Я застала хозяина поместья в запертой комнате и предложила помощь — но его охранник внезапно побледнел

В шесть утра я застала Деймона Вулкофа в запертой комнате, и он держал руку у себя на теле так, будто пытался заглушить боль, о которой никто не должен был знать.

Я не должна была находиться в западном крыле. Туда не ходили даже слуги, если их не звали. За дверью кабинета Деймона всегда стоял охранник, а на ручке висела маленькая латунная табличка: «Не входить». Но в то утро дверь оказалась приоткрыта.

В руке у меня был серебряный поднос. На нём дрожала чашка чёрного кофе, а под ней лежала сложенная салфетка с вышитым гербом семьи Вулкоф. Я помнила, как Слоун предупреждала меня не совать нос туда, где мужчины прячут свои тайны.

Я всё равно вошла.

Деймон стоял возле высокого окна спиной ко мне. Рубашка была расстёгнута на груди, жилет лежал на кресле, а его пальцы медленно двигались под рёбрами. Не ласково. Отчаянно. Он сжимал кожу так, что костяшки побелели.

На столике рядом стоял стакан с водой и открытая металлическая коробочка.

Он резко обернулся.

— Выйди.

Голос звучал хрипло, будто он всю ночь кричал.

Я отступила, но не ушла.

— Вы поранились?

— Я сказал: выйди.

Деймон сделал шаг ко мне и тут же остановился. Левая рука у него дёрнулась, пальцы судорожно сжались. Я заметила тонкую красную полосу на запястье и маленькое пятно крови на воротнике.

Он заметил мой взгляд.

— Ты ничего не видела.

— Тогда почему вы дрожите?

В комнате пахло горьким спиртом, табаком и раскалённым металлом. У печати на столике отсутствовал кусочек воска, а рядом лежала игла в прозрачном футляре. Я видела такие в аптеке, где работала до приезда в город.

Деймон схватил коробочку и захлопнул крышку.

— Ты служанка, Алина. Твоя задача — приносить кофе, а не задавать вопросы.

— Если вам плохо, я могу помочь.

Он усмехнулся, но в глазах не было насмешки.

— Ты даже не знаешь, от чего мне плохо.

— Зато вижу, что вы пытаетесь скрыть это от всех.

На секунду в комнате стало так тихо, что я услышала, как остывает вода в радиаторе. Деймон смотрел на меня с такой яростью, будто я открыла дверь не в кабинет, а в его грудь.

Потом он подошёл ближе.

Я почувствовала тепло его тела и запах кедрового мыла. Его рука поднялась, но не коснулась меня. Она остановилась возле моего лица, сжалась в кулак и опустилась.

— Никому не рассказывай, — произнёс он.

— А если я расскажу?

— Тогда люди, которые ждут моей слабости, поймут, что нашли её.

Это был первый раз, когда я услышала в его голосе не приказ, а страх.

В коридоре скрипнула половица. Мы оба обернулись. За дверью мелькнула тень.

Деймон мгновенно схватил меня за локоть и притянул к книжному шкафу. Его ладонь закрыла мне рот. Через щель между книгами я увидела охранника Роуэна. Он остановился у двери, прислушался и тихо сказал:

— Господин Вулкоф, ваш дядя уже внизу.

Деймон убрал руку с моего лица.

— Скажи ему, что я буду через десять минут.

Роуэн не ушёл.

— Он сказал, что ждать не станет.

Деймон посмотрел на меня, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у меня похолодели пальцы.

— Тогда пусть войдёт.

Дверь начала открываться. Деймон резко сунул металлическую коробочку мне в ладонь и прошептал:

— Если хочешь действительно помочь, спрячь это. Но сначала узнай, кому в доме ты ещё веришь…

Я сжала коробочку, а за дверью показалось лицо его дяди Виктора…

ЧАСТЬ 2

Я сжала коробочку, а за дверью показалось лицо его дяди Виктора.

Он вошёл неторопливо, опираясь на трость с серебряной рукоятью. Виктор Вулкоф был старше Деймона лет на тридцать, но держался так, будто весь дом принадлежал ему. От его пальто пахло мокрой шерстью, а на манжете блестела капля воды.

Я спрятала коробочку в складках фартука.

— Доброе утро, племянник, — сказал Виктор. — Я слышал голоса.

— Ты много чего слышишь, когда подслушиваешь под дверями.

— А ты много чего скрываешь, когда запираешься.

Деймон встал между нами. Его лицо снова стало холодным, но я заметила, как левая рука сжалась у бедра.

Виктор посмотрел на меня.

— Новая прислуга?

— Она работает здесь два года, — ответил Деймон.

— Значит, достаточно долго, чтобы знать, где лежат ключи.

Я опустила глаза.

— Я знаю только, где стоит кофейник, господин.

Виктор улыбнулся. Улыбка была тонкой, как порез бумагой.

— Скромность иногда полезнее ума.

Деймон открыл дверь.

— Выйди, Алина.

Я вышла, но не пошла на кухню. За колонной в коридоре я слышала обрывки разговора.

— Ты подписал бумаги? — спросил Виктор.

— Я ничего не подпишу.

— Тогда люди из порта начнут думать, что ты болен.

— Пусть думают.

— Они уже думают, что ты скоро умрёшь.

У меня перехватило дыхание.

На кухне в 6:40 Слоун резала хлеб. Нож стучал по деревянной доске, а в печи потрескивали поленья.

— Ты видела Виктора? — спросила она, не поднимая глаз.

— Он приходил к Деймону.

Нож остановился.

— Что ты принесла из кабинета?

Я замерла.

— Ничего.

Слоун медленно вытерла ладони о полотенце. На её большом пальце была ожоговая отметина в форме полумесяца.

— Алина, я не спрашивала, что ты взяла. Я спросила, что принесла.

Я достала коробочку.

Слоун побледнела.

— Где ты это нашла?

— Он отдал её мне.

— Он сам?

— Да.

Слоун оглянулась на дверь и перешла на шёпот.

— Спрячь обратно.

— Почему?

— Потому что лекарство Деймона уже дважды исчезало. И оба раза после этого кто-то из охраны не возвращался.

Я открыла крышку. Внутри лежал не флакон, а маленькая стеклянная ампула с прозрачной жидкостью и полоска бумаги. На бумаге была написана одна цифра: семь.

— Что это значит?

Слоун сжала губы.

— Не знаю. И не хочу знать.

— Вы лжёте.

— Я живу в этом доме четыре года. Ложь здесь — единственное, что позволяет дожить до завтра.

В 9:15 меня вызвали в прачечную. Там Роуэн стоял возле корзин с бельём. На его сапоге засохла глина, а на пальцах блестел чёрный порошок.

— Господин Вулкоф велел передать, чтобы ты пришла в оранжерею, — сказал он.

— Зачем?

— Не знаю.

— Вы всегда отвечаете «не знаю»?

Роуэн наклонился ближе.

— В этом доме это самый безопасный ответ.

В оранжерее было жарко и влажно. Пахло землёй, лимонными листьями и железом. Деймон стоял у стеклянной стены, прижимая ладонь к деревянной раме.

— Коробочка у тебя? — спросил он.

— Да.

— Виктор видел её?

— Нет.

Он закрыл глаза.

— Хорошо.

— Что за цифра семь?

Деймон посмотрел на меня.

— Где ты её увидела?

— На бумаге.

— Значит, они уже начали считать.

— Кто?

Он подошёл к столу, на котором лежали семь одинаковых конвертов. Каждый был запечатан чёрным воском.

— Люди, которые убили твоего отца.

Мир качнулся. Я вцепилась в край стола.

— Мой отец умер от сердечного приступа.

— Так тебе сказали.

— А вы откуда знаете его имя?

Деймон провёл пальцем по одному конверту.

— Потому что в ночь его смерти он пришёл ко мне и попросил спрятать одну вещь.

— Какую?

В этот момент стекло оранжереи разбилось. Осколок пролетел между нами и вонзился в деревянную раму. К конвертам покатился маленький латунный жетон с выгравированным номером семь.

Деймон схватил меня за плечи.

— Не двигайся.

Из сада донёсся свист, и Роуэн закричал, что кто-то уходит к северным воротам. Деймон посмотрел на жетон, потом на меня.

— Теперь они знают, что ты нашла коробочку.

— Кто они?

Он наклонился к самому моему уху.

— Тот, кто всё это время стоял рядом с тобой…

В этот момент за стеклянной дверью появилась Слоун, а в её руке был окровавленный ключ от кабинета Деймона…

ЧАСТЬ 3

В этот момент за стеклянной дверью появилась Слоун, а в её руке был окровавленный ключ от кабинета Деймона.

Я отступила. Деймон заслонил меня собой.

— Слоун, положи ключ на землю, — сказал он.

Она плакала, но не отводила взгляда.

— Я не убивала его.

— Кого? — спросила я.

Слоун посмотрела на меня.

— Твоего отца.

Оранжерея будто стала меньше. За разбитым стеклом качались лимонные ветви, и на пол падали капли воды из разорванной трубы.

— Тогда почему ключ в крови? — спросил Деймон.

— Потому что я вытащила его из руки человека, который пытался убить Деймона этой ночью.

Она бросила ключ на стол. На латунной бороздке темнела кровь.

Деймон не шевельнулся.

— Рассказывай всё, — приказал он.

Слоун вытерла лицо рукавом.

— Семь лет назад отец Алины работал бухгалтером у Виктора. Он нашёл счета, по которым деньги из благотворительного фонда Вулкофов уходили в портовую сеть. Он хотел передать документы Деймону, потому что считал его единственным, кто не был частью схемы.

— Почему вы знали моего отца? — спросила я.

— Потому что я была его сестрой.

У меня зазвенело в ушах.

Слоун достала из кармана старый медальон. На крышке была царапина в форме полумесяца — такая же, как ожог на её пальце.

— Он попросил меня устроиться сюда, если с ним что-нибудь случится. Я должна была присматривать за тобой.

— Два года вы смотрели, как я мою полы, и молчали?

— Я ждала доказательств. Виктор следил за каждым человеком в доме.

Деймон резко повернулся к ней.

— А ампула?

Слоун опустила голову.

— Это не лекарство. Это образец яда.

Я посмотрела на Деймона.

— Яд?

Он ответил не сразу.

— Восемь месяцев назад я начал терять чувствительность в руке. Потом появились приступы. Врачи сказали, что это отравление малыми дозами. Кто-то добавлял вещество в мой кофе.

Я вспомнила все утренние подносы. Все чашки. Все разы, когда Деймон не поднимал головы.

— Почему вы продолжали пить его?

— Потому что хотел узнать, кто это делает.

— И подозревали меня?

— Нет. Я подозревал всех.

Слоун достала из медальона сложенную бумагу.

— Твой отец оставил расписку. Там написано, что Виктор приказал убрать его, когда понял, что документы попали к Деймону.

Виктор вошёл в оранжерею именно в этот момент. За ним стояли двое охранников. На его трости блестела свежая капля крови.

— Как трогательно, — сказал он. — Семья наконец собралась.

Деймон направил на него пистолет.

— Ты отравлял меня.

— Ты всегда был слишком умным для своего же блага.

— Ты убил отца Алины.

Виктор пожал плечами.

— Он выбрал не ту сторону.

Я почувствовала, как коробочка впивается в ладонь.

— А семь конвертов?

Виктор посмотрел на меня и улыбнулся.

— В каждом имя человека, который должен был исчезнуть. Твоё стояло последним.

Деймон шагнул вперёд.

— Зачем ты сказал ей это?

— Потому что она всё равно скоро узнает. Дом перейдёт к тому, кто переживёт эту ночь.

Он поднял трость и нажал скрытую кнопку. За стеной загрохотали замки. Охранники перекрыли выходы.

Но Роуэн вдруг встал рядом с Деймоном.

— Не все охранники ваши, Виктор.

Виктор резко обернулся.

— Ты тоже решил предать меня?

— Нет. Я решил вернуть долг.

В этот момент в кармане Деймона зазвонил телефон. Он взглянул на экран, и лицо его изменилось.

— Что там? — спросила я.

Он поднял глаза.

— Это из клиники. Они нашли человека, который привёз яд.

— Кто?

Деймон ответил, но его голос стал почти беззвучным.

— Он назвал имя того, кто отдавал ему приказы. И это не Виктор…

На экране появилось сообщение с фотографией. Деймон увеличил изображение, и я увидела знакомый серебряный кулон на шее человека у ворот…

То самое украшение, которое я каждый вечер видела на своей собственной шее.