Муж привёл любовницу в мой салон за подписями на развод, но, увидев меня у нотариального стола, побледнел

В тот четверг любовница моего мужа вошла в салон с фотографией кольца и попросила меня заверить документы, которые должны были разорить меня.

Было две минуты шестого, за окном Винвилл-авеню блестела после короткого дождя, а я стояла у своего кресла и вытирала ножницы белым полотенцем с вышитой буквой «К». Эшли заняла место перед зеркалом, как делала каждый четверг в два часа, только сегодня пришла позже и сияла так, будто выиграла жизнь.

— Мисс Си, вы даже не представляете, что произошло, — сказала она, доставая телефон. — Дейл наконец решился.

— На что именно?

Она повернула экран ко мне. На фотографии лежало кольцо с крупным прозрачным камнем. Два карата, не меньше.

Я почувствовала, как край полотенца впился мне в ладонь.

— Он сделал предложение, — прошептала Эшли. — Скоро мы будем жить открыто. Он говорит, развод пройдёт быстро. Его жена не станет спорить, потому что даже не понимает, чем они владеют.

Его жена — это я.

Но Эшли не знала, что женщина, которая сейчас распыляла ей воду на волосы, двадцать шесть лет просыпалась рядом с Дейлом, подписывала его бумаги и брала вторую работу, когда он говорил, что у строительной компании трудные времена.

— Ты уверена, что она ничего не знает? — спросила я, разделяя её волосы металлическим гребнем.

— Кэрол? Она думает, что они почти банкроты. Дейл два года повторяет ей, что бизнес еле держится. Представляете, она по субботам убирает кабинет стоматолога, чтобы помогать мужу.

Гребень выскользнул из пальцев и звякнул о раковину.

— Ой, — Эшли рассмеялась. — Вы в порядке?

— Конечно. Просто устала.

Я не сказала, что по субботам убираю тот самый кабинет. Не сказала, что платила из этих денег за продукты и откладывала каждый чек в жестяную коробку. Не сказала, что прошлой весной отложила обследование груди, потому что у нас «не было лишних денег».

В зеркале моё лицо казалось чужим. Слишком спокойным.

Эшли наклонилась ближе, пока я закрепляла фольгу у её виска.

— У Дейла есть настоящий счёт. Для лодки. Там около четырёхсот тысяч долларов. Он говорит, что после развода заберёт его, а ей останутся только долги.

— Какие долги?

— Оборудование, налоги, кредиты фирмы. Всё оформят на неё. Он уже подготовил бумаги. Правда, есть маленькая проблема.

— Какая?

Она показала сообщение на телефоне.

«Ты спросила свою парикмахершу про нотариальные бумаги? Нужен человек, который нас не знает».

На стене рядом с зеркалом одиннадцать лет висело моё нотариальное свидетельство. Дейл видел его десятки раз, но никогда не приходил в салон.

— Он хочет, чтобы я заверила документы? — спросила я.

— В следующую пятницу. В четыре. Заплатит наличными. Много.

Эшли улыбнулась и положила подбородок на подставку.

— Мисс Си, вы единственная в этом городе, кому я могу доверять.

Я вспомнила, как она произносила эти слова каждую неделю. И как после каждого её ухода записывала в старую книгу назначений дату, время, суммы и каждую фразу. Кожа на переплёте давно потрескалась, а страницы пахли лаком для волос и мятной жвачкой.

— Конечно, дорогая, — сказала я. — Пусть приходит в пятницу в четыре.

Она сжала мою руку.

— Вы лучшая.

В 3:40 я позвонила Патрисии Муди, единственному адвокату по разводам в округе, чьи волосы я никогда не стригла.

Она выслушала меня, не перебивая.

— Принесите книгу назначений, — сказала Патрисия. — И когда он войдёт, не смотрите на папку. Пусть сначала увидит вас.

В пятницу в 3:58 к салону подъехал грузовик Дейла. Эшли сидела рядом и поправляла помаду в зеркале козырька.

Дейл вошёл первым, снял солнцезащитные очки и положил папку на стойку. Затем поднял глаза, увидел меня рядом с нотариальной печатью и произнёс…

ЧАСТЬ 2

— Кэрол?

Его голос прозвучал так, будто он случайно открыл дверь в комнату, где его давно ждали. На стойке между нами лежала папка из тёмной кожи, а рядом блестела моя круглая печать с прижатыми по краям буквами имени.

Эшли застыла у входа.

— Вы знакомы? — спросила она.

Дейл посмотрел на неё, потом на меня. На его воротнике темнело пятно от дождя, а пальцы сжимали ручку папки так сильно, что побелели костяшки.

— Это моя жена, — сказал он.

Треск фена за соседним креслом будто оборвал воздух.

Эшли медленно повернула голову ко мне.

— Ваша… кто?

— Жена, — повторил Дейл. — Кэрол Хейз.

Я не двинулась. Только положила ножницы на стол, чтобы не выдать дрожь в руке.

— Ты хотел нотариуса, который вас не знает, — сказала я. — Но выбрал женщину, которая знает тебя двадцать шесть лет.

Эшли отступила и задела плечом стойку с лаками. Три флакона покачнулись, один упал и лопнул, разлив по плитке густую вишнёвую жидкость.

— Ты говорил, что его жена живёт в другом штате, — выдохнула она.

— Эшли, не здесь.

— Ты говорил, что она старая, больная и ничего не понимает!

— Успокойся.

Я увидела, как Патрисия вышла из-за перегородки. В руке она держала телефон, но не направляла его на Дейла. Ей это было не нужно. На столе лежала моя книга назначений, раскрытая на странице с сегодняшней датой.

— Добрый день, мистер Хейз, — сказала она. — Я Патрисия Муди. Мы можем поговорить о том, почему вы привезли документы на подпись вашей супруге, представив их как бумаги для другой женщины.

Дейл резко повернулся к ней.

— Вы не имеете права вмешиваться.

— Имею, если моя клиентка просит меня присутствовать.

— Кэрол, ты всё неправильно поняла.

Я рассмеялась, но смех вышел сухим.

— Я ещё ничего не поняла. Я пока только услышала, что у нас есть лодочный счёт на четыреста тысяч долларов, скрытая квартира и долги, которые ты собирался записать на меня.

Эшли смотрела на него так, словно он был незнакомцем, который занял его лицо.

— Какая квартира? — спросила она.

Дейл молчал.

— Та, что на северной стороне, — сказала я. — Та, которую ты «подарил» Эшли через фирму. Или это тоже ошибка?

— Ты следила за мной?

— Нет. Я слушала, пока твоя женщина рассказывала мне всё между окрашиванием и сушкой.

Эшли закрыла рот рукой. На её запястье сверкал тонкий браслет, который я сама выбрала Дейлу в годовщину свадьбы. Он купил такой же для неё.

— Ты знал, кто она? — спросила Эшли.

— Я не знал, что она работает здесь.

— Ты знал, что я каждую неделю сижу в её кресле?

— Нет.

— Тогда почему в сообщении написал «спроси свою парикмахершу»?

Он дёрнулся.

Патрисия спокойно перелистнула бумаги.

— Здесь несколько соглашений о передаче оборудования, кредитные обязательства и доверенность. Внизу уже стоит подпись Кэрол Хейз.

Я наклонилась к странице. Подпись была похожа на мою: такая же длинная петля в букве «К», такой же наклон последней черты. Но я знала каждый изгиб собственной руки.

— Я этого не подписывала.

— Ты подписывала всё, что я приносил, — сказал Дейл.

— Не это.

Он сделал шаг ко мне.

— Кэрол, мы можем решить это дома.

— Дома ты скажешь, что деньги исчезли, потому что я плохо вела хозяйство. Потом назовёшь меня неблагодарной. Потом поцелуешь и принесёшь новую папку.

Его лицо стало жёстким.

— Ты понятия не имеешь, как устроен бизнес.

— Зато я знаю, как выглядит моя подпись.

Патрисия достала из сумки увеличительное стекло и положила рядом с бумагами.

— Здесь есть одна проблема, мистер Хейз. Дата рядом с подписью стоит за день, когда Кэрол была на работе в другом месте. И есть ещё кое-что.

Она открыла мою книгу назначений. На полях напротив каждого четверга были записаны слова Эшли, суммы и номера счетов. Патрисия провела пальцем по последней записи.

— Если эта запись верна, то человек, который подготовил документы, ещё не понял, кому именно он доверил свою тайну.

Дейл выхватил книгу со стойки.

— Ты не имеешь права это хранить!

В этот момент зазвонил телефон Патрисии. Она взглянула на экран, и выражение её лица изменилось.

— Кэрол, — сказала она, — звонит сотрудница банка. Она утверждает, что нашла документ, которого мы не искали…

ЧАСТЬ 3

— Какой документ? — спросила я.

В салоне пахло ацетоном и мокрым асфальтом. Эшли стояла возле раковины, прижав ладони к щекам, а Дейл всё ещё держал мою книгу назначений. Патрисия включила громкую связь.

— Меня зовут Нора Беннет, — сказала женщина на другом конце. — Я работаю в отделе проверки подписей банка «Пьемонт». Патрисия дала мне разрешение связаться с Кэрол.

— Говорите, — сказала я.

— Вчера мы получили запрос на срочное закрытие счёта, оформленного на вашу строительную компанию. К запросу приложили доверенность вашей супруги. Но при проверке выяснилось, что доверенность была выдана семь лет назад и касается только оплаты коммунальных счетов.

Дейл побледнел.

— Это конфиденциальная банковская информация, — резко сказал он.

— Мистер Хейз, я разговариваю с вашей супругой, чьё имя указано в документе.

— Кэрол ничего не понимает в счетах.

— Зато я понимаю, — ответила Нора. — Именно поэтому позвонила ей. В архиве хранится оригинал заявления на открытие лодочного счёта. Там есть подпись второго владельца.

Патрисия посмотрела на меня.

— Кто второй владелец?

Нора назвала имя.

Эшли вскрикнула:

— Это невозможно!

Дейл рванулся к телефону, но Патрисия отодвинула его ладонью.

— Не трогайте аппарат.

— Кэрол, — сказала Нора, — второй владелец счёта — ваша свекровь, Марта Хейз. Она открыла его вместе с Дейлом в день продажи семейного участка. В договоре указано, что после её смерти доступ к средствам получает не сын, а супруга сына.

У меня перехватило дыхание.

Марта умерла два года назад. Перед смертью она почти не говорила и смотрела на Дейла с таким страхом, который я тогда приняла за старческую спутанность.

— Почему я ничего об этом не знала? — спросила я.

— Потому что уведомление о наследовании вернулось в банк с отметкой, что адресат не найден. Но подпись на отметке принадлежит не почтальону. Она совпадает с подписью в вашей нынешней папке.

Патрисия медленно повернулась к Дейлу.

— Вы перехватывали банковскую корреспонденцию.

— Это ложь.

— Тогда объясните, почему ваша подпись стоит на почтовом уведомлении, где вы указали, что Кэрол умерла? — спросила Нора.

Эшли резко посмотрела на него.

— Ты написал, что она умерла?

— Я не писал ничего подобного.

— Но это твоя подпись, — сказала Патрисия.

Дейл швырнул папку на стойку.

— Я делал то, что было нужно! Фирма разваливалась, банки требовали погашения, а Кэрол всё равно не смогла бы управлять этими деньгами!

— Фирма не разваливалась, — сказала я. — Ты переводил прибыль на квартиру, лодку и отдельный счёт.

— Я строил будущее!

— Для кого?

Он посмотрел на Эшли.

Она отступила.

— Ты говорил, что деньги принадлежат тебе.

— Я хотел всё исправить.

— Ты хотел, чтобы она получила долги, а я получила кольцо, которое даже не просила, — сказала Эшли. — И всё это время ты называл меня единственным человеком, которому доверяешь.

Патрисия забрала папку и подняла один лист.

— Здесь ещё одна подпись. Не Кэрол.

— Чья? — спросила я.

— Нотариуса, который якобы заверил передачу лодки.

Она развернула документ. Внизу стояла фамилия, а рядом — дата. Но нотариус умер за три месяца до этой даты. Дейл использовал старый номер регистрации, не проверив архив.

Нора тихо сказала:

— Кэрол, я отправила вам копии всех документов на электронную почту. Но есть срочная новость. Сегодня утром кто-то попытался перевести четыреста тысяч долларов со счёта Марты на зарубежный счёт.

— Кто подписал распоряжение?

На другом конце повисла пауза.

— Вы, Кэрол. Но перевод ещё не завершён. И человек, который сейчас держит вашу книгу назначений, только что вошёл в банк по доверенности, которую вы ему никогда не давали…