ЧАСТЬ 4

Поэтому мне нужен не сотрудник. Мне нужен человек, который решит, идти ли дальше, когда все остальные уже отступили…

Я посмотрел на чистый лист.

Он лежал между нами, белый и беззащитный, как начало работы, за которую уже слишком многие успели заплатить.

— Сколько у меня времени? — спросил я.

— До девяти утра.

— А сейчас?

Вера взглянула на часы над ресепшеном.

— Без двадцати семь.

Кирилл коротко усмехнулся.

— Вы серьёзно? Он соберёт проект за одну ночь?

Михаил Сергеевич опустил трость на пол.

— Нет. Он соберёт то, что ты пытался уничтожить за три недели.

Кирилл повернулся к нему.

— Вы верите ему больше, чем мне?

— Я верю документам. И человеку, который не проехал мимо умирающей женщины.

Наталья не отвела от меня взгляда.

— Мне нужен ответ сейчас.

Я положил коробку на пол.

Моя чашка внутри звякнула о зарядку.

— Я согласен.

Кирилл резко рассмеялся.

— Ты даже не знаешь, что подписываешь.

— Я ещё ничего не подписываю.

— Тогда почему согласился?

Я посмотрел на папку с расчётами.

— Потому что знаю, что именно сделал.

Наталья кивнула.

— Поехали.

— Куда? — спросил я.

— В медицинский центр. Там сохранились чертежи старого здания. Проект начинался с него, а Кирилл выкинул все неудобные детали.

Вера подняла коробку.

— А вещи?

— Я заберу их завтра, — сказал я.

Но Наталья остановила меня.

— Нет. Берите сейчас.

— Зачем?

— Потому что это не его офис. И вы не обязаны оставлять там даже чашку.

Я вернулся к стеклянной двери. Кирилл стоял рядом с ней, бледный, с телефоном в руке.

— Отдай пропуск, — сказал он.

— Он уже не работает.

— Тогда отдай ключ от архива.

— У меня его нет.

Вера опустила взгляд.

— Есть. Кирилл забрал его у тебя месяц назад.

Он резко посмотрел на неё.

— Вера.

— В архиве лежит оригинал первого расчёта, — сказала она мне. — Тот, который ты сделал до всех исправлений.

Кирилл шагнул к ней.

Наталья встала между ними.

— Ещё шаг — и мы закончим разговор иначе.

Никто не произнёс слово «полиция». В нём уже не было необходимости. Михаил Сергеевич держал в руках выписки, Вера — журнал, а Наталья — папку с документами, которые могли разрушить карьеру Кирилла без единого крика.

Он достал ключ и бросил его на стойку.

— Архив на третьем этаже.

— Ты пойдёшь с нами, — сказал Михаил Сергеевич.

— Зачем?

— Чтобы сам показал, где лежат остальные документы.

Кирилл сжал губы.

— Вы меня увольняете?

— Нет. Увольнение — слишком простой выход. Ты останешься до завершения проверки и лично передашь все материалы. После этого решение примет совет партнёров.

Для него это было хуже немедленного увольнения. Он хотел исчезнуть с деньгами, обвинить меня и начать работу в «Меридиане». Теперь ему предстояло каждый день видеть, как его схема разваливается под собственным весом.

В архиве пахло пылью, картоном и старой бумагой.

Кирилл включил свет. Несколько ламп мигнули, и на стеллажах проступили папки с датами.

— Красная полка, — сказал он.

— Там ничего нет, — ответил я.

— Есть.

Вера потянула папку, но Кирилл остановил её.

— Я сам.

Он снял коробку с верхней полки и поставил на стол.

Внутри лежали мои первоначальные чертежи. На каждом листе стояла дата создания и мой рабочий номер. Под ними — распечатка письма, которое я отправил Кириллу три недели назад.

На полях он написал: «Не показывать заказчику. Слишком дорого переделывать».

Я прочитал эту фразу дважды.

— Ты знал, что первый вариант лучше.

— Он был дороже.

— На двадцать процентов.

— Зато безопаснее.

Наталья взяла лист.

— Вы убрали отдельный вход для пациентов после химиотерапии.

— Это увеличивало смету.

— И заменили его длинным коридором через общий холл.

— Так было дешевле.

Я почувствовал, как во мне поднимается злость, но она уже не жгла. Она становилась холодной и ясной.

— Ты не просто украл работу.

Кирилл молчал.

— Ты убрал из проекта то, ради чего его вообще заказывали.

Наталья положила чертёж на стол.

— Медицинский центр должен был принимать детей с тяжёлыми заболеваниями. Им нужен отдельный вход, тишина и возможность быстро попасть к врачам. Вы знали это.

— Я знал, — ответил Кирилл.

— И всё равно изменили проект.

— У компании были долги.

Михаил Сергеевич тяжело опустился на стул.

— Какие долги?

Кирилл провёл рукой по лицу.

— Мои.

Мы все посмотрели на него.

— Я взял кредит, чтобы вложиться в фирму, когда думал, что стану партнёром. Потом партнёрство отменили. Я не мог вернуть деньги. «Меридиан» предложил выкупить проект. Я хотел закрыть долг и уйти.

— За счёт кого? — спросил я.

— За счёт всех вас.

В его голосе не было раскаяния. Только усталость.

Наталья ответила:

— Ты мог попросить помощи.

— У кого? У человека, которого повысили за мою работу? У директора, который две недели не появлялся в офисе? У совета, которому нужны только цифры?

Михаил Сергеевич опустил глаза.

— Я действительно не видел, что происходило в отделе.

Это признание оказалось неожиданнее слов Кирилла. Виноват был не один человек. Один украл, другой не смотрел, третьи предпочитали не задавать вопросов.

Я достал из коробки фотографию родителей и поставил её на стол рядом с чертежами.

— Я не хочу должность, которая будет зависеть от того, кому выгодно молчать.

Наталья кивнула.

— Поэтому я предложу тебе другое.

— Что?

— Отдельное соглашение с моим партнёрством. Ты возглавишь техническую группу, а все решения по безопасности будут проходить через тебя и независимого инженера. Не через Кирилла. Не через меня. Через правила, которые нельзя переписать ночью.

— А если совет откажется?

— Тогда я уйду вместе с проектом.

Михаил Сергеевич посмотрел на неё.

— Наталья, это может стоить вам должности.

— Может.

Она повернулась ко мне.

— Но утром я лежала на дороге и думала, что никто не остановится. Потом остановился Андрей. Я не собираюсь после этого снова выбирать удобный путь вместо правильного.

Кирилл тихо сказал:

— Ты думаешь, это спасёт детей?

Я ответил не сразу.

— Нет. Спасёт проект. А дальше мы сделаем всё, чтобы он стал безопасным.

В девять утра мы вошли в зал совета.

На столе лежали два проекта: исправленный вариант Кирилла и мой первоначальный. Рядом стояли выписки, журнал Веры и письмо с датой, поставленной до моего опоздания.

Кирилл сидел у дальней стены. Его телефон лежал перед ним экраном вниз.

Председатель совета спросил:

— Андрей, вы готовы защищать этот проект, если вам больше не будет за что прятаться за именем компании?

— Готов.

— И если решение окажется непопулярным?

— Безопасность редко бывает дешёвой. Но ошибка всегда обходится дороже.

Наталья положила на стол новый договор.

— Здесь нет фамилии Кирилла. И нет моей возможности единолично менять технические условия.

Председатель прочитал несколько страниц.

— А его увольнение?

Михаил Сергеевич ответил:

— Совет вынесет решение после полной проверки. Но договор с «Меридианом» уже расторгнут. Все выплаты возвращаются компании.

Кирилл поднял голову.

— У меня нет таких денег.

— Тогда вы передадите свою долю, — сказал Михаил Сергеевич. — Ровно ту, которую собирались получить после продажи проекта.

Кирилл смотрел на бумаги.

Он хотел деньги, статус и возможность уйти, оставив виноватым меня. Потерял всё сразу, но не потому, что его публично унизили. Просто цифры, которыми он управлял, наконец повернулись против него.

После заседания он догнал меня в коридоре.

— Андрей.

Я остановился.

— Что?

— Ты мог промолчать о моих долгах.

— Мог.

— Почему не промолчал?

Я подумал о женщине на обочине, о её холодной руке и о том, как Кирилл утром сказал: «Это была не твоя проблема».

— Потому что долг объясняет поступок. Но не оправдывает опасность.

Он кивнул и ушёл к лифту.

Не к «Меридиану». В комнату, где ему предстояло отдавать документы и отвечать на вопросы.

Через час мы с Натальей приехали к старому зданию медицинского центра. На стене висела выцветшая табличка, а у входа стояла сломанная скамья. Я достал рулетку и развернул чертёж прямо на капоте машины.

— Здесь будет отдельный вход, — сказал я.

— А здесь?

— Комната ожидания с окнами в сад. Без длинного коридора.

— Кирилл сказал, что это невозможно.

— Он говорил, что это невыгодно.

Наталья улыбнулась.

— А вы что скажете?

Я посмотрел на лист, где красным карандашом была отмечена линия будущего входа.

— Что его нужно строить.

В этот момент к нам подошла девочка в вязаной шапке. Рядом с ней стояла её мать, державшая папку с медицинскими документами.

Девочка посмотрела на чертёж.

— А тут можно будет зайти прямо к врачу?