Отец выдал меня замуж за неподвижного наследника, но после первой ночи его кузен вдруг перестал улыбаться

В тот момент, когда мой отец заставил меня подписать брачный договор, мужчина в кресле рядом с нами сжал пальцы так, будто услышал каждое слово.

Я заметила это слишком поздно.

Капелла уже опустела. На мраморном полу лежали лепестки белых лилий, а в высоких окнах догорал закат, окрашивая стены в тревожный красный цвет. Люди разошлись, унося с собой шёпот и любопытные взгляды. Только мой новый муж оставался неподвижным в инвалидном кресле.

Итан Торнтон не открывал глаз девять месяцев.

Так говорили все.

— Подпиши здесь, Эмма, — отец ткнул пальцем в последнюю страницу. — И больше никаких проблем.

— Для кого? Для меня или для тебя?

Он сжал губы.

— Не начинай. Благодаря этому браку исчезнут все мои долги.

Я посмотрела на Итана. Его лицо было спокойным, слишком спокойным. На запястье виднелся тонкий след от медицинской ленты, а под воротником белой рубашки пульсировала маленькая вена.

— Он даже не может согласиться на этот брак.

— Зато может спасти твою семью.

Отец произнёс это так, будто отдавал мне приказ на войну.

Я подписала.

Через час ворота поместья Торнтонов закрылись за моей машиной. За ними начинался другой мир: каменные башни, длинные галереи, мраморные лестницы и окна от пола до потолка, за которыми река Гудзон казалась чёрной лентой.

У входа меня встретил Джейсон Торнтон — кузен Итана и человек, которому досталась бы вся компания, если бы Итан не женился до тридцатилетия.

— Значит, ты и есть спасение семьи Картеров, — сказал он.

— А вы, должно быть, тот самый родственник, который ждёт, когда мой муж умрёт?

Его улыбка осталась на месте, но глаза стали холоднее.

— Он уже почти умер.

Позади него по лестнице спустилась Вивиан Торнтон, бабушка Итана. На её шее висела тяжёлая брошь в форме серебряной ветви, и при каждом шаге металл тихо звенел.

— Довольно, Джейсон, — сказала она. — Эмма, следуйте за мной.

Комната Итана оказалась неожиданно тёплой. На столике стояла чашка с засохшими веточками лаванды, у окна работал старый метроном, и его деревянный маятник мерно отсчитывал секунды.

Тук. Тук. Тук.

Итан лежал на кровати. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны, руки лежали поверх покрывала, а рядом мигал монитор.

— Медсестра придёт через десять минут, — сказала Вивиан. — Не трогайте лекарства и не задавайте ему вопросов, на которые он не может ответить.

— А если он всё-таки слышит?

Она задержала на мне взгляд.

— Тогда он сам решит, что делать с услышанным.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Долго стояла у кровати, не зная, куда деть руки. Потом села рядом и положила ладонь на его холодные пальцы.

— Привет, Итан. Я твоя жена, хотя ты об этом не просил.

Метроном продолжал стучать.

Я рассказала ему о маме, умершей два года назад, о долгах отца и о том, как он назвал меня последним шансом спасти семью. Я говорила всё, чего не могла сказать живым.

— Если ты меня слышишь, прости, — прошептала я. — Я не хотела становиться частью этой сделки.

И тогда его пальцы сомкнулись вокруг моей руки.

Я застыла.

На мониторе ритм изменился. Веки Итана дрогнули. Раз.

Другой.

Он начал открывать глаза, а за моей спиной медленно повернулась дверная ручка…

ЧАСТЬ 2

Дверь распахнулась прежде, чем Итан успел открыть глаза.

В комнату вошла его медсестра Нора Белл. В одной руке она держала поднос с лекарствами, в другой — маленький металлический футляр. Увидев наши руки, Нора побледнела и уронила футляр на ковёр.

— Отойдите от него, — резко сказала она.

Я не сразу отпустила пальцы Итана.

— Он сжал мою руку.

— Вам показалось.

— Мне не показалось.

Нора быстро подошла к кровати и ввела что-то в трубку капельницы. Через несколько секунд пальцы Итана разжались.

Я вскочила.

— Что вы ему дали?

— Успокоительное.

— Он просыпался!

— Он не просыпается, миссис Торнтон. У него повреждён мозг.

— Тогда почему вы так испугались?

Её рука замерла над иглой.

В коридоре послышались шаги. Нора тут же выпрямилась, а на её лице появилась безупречная профессиональная улыбка.

В дверях стоял Джейсон.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Твоя жена слишком впечатлительна, — ответила Нора.

— Я не твоя жена, — сказала я.

Джейсон посмотрел на меня так, будто уже привык считать моё мнение временной неприятностью.

— Брак заключён. В этом доме важны только юридические формулировки.

На его манжете блеснула золотая застёжка в форме ворона. Я запомнила её, хотя сама не понимала почему.

— Мне нужно поговорить с Вивиан, — сказала я.

— Тебе нужно отдохнуть.

— А мне нужно знать, почему мой муж реагирует на мой голос.

В его лице что-то дрогнуло.

Всего на миг.

Потом Джейсон улыбнулся.

— Осторожнее, Эмма. Иногда любопытство обходится дороже долгов.

Ночью я не спала. В комнате для гостей пахло воском и мокрым камнем. За стеной работал лифт, и каждый его глухой подъём заставлял меня садиться на кровати.

Около двух часов я услышала разговор в коридоре.

— Она видела движение, — шептала Нора.

— Тогда увеличь дозу, — ответил Джейсон.

Я босиком подошла к двери и прижалась ухом к холодной панели.

— А если он очнётся?

— Он не очнётся. Не после того, что получил.

— Его состояние нестабильно.

— Именно поэтому всё должно закончиться до заседания совета.

Я отступила, прикрыв рот ладонью. Сердце билось так громко, что я боялась: они услышат.

Утром я нашла Вивиан в зимнем саду. Она обрезала сухие розы маленькими ножницами, и запах земли смешивался с горечью зелёных стеблей.

— Вы знали, что Итан может слышать?

Ножницы щёлкнули.

— Я знала, что он жив.

— Это не ответ.

— В этом доме ответы стоят дорого.

— Джейсон хочет его убить?

Вивиан посмотрела на меня.

— Почему вы решили, что опасность исходит от Джейсона?

Я почувствовала, как холод пробегает по спине.

— Потому что он уже приказал увеличить дозу.

Старуха медленно положила ножницы на стол.

— Вы слышали разговор?

— Да.

— Тогда теперь опасность исходит и от вас.

В этот момент в зимний сад вошёл отец. На его пальце блеснул перстень с гербом Торнтонов — тот самый, который он носил только в дни, когда хотел казаться важнее, чем был.

— Эмма, нам нужно поговорить.

— Ты знал о лекарствах?

Он остановился.

— О каких лекарствах?

— Не притворяйся.

Отец бросил взгляд на Вивиан, и этот короткий обмен оказался страшнее любой реплики.

— Ты должна подписать ещё один документ, — сказал он.

— Какой?

— Разрешение на управление твоей частью имущества.

Я рассмеялась.

— У меня нет имущества.

— Скоро будет.

Вивиан резко поднялась.

— Где вы взяли этот документ, Генри?

Отец побледнел.

Он вынул из портфеля папку и положил её на стол. Я увидела внизу страницы знакомую подпись, поставленную будто моей рукой.

Но я её не ставила.

Вивиан протянула пальцы к папке, а за стеклом зимнего сада кто-то нажал на скрытую кнопку замка…

ЧАСТЬ 3

Замок щёлкнул, и боковая дверь зимнего сада открылась.

На пороге стояла Марта Льюис — экономка, проработавшая в поместье почти сорок лет. В руках она держала деревянную коробку для швейных принадлежностей. Её пальцы дрожали, но голос звучал твёрдо.

— Не подписывайте ничего, миссис Торнтон.

Отец резко обернулся.

— Кто позволил вам войти?

— Я живу здесь дольше, чем вы умеете лгать, мистер Картер.

Джейсон появился следом. Золотой ворон на его манжете блеснул в солнечном свете.

— Марта, убирайтесь, — процедил он.

— Нет.

Это короткое слово изменило комнату.

Марта поставила коробку на стол и достала из неё тонкую бухгалтерскую книгу, перевязанную медной лентой.

— Я нашла это в кабинете покойного мистера Торнтона после того, как вы приказали вынести его бумаги.

Джейсон шагнул к ней.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Я понимаю, что девять месяцев вы платили доктору Хейлу за поддельные отчёты. Понимаю, что лекарства Итана менялись каждые три дня. И понимаю, что деньги переводились с вашего счёта через компанию отца Эммы.

У меня подкосились ноги.

Я посмотрела на отца.

— Ты участвовал в этом?

— Эмма, выслушай меня.

— Ты продал меня человеку, который травил моего мужа?

— Я не знал, что он будет увеличивать дозу!

Джейсон схватил его за плечо.

— Замолчи.

Отец дёрнулся и сбросил его руку.

— Ты сказал, что Итан никогда не проснётся. Сказал, что после свадьбы получишь доступ к трасту, а я расплачусь с долгами.

Вивиан закрыла глаза.

— Так вот почему вы согласились на брак.

— У меня не было выбора, — прошептал отец.

— Вы всегда говорили это, когда выбирали деньги, — ответила я.

Вивиан подошла к папке и раскрыла её. На первой странице было моё имя и подпись, похожая на настоящую. Но рядом стоял нотариальный штамп, датированный днём, когда я находилась в часовне.

— Это подделка, — сказала Вивиан. — И не единственная.

Марта раскрыла бухгалтерскую книгу на нужной странице.

— Здесь запись о переводе, который сделал Генри Картер. А здесь — распоряжение Джейсона о препарате, способном удерживать человека в глубокой неподвижности.

Джейсон побледнел.

— Старые записи ничего не доказывают.

— Тогда спросите самого Итана, — сказала Марта.

В комнате стало так тихо, что я услышала каплю воды, упавшую с листа розы на стеклянный подоконник.

Из коридора донёсся металлический удар.

Через минуту появился доктор Хейл. Он держал в руке медицинскую карту и выглядел так, словно за ночь постарел на десять лет.

— Итан очнулся, — сказал он.

Нора вскрикнула.

— Это невозможно.

— Возможно. Я прекратил выдавать ему препарат ещё вчера.

Мы ворвались в спальню.

Итан сидел на кровати, белый, слабый, но с открытыми глазами. На его запястье виднелись следы иглы. Он посмотрел на меня и хрипло произнёс:

— Эмма… не подписывай ничего.

Я подошла к нему, чувствуя, как слёзы обжигают лицо.

— Ты всё это время слышал?

— Не всегда. Но тебя… всегда.

Джейсон отступил к стене.

— Итан, ты не понимаешь, что говоришь.

— Я понимаю достаточно.

Он протянул мне руку.

— Бабушка, попроси открыть нижний сейф.

Вивиан замерла.

— Ты уверен?

— Там письмо моего отца. Он оставил его на случай, если со мной что-нибудь случится.

Доктор Хейл достал ключ из кармана. Но прежде чем он успел вставить его в замок, на телефон Вивиан пришло сообщение.

Она прочитала его и подняла глаза на меня.

— Эмма, твой отец только что перевёл все деньги с семейного счёта. И теперь банк требует объяснений от тебя как от жены Итана…