Меня уволили за помощь женщине у дороги, но при её появлении начальник побледнел и отступил от двери

В тот вечер я вернулся за своей чашкой и увидел на столе письмо, которого Кирилл боялся сильнее моего увольнения.

В офисе пахло перегретым пластиком и кофе, оставленным в кофемашине до горечи. Я стоял у стеклянных дверей с картонной коробкой в руках и чувствовал, как край моей фотографии царапает ладонь. На ней мы с родителями улыбались у моря. Отец держал в руках бумажный кораблик, который я сделал ему в детстве.

Кирилл придерживал дверь одним пальцем.

— Забирай вещи и уходи, Андрей. Не устраивай сцен.

— Я пришёл именно за вещами.

— Тогда зачем смотришь на письмо?

Я перевёл взгляд на сложенный лист. Он лежал поверх блокнота, прижатый моей старой металлической линейкой с вмятиной посередине. Ею я ещё в университете чертил первые проекты. На сгибе виднелась чужая рука, будто кто-то несколько раз хотел открыть бумагу и не решался.

— Это моё письмо?

— Тебе оставили рабочие материалы.

— На письме моё имя.

Кирилл улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.

— Может, тебе показалось.

В этот момент двери лифта раскрылись.

Из него вышла женщина в светлом пальто. Я узнал его сразу. Утром, на обочине у развязки, я подложил это пальто ей под голову, когда она упала на холодный асфальт. Тогда её пальцы были ледяными, а губы почти белыми. Я звонил в скорую, держал её за плечо и считал вдохи, пока вдали не показались красные огни.

Теперь на её запястье блестел больничный браслет.

Она увидела меня и остановилась.

— Вот он, — сказала женщина.

Кирилл мгновенно выпрямился.

— Наталья, вы могли предупредить о визите.

— Я пыталась предупредить утром. Но ваш сотрудник был занят тем, что спасал мне жизнь.

В коридоре стало так тихо, что я услышал, как в принтере щёлкнул остывающий пластик.

Она подошла ко мне и посмотрела на коробку.

— Вас уволили из-за меня?

— Из-за сорока семи минут.

— А я думала, из-за отсутствия совести.

Кирилл резко повернулся к ней.

— Это кадровый вопрос. Мы сами разберёмся.

— Нет, — ответила она. — Сегодня утром ваша компания должна была представить мне проект нового медицинского центра. Я приехала раньше, потому что хотела лично поговорить с автором расчётов.

Он сделал шаг к ней.

— Автором был отдел.

— В отделе четыре фамилии. В файле, который прислали мне вчера, стояла одна.

Наталья достала из сумки визитку и положила её поверх письма.

— Андрей, вы делали расчёты?

— Основную часть.

— Тогда завтра утром вы встретитесь со мной. Без Кирилла.

— Он больше не сотрудник компании, — процедил Кирилл.

Наталья взглянула на него так спокойно, что мне стало страшнее, чем от его крика утром.

— Вы уверены, что хотите назвать его бывшим сотрудником до того, как я открою этот лист?

Кирилл побледнел.

Я протянул руку к письму. Наталья остановила меня одним движением.

— Нет. Откройте его у меня в присутствии свидетеля.

— Какого свидетеля?

Она повернула голову к коридору, где за матовым стеклом кто-то стоял, не решаясь войти.

— Того, кто видел, как это письмо появилось на вашем столе…

ЧАСТЬ 2

Того, кто видел, как это письмо появилось на вашем столе…

Матовая дверь приоткрылась, и в коридор вышла Вера, наша офис-менеджер. Она держала связку ключей так крепко, что металлические зубцы впились ей в ладонь.

— Я видела, — сказала она.

Кирилл повернулся к ней.

— Вера, ты можешь идти домой.

— Могу. Но сначала хочу, чтобы Андрей услышал правду.

У меня пересохло во рту.

— Какую правду?

Вера посмотрела на Наталью, потом на письмо.

— Кирилл положил его на стол час назад. И сказал никому не трогать.

— Это рабочее уведомление, — отрезал Кирилл.

— Нет, — тихо сказала Вера. — Вы сказали: «Если Андрей его прочтёт до встречи, он всё испортит».

Кирилл шагнул к ней.

— Подбирай слова.

— Я шесть лет подбирала слова, — ответила она. — Сегодня устала.

Наталья взяла письмо и протянула его мне.

— Откройте.

Бумага была плотной, с тиснением компании. Я развернул её и увидел всего три строки. В первой меня уведомляли об увольнении. Во второй обвиняли в срыве переговоров. В третьей требовали передать все права на проект без каких-либо выплат.

Но внизу стояла дата — вчерашнее число.

Я поднял глаза.

— Вы подготовили это до того, как я опоздал.

Кирилл сжал челюсть.

— Это обычный шаблон.

— С обычной причиной увольнения, которую я ещё не совершил?

Наталья забрала лист и внимательно прочитала его.

— Здесь ещё кое-что.

Она указала на подпись директора, напечатанную внизу.

— Директор сейчас в загородной клинике. Он не подписывает документы уже две недели.

Вера достала из кармана маленькую папку на резинке.

— Я сохранила журнал регистрации. Кирилл просил внести письмо вчера в семь вечера, но сказал поставить сегодняшнее время.

— Ты украла служебные документы? — спросил Кирилл.

— Я переписала сведения из журнала в свою записную книжку. Служебным был журнал, а не моя память.

Наталья посмотрела на меня.

— Вы понимаете, что это значит?

— Что меня хотели уволить заранее.

— Больше. Кто-то заранее знал, что переговоры сорвутся.

Кирилл рассмеялся, но смех прозвучал сухо.

— Наталья, вы строите выводы из случайностей. Андрей опоздал. Клиенты ушли. Проект остался у компании.

— Проект не остался у компании, — ответила она. — Я забрала его из переговорной.

Он резко замолчал.

— Что именно вы забрали? — спросил я.

— Печатную папку с расчётами. На титульной странице стояла подпись автора.

Я почувствовал, как холодеют пальцы.

— Моя подпись?

— Ваша. Но рядом была приписка, сделанная другим человеком. Она меняла стоимость лечения и срок строительства.

Вера закрыла глаза.

— Я видела, как Кирилл перепечатывал эти страницы ночью.

Кирилл ударил ладонью по стойке ресепшена.

— Хватит! Вы все решили сделать меня виноватым, потому что один безответственный сотрудник решил поиграть в героя на дороге.

— Я не играю в героя, — сказал я. — Я увидел человека, которому было плохо.

— А теперь из-за твоей глупости мы потеряем крупнейший контракт.

Наталья наклонилась к нему.

— Мы его уже потеряли. Но не из-за Андрея.

Она достала телефон и открыла сообщение.

— Сегодня в десять утра мне пришло предложение от другой фирмы. С теми же расчётами, теми же ошибками и той же завышенной стоимостью.

Кирилл впервые отвёл взгляд.

— Совпадение.

— Нет, — сказала Наталья. — В чужом предложении был ваш внутренний номер документа.

Вера резко вдохнула.

Наталья повернулась ко мне.

— Андрей, вы готовы завтра рассказать всё, что делали в проекте?

Я хотел ответить, но в этот момент у Кирилла зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и побледнел ещё сильнее.

— Кто звонит? — спросил я.

Кирилл не ответил.

Наталья вырвала у него телефон и прочитала имя на экране.

Это был директор компании.

Она нажала кнопку ответа, и из динамика прозвучал хриплый голос:

— Кирилл, я знаю, кто изменил договор. И если ты сейчас не скажешь Андрею правду, я сам приеду и назову имя…

ЧАСТЬ 3

— Кирилл, я знаю, кто изменил договор. И если ты сейчас не скажешь Андрею правду, я сам приеду и назову имя…

Связь оборвалась.

Несколько секунд никто не двигался. В динамике телефона потрескивали помехи, а затем экран погас.

— Он в клинике, — прошептала Вера.

— Был в клинике, — поправила Наталья. — Сейчас его везут сюда.

Кирилл упёрся ладонями в стойку.

— Вы не понимаете, что происходит.

— Тогда объясните, — сказала я.

Он посмотрел на меня с усталостью человека, который слишком долго удерживал одну и ту же ложь.

— Твой проект был сырой.

— Он прошёл техническую проверку.

— Я исправил его.

— Ты изменил цифры.

— Чтобы получить финансирование! — крикнул Кирилл. — Если бы стоимость была ниже, нам бы отказали. Компания закрыла бы отдел. Люди остались бы без работы.

Наталья шагнула ближе.

— А потом вы собирались продать исправленный вариант другой фирме?

Кирилл замолчал.

Вера открыла свою папку и достала лист с таблицей. На полях стояли даты, суммы и инициалы.

— Я не понимала, зачем вы просили меня печатать два договора. Но потом увидела платежи. Компания «Меридиан» переводила деньги на счёт, который записан на вашего брата.

Кирилл схватил лист.

— Ты не имеешь права.

— А вы имели право подписывать моим именем документы?

Она достала второй лист. На нём стояла её подпись под приказом о передаче расчётов.

— Я этого не подписывала.

Кирилл уставился на бумагу.

Наталья сказала тихо:

— Вот почему вы подготовили увольнение Андрея заранее. Вы хотели сделать его виноватым, передать проект другой фирме, а потом заявить, что он нарушил правила.

Я вспомнил утро: пустой календарь, исчезнувшее приглашение на встречу, сообщение Кирилла, пришедшее уже после того, как я добежал до офиса. Тогда я решил, что просто не заметил изменения.

— Время встречи изменили, — сказал я.

Вера кивнула.

— Вчера вечером. С девяти тридцати на восемь сорок пять. Сообщение отправили с компьютера Кирилла.

— Я не менял его, — процедил он.

В этот момент в конце коридора появилась женщина лет шестидесяти в тёмном пальто. Директор компании, Михаил Сергеевич, шёл медленно, опираясь на трость. За ним ехал медицинский фельдшер с небольшой сумкой.

Кирилл отступил.

— Вы не должны были приезжать.

— Должен был, — ответил директор. — Я подписал только один документ за последние две недели. Приказ о проверке твоих расходов.

Он протянул мне папку.

— Здесь банковские выписки и черновик соглашения с «Меридианом». В соглашении указано: после срыва переговоров твоя компания получает процент от продажи проекта.

Я посмотрел на Кирилла.

— Ты хотел не спасти компанию.

— Я хотел получить то, что заслужил, — сказал он. — Я десять лет тащил этот отдел.

— А чужое имя зачем поставил?

Он стиснул пальцы.

— Потому что твою работу никто бы не купил, если бы знал, что её сделал человек без должности и связей.

Наталья забрала папку у меня.

— Ваш контракт с нами прекращён. Все материалы передаются независимой группе. А Андрей будет руководить технической частью.

Кирилл резко повернулся к ней.

— Вы не можете отдать ему проект.

— Могу. Я заказчик.

Он смотрел на меня, будто ожидал благодарности, страха или хотя бы колебания.

Я чувствовал только тяжесть коробки в руках. Внутри лежала моя чашка, зарядка и фотография родителей.

— Андрей, — сказала Наталья, — есть ещё одна проблема.

— Какая?

Она достала из папки медицинский лист.

— Утром вы спасли меня не только от падения. Врачи сказали, что без помощи в ближайшие минуты я могла не дождаться скорой. Но мне нельзя возвращаться к работе над проектом.

— Почему?

Наталья посмотрела на меня прямо.

— Потому что после сегодняшнего скандала совет партнёров собирается расторгнуть со мной полномочия. И если я не представлю новый проект завтра утром, медицинский центр построит другая компания.

Она положила передо мной чистый лист.

— Поэтому мне нужен не сотрудник. Мне нужен человек, который решит, идти ли дальше, когда все остальные уже отступили…