричард взял микрофон.

— Проверка счетов показала, что за последние два года Итан направил через три подставные компании почти четыре миллиона долларов. Получателем последнего перевода стала фирма, зарегистрированная на имя Мэдисон.

Итан сделал шаг назад.

— Это была законная консультация.

— Тогда почему ты подал совету поддельный отчёт о её владельце? — спросила Эллен.

Она достала второй документ.

На нём стояла подпись Итана и дата следующего дня после его назначения.

Он собирался продать контрольный пакет компании тайному покупателю.

Вот чего он хотел на самом деле: не титула, не уважения и даже не Мэдисон. Он хотел получить власть над компанией, которую считал своей добычей.

Я почувствовала, как внутри что-то окончательно оторвалось от прошлого.

— Итан, — сказала я, — ты потерял должность ещё до того, как поднялся на сцену.

— А ты потеряла мужа, — прошептал он.

— Нет. Я потеряла человека, которого себе придумала.

Ричард передал Эллен знак продолжать заседание, но в этот момент в кармане моего платья завибрировал телефон.

На экране было сообщение от банка фонда. Отправитель предупреждал: только что поступил запрос на перевод всех оставшихся резервов компании в закрытый траст.

Запрос был оформлен с моего личного ключа доступа.

Я подняла глаза на отца.

Итан ещё не знал, что кто-то украл не только его подпись, но и мою…