Я отказалась бросить парализованного босса во время нападения, но после моего поступка его правая рука побледнела

Осколок бокала пролетел в нескольких сантиметрах от моего лица, а человек в инвалидном кресле приказал мне убраться из его дома.

Я посмотрела на янтарную лужу на паркете, потом на шкаф с ведрами и тряпками.

— Средства для уборки там?

Деклан Грэм моргнул, будто я ответила на другом языке.

— Я сказал: убирайся.

— Я услышала.

Я достала щетку и начала собирать стекло.

Три доллара лежали у меня на банковском счету. В моей промерзшей студии под дверью уже торчало уведомление о выселении. Поместье Грэма обещало четыре тысячи за неделю работы. Поэтому я не собиралась уходить только потому, что у богатого и опасного мужчины был плохой день.

Деклан смотрел на меня так, будто пытался понять, где именно сломалась моя голова.

— Все остальные уходили быстрее.

— Значит, я не все остальные.

Он резко развернул кресло. Мотор взвыл, и от этого звука у меня неприятно сжалось сердце. Я заметила серебряную коробочку для лекарств на краю стола, но не стала спрашивать.

К обеду он опрокинул тарелку супа на ковер и назвал его холодным. Я молча принесла ведро. Желудок скрутило от голода, но я продолжила оттирать красное пятно.

— Вы вообще умеете злиться? — спросил он.

— Умею. Просто злость не оплачивает аренду.

На следующий день в библиотеке его заместитель Виктор принес новости о семье Росси и какой-то встрече в порту. Я протирала латунную ручку шкафа и делала вид, что не слышу.

— Она не имеет значения, — сказал Деклан, когда Виктор покосился на меня. — Завтра ее здесь не будет.

Я сильнее нажала на тряпку.

Четыре тысячи долларов.

Ночью гроза била в окна, а я раскладывала книги по полкам, когда услышала сдавленный стон. Деклан согнулся в кресле и вцепился пальцами в неподвижные ноги. Пот блестел у него на висках.

— Уходи, — выдохнул он.

Я увидела коробочку с таблетками.

— Вам нужно лекарство.

— Не трогай его!

— Тогда перестаньте кричать. Я не могу работать под этот шум.

Он поднял на меня яростные глаза.

— Ты меня жалеешь?

— Нет. Вы отвратительно со мной обращаетесь. Но если вы всю ночь будете мучиться, я не закончу полки и не получу деньги.

Я протянула ему две таблетки. Через несколько секунд он забрал их из моей ладони.

Утром экономка миссис Гибсон долго смотрела на меня поверх чашки кофе.

— Ты все еще здесь?

— Моя смена начинается в семь.

В тот же день Виктор сообщил, что Росси требуют личной встречи. Деклан должен был приехать сам. Когда заместитель осторожно заговорил о его кресле, в стену полетела тяжелая папка.

— Вон!

Виктор вышел. Я осталась оттирать кофе с ковра.

— И ты тоже!

Я выпрямилась.

— Вы хотите избавиться от меня не потому, что я плохо работаю. Вы хотите, чтобы никто не видел, как вам страшно.

Лицо Деклана стало неподвижным.

— Замолчи.

— Вы бросаете вещи, чтобы люди боялись вас раньше, чем успевали пожалеть.

Он рассмеялся глухо и безрадостно.

— У тебя опасный язык.

— У меня большие долги.

На следующее утро он позволил мне помочь с брюками, когда не смог удержать равновесие на кровати. Его пальцы вцепились в покрывало, а мои — в ткань брюк.

— Поднимите бедра.

— Я могу сам.

— Конечно. После зарплаты.

Он подчинился, а потом велел мне держаться подальше от окон.

— Это приказ.

— Я поняла.

Через двадцать минут ворота поместья разнес внедорожник. В холле загрохотали выстрелы. Кто-то прокричал:

— Найти кабинет!

Я бросила щетку и побежала в восточное крыло. Деклан уже держал пистолет, но кресло застряло у стола. За дверью приближались тяжелые шаги. Он посмотрел на меня.

— Уходи в комнату безопасности.

Я схватилась за ручки кресла.

— Нет.

— Нарин, это не обсуждается.

— Отлично. Я и не обсуждаю.

Мы одновременно навалились на застрявшее кресло. Ковер натянулся под колесами, а ручка скрытой двери уже поддалась, когда снаружи раздался удар по двери кабинета. Я потянула сильнее, Деклан качнул корпус назад, и кресло наконец дернулось вперед…

ЧАСТЬ 2

…Скрытая дверь распахнулась, но в ту же секунду дверь кабинета содрогнулась от нового удара.

— Быстрее! — прошипел Деклан.

Я рванула кресло, и оно проскользнуло внутрь узкого помещения. Деклан захлопнул стальную дверь, а я навалилась на рычаг. Снаружи послышался топот, затем глухой выстрел.

Внутри пахло металлом, пылью и старой кожей. Красная лампа под потолком мигала, отражаясь в блестящей поверхности сейфа.

— Ты ранена? — спросил Деклан.

— Нет.

— Тогда почему у тебя кровь на руке?

Я посмотрела на ладонь. Кожа была распорота краем книжной полки.

— Это не кровь от пули.

— Я не спрашивал, откуда она.

Он достал из аптечного шкафа бинт, но пальцы у него дрожали. Я заметила это и промолчала. Впервые его страх был не злостью и не угрозой. Он просто сидел рядом со мной, бледный и беспомощный, пока люди с оружием переворачивали его дом.

— Вы знали, что они придут? — спросила я.

— Я знал, что кто-то попробует.

— И поэтому велели мне спрятаться?

— Я велел тебе не стоять у окон.

— Вы говорите так, будто это разные вещи.

Он затянул бинт на моей ладони слишком туго.

— Для меня разные.

За стеной раздались голоса.

— Кабинет пуст!

— Проверьте книжный шкаф!

Деклан поднял глаза к потолку, где над нами проходила вентиляционная решетка.

— Они не должны были знать о восточном крыле.

— Но знали.

— Да.

Он открыл маленький экран на стене. Камеры показывали холл, лестницу и внутренний двор. На одном изображении я увидела Виктора. Он стоял у разбитых ворот и разговаривал с человеком в маске, не пытаясь ему помешать.

— Это ваш заместитель?

Деклан ничего не ответил.

— Он с ними.

— Пока не знаю.

— Он разговаривает с вооруженными людьми в вашем доме.

— Я сказал, что пока не знаю.

Его голос сорвался, и я поняла: Виктор был не просто подчиненным. Он был человеком, которому Деклан доверял после аварии, когда остальные начали разбегаться.

Внезапно свет погас. В комнате стало темно, а затем снаружи зазвенело разбитое стекло. Деклан вслепую нашел мою руку.

— Не двигайся.

— Я и так не вижу.

— Именно поэтому.

Раздался удар по стальной двери. Еще один. Рычаг задрожал.

Деклан достал пистолет и встал настолько, насколько позволяли его ноги, опираясь на подлокотник. Я увидела, как напряглась его спина.

— Если дверь откроют, ты ползешь к запасному выходу.

— А вы?

— Я задержу их.

— В кресле?

Он повернул ко мне лицо.

— Не заставляй меня напоминать, кто здесь опаснее.

Я нашла на полке тяжелый металлический подсвечник.

— Если вы умрете, кто выплатит мне четыре тысячи?

На секунду уголок его рта дрогнул.

— Вот что тебя волнует?

— Среди прочего.

В дверь снова ударили, но теперь с другой стороны коридора прозвучала короткая очередь. Затем кто-то закричал. Шаги отступили.

На экране вспыхнуло аварийное питание. В холле появился мужчина в форме охраны. Он поднял руки и крикнул, что нападавшие ушли через кухню.

Деклан не опустил оружие.

— Назови кодовое слово.

Охранник ответил правильно. Только после этого Деклан открыл замок.

В поместье царил разгром. Мраморный пол был засыпан стеклом, на лестнице темнели следы крови, а Виктор исчез.

— Он предал вас, — сказала я.

— Возможно.

— Вы все еще защищаете его?

— Я пытаюсь понять, кто именно предал меня.

Виктор оставил на столе телефон. Деклан включил его, но аппарат оказался очищен. Тогда я вспомнила, как утром видела его у служебного сейфа.

— Миссис Гибсон, — сказала я. — Она может знать, кто имел доступ к планам дома.

Мы нашли ее в прачечной. Она сидела на полу, прижимая к груди жестяную коробку с ключами. Увидев Деклана, женщина заплакала.

— Я не хотела, чтобы это случилось.

Деклан подъехал ближе.

— Что именно ты сделала?

Миссис Гибсон посмотрела на меня, потом достала из коробки маленький конверт.

— Ваш отец оставил это для вас перед смертью. Я должна была отдать, когда вы поймете, кому больше нельзя доверять.

Деклан резко потянулся к конверту, но остановился.

— Почему ты хранила его три года?

— Потому что Виктор сказал, что вы убьете меня, если узнаете.

Я увидела, как лицо Деклана изменилось.

— Откройте, — прошептала я.

Миссис Гибсон разжала пальцы. Внутри конверта что-то хрустнуло, и Деклан начал вытаскивать лист, но в этот момент снаружи завыла сирена, а на телефоне ожил неизвестный номер…

ЧАСТЬ 3

…Деклан поднес телефон к уху, не выпуская лист из другой руки.

— Говорите.

В ответ раздался искаженный мужской голос:

— Если хотите узнать, зачем ваш заместитель пустил людей в дом, спросите миссис Гибсон, кто подписал приказ об аварии три года назад.

Связь оборвалась.

В прачечной стало так тихо, что я услышала, как капает вода из прорванной трубы.

Деклан медленно повернулся к экономке.

— Ты знала?

Миссис Гибсон побледнела.

— Я знала только, что ваш автомобиль не должен был выезжать в ту ночь.

— Кто подписал распоряжение?

Она посмотрела на лист в его руке.

— Ваш отец.

Деклан сжал бумагу.

— Он отправил меня на ту встречу?

— Да.

— Зачем?

Миссис Гибсон вытерла лицо рукавом.

— Потому что собирался передать дела вам. Он хотел, чтобы вы взяли порт под контроль. Но Виктор узнал об этом и сказал, что вы слишком мягкий, чтобы удержать семью.

Деклан поднес лист к свету. Внизу стояла подпись его отца, а рядом — вторая, поставленная другой рукой.

Я наклонилась ближе.

— Это подпись Виктора.

— Он изменил маршрут, — продолжила миссис Гибсон. — Машину подставили под удар Росси. Ваш отец думал, что устранит сразу двух врагов. Но Виктор договорился с Росси отдельно. Он хотел, чтобы после вашей смерти все поверили, будто вы погибли из-за войны семей.

Деклан тяжело вдохнул.

— Мой отец устроил засаду?

— Он устроил ловушку. Виктор сделал ее смертельной.

Все три года Деклан считал, что паралич стал наказанием за собственную жестокость и ошибки. Теперь я видела, как эта вера рассыпается в его лице.

— Почему вы молчали? — спросила я.

Миссис Гибсон подняла на меня глаза.

— Потому что Виктор показывал мне фотографии моих внуков по дороге в школу. Я была трусихой.

Деклан посмотрел на нее.

— Нет. Вы были напуганы.

В коридоре послышались быстрые шаги. Один из охранников вбежал в прачечную.

— Господин Грэм, Виктор уехал с восточными воротами. Но перед этим он забрал из сейфа папку с портовыми счетами.

Деклан вырвал из телефона другой экран.

— Он не уехал из города. Он направляется к старому грузовому терминалу. Там встреча с Росси.

— Чтобы скрыть следы? — спросила я.

— Чтобы продать им доказательства и исчезнуть.

Он развернул кресло к выходу. Я взяла с полки его плащ.

— Я еду с вами.

— Нет.

— Вы не доберетесь туда один.

— Я могу вызвать людей.

— Людей, среди которых был предатель?

Он посмотрел на меня, и я увидела, что спорить ему трудно не из-за упрямства, а из-за страха снова зависеть от чужого решения.

— Вы обещали оплатить неделю, — сказала я. — Осталось четыре дня.

Миссис Гибсон вдруг шагнула вперед и вложила мне в ладонь маленький латунный ключ.

— Это от бокового входа терминала. Ваш отец Деклана держал его в сейфе. Виктор о нем не знает.

Деклан уставился на ключ.

— Откуда он у вас?

— Ваш отец доверил его мне в последний вечер.

За окнами снова послышались двигатели. Нападавшие возвращались или кто-то приехал за папкой.

Деклан надел кобуру, а я спрятала ключ в карман фартука.

— Нарин, если что-то пойдет не так, ты уходишь первой.

— Я уже слышала это.

— В этот раз я не приказываю.

— Тогда тем более не обещаю.

Мы выехали через подземный гараж. Терминал стоял у реки, окруженный пустыми контейнерами и ржавыми кранами. Внутри старого диспетчерского здания горел свет.

Я вставила ключ в боковую дверь. Замок щелкнул.

Но прежде чем мы вошли, из темноты донесся голос Виктора:

— Деклан, если ты привез экономку, значит, еще не понял, кто именно подписал твой смертный приговор…