Я отказал брату в день выписки жены, но после моего вопроса мать резко побледнела

В тот момент, когда моя мать потребовала у меня деньги на новую машину, моя жена ещё не могла самостоятельно подняться с дивана.

— Триста пятьдесят тысяч песо? Мариана только вышла из больницы после месяца лечения, а ты пришла просить деньги для Диего? — спросил я. — Тебе самой не стыдно?

Моя мать Тереза даже не посмотрела на бледное лицо невестки. Она поправила на коленях лакированную сумочку и кивнула в сторону моего брата.

— Не начинай, Александр. Диего нужно выглядеть солидно перед клиентами.

На журнальном столике лежала коробочка с лекарствами, рядом стоял стакан воды и белая пластиковая трубочка, которую Мариана держала в пальцах, когда ей становилось трудно пить. Она провела в больнице почти месяц после тяжёлой инфекции, осложнившей операцию на желчном пузыре.

А моя мать впервые увидела её сегодня.

До этого она не приходила ни разу.

За час до операции я позвонил Терезе из больничного коридора. Лампы над головой гудели, а на двери операционной горела красная полоска.

— Мама, Мариану уже повезли внутрь. Пожалуйста, приезжай.

Она помолчала и ответила:

— Я с Матео. У него температура.

— Сколько?

— Тридцать семь и четыре. Он без меня не успокоится.

— Там Карла, его мать.

— Но он привык ко мне. Ты муж, Александр. Сам справишься.

Я тогда прислонился лбом к холодному стеклу и сказал себе, что не имею права обижаться. Через два часа в больницу прибежала Елена, мать Марианы. Волосы у неё были мокрыми от дождя, в одной руке она держала термос с бульоном, в другой — пакет с чистой одеждой.

— Я приехала, сынок. Ты не один.

Эти слова почти сломали меня.

Елена каждый день сидела у палаты, а её муж Рафаэль привозил еду и помогал оплачивать лекарства. Моя семья не отправила даже цветка. Тереза звонила только затем, чтобы спросить:

— Компания ещё держится? Клиенты не разбежались?

Диего не написал ни одного сообщения.

Хотя когда-то Мариана помогла ему закрыть долг за аренду, оплатила лечение Матео и даже подарила дорогой телефон. Десять лет назад Диего одолжил нам девяносто тысяч песо, когда мы только открывали мастерскую отделочных материалов. Мы вернули всё через несколько месяцев и купили ему телефон в знак благодарности.

Но Тереза превратила тот старый долг в пожизненную обязанность.

Каждый провал Диего оплачивали мы.

В тот день, когда Мариана вернулась домой, ей было тяжело даже снять обувь. Её рука дрожала, пока я расстёгивал ремешок на босоножке. На запястье осталась маленькая жёлтая отметина от больничного браслета.

Именно тогда позвонили в дверь.

На пороге стояли Тереза и Диего. Я подумал, что они наконец пришли навестить Мариану.

Ошибся.

Мать вошла, села и сразу достала телефон с фотографией белой машины.

— Вот такой автомобиль нужен Диего. Триста пятьдесят тысяч. Вы можете дать ему взаймы.

— У Марианы швы, лекарства и месяцы восстановления, — сказал я. — А ты говоришь о машине?

Диего пожал плечами.

— С нынешней машиной мне стыдно ездить на встречи.

Мариана подняла глаза. В них не было злости, только усталость.

Я посмотрел на сумочку матери, на дрожащие пальцы жены и на фотографию белого автомобиля.

Потом улыбнулся.

Мне было не смешно. Я просто вдруг понял: просьба о машине была придумана не ради машины.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда объясни мне вот это…

ЧАСТЬ 2

Тогда объясни мне вот это…

Но я ещё не успел продолжить. Мариана тихо кашлянула, и я остановился. Ей нельзя было волноваться, хотя внутри меня уже поднималась такая ярость, что ладони стали холодными.

— Диего, ты хочешь, чтобы мы отдали триста пятьдесят тысяч после того, как ты ни разу не приехал в больницу?

— У меня были проблемы, — огрызнулся он.

— У твоего сына была температура тридцать семь и четыре. Через неделю вы всей семьёй ужинали в ресторане.

Тереза ударила ладонью по столу. Маленькая фарфоровая чашка подпрыгнула, а ложка звякнула о блюдце.

— Хватит унижать своего брата! Он столько сделал для тебя!

Я уже знал, что сейчас услышу про девяносто тысяч.

— Если бы Диего не одолжил вам деньги, у вас не было бы этой компании, — резко сказала мать. — Неблагодарность до добра не доводит.

— Мы вернули деньги полностью, — ответила Мариана. Голос у неё был слабым, но твёрдым. — Десять лет назад.

Диего вскочил. Кожа на его лице стала красной.

— Дело не в деньгах. Дело в том, что вы забыли, кто помог вам начать.

Рафаэль, сидевший у окна с термосом на коленях, медленно поставил чашку на подлокотник.

— Моя дочь вышла замуж за Александра, — сказал он. — Она не подписывала соглашение о пожизненном содержании вашей семьи.

Тереза повернулась к нему.

— Вас никто не спрашивал.

Мариана закрыла глаза и прижала пальцы к боку, где ещё болела послеоперационная рана.

— Благодарность не означает, что можно всю жизнь выставлять счёт.

В этот момент телефон Диего завибрировал. Он вытащил его слишком резко, посмотрел на экран и сразу побледнел. Я успел увидеть имя: Рамиро, взыскание. Под ним было пять пропущенных звонков.

— Кто такой Рамиро?

— Никто.

Телефон снова завибрировал. Диего спрятал его в карман.

— Кому ты должен?

— Не твоё дело.

— Ты просишь у меня триста пятьдесят тысяч. Теперь это моё дело.

Тереза встала между нами.

— Оставь его. Диего знает, что делает.

Именно эта фраза заставила меня насторожиться.

Через несколько минут они ушли. В подъезде пахло влажным бетоном, а под дверью осталась тёмная полоса от мокрых ботинок Диего. Я дождался, пока лифт спустится, и открыл записи с камер.

У входа в дом почти час стояли двое незнакомых мужчин. Один держал под мышкой папку, второй фотографировал машины. Когда я въезжал на парковку, объектив повернулся ко мне.

Я почувствовал, как по спине прошёл холод.

Утром позвонил наш бухгалтер Оскар.

— Александр, мне нужно кое-что уточнить. Две финансовые компании спрашивали о доходах Марианы.

— Зачем?

— Они проверяют заявки на кредиты. Я решил, что вы ищете финансирование.

Я обернулся к двери спальни. Мариана спала, положив ладонь рядом с повязкой.

— На какую сумму заявки?

Оскар назвал цифру. Между двумя компаниями выходило около миллиона шестисот тысяч песо.

Я бросился к шкафу, где мы хранили документы. Папки были раскрыты. Не хватало копий удостоверения личности Марианы, её налоговых документов, справок о доходах и нескольких листов с печатями компании.

Оскар продолжил:

— В одной заявке указали контактное лицо. Номер принадлежит вашей матери.

Я позвонил Терезе. За окном гремел автобус, а в моей руке так сильно зажался телефон, что заболели пальцы.

— Ты брала документы Марианы?

Молчание длилось слишком долго.

— Мама, отвечай.

— Я взяла несколько копий.

— Для чего?

— Диего сказал, что ему нужно на пару дней. Он найдёт деньги, всё закроет.

— Вы пытаетесь повесить на Мариану долг в миллион шестьсот тысяч!

— Не кричи. У вас есть компания и хорошая история выплат. Если этим можно помочь твоему брату, ничего страшного не случится.

— Что он сделал?

Тереза заплакала.

— Он связался не с теми людьми. Вложил деньги, потерял их, потом занял ещё. Проценты выросли. Теперь они его ищут.

Я посмотрел на спящую Мариану и понял: все звонки матери во время её болезни были не заботой. Она проверяла, продолжает ли работать источник денег.

Но вечером Оскар прислал мне ещё один документ. Внизу стояла подпись Марианы, которой она никогда не ставила.

А рядом была отметка о человеке, подтвердившем её личность. Я увеличил изображение и увидел имя свидетеля…

ЧАСТЬ 3

Имя свидетеля было знакомым: нотариус Виктор Салас.

Я знал его по работе. Несколько лет назад он заверял договор аренды нашего первого помещения. Но в тот день он находился в другом городе — это я точно помнил, потому что видел его фотографии с конференции.

Я увеличил страницу ещё раз. В графе стояли дата, печать и подпись Виктора. Ниже было написано: «Личность заёмщика подтверждена лично».

— Это невозможно, — прошептал я.

Мариана появилась в дверях, держась за косяк. На ней была широкая домашняя кофта, а под глазами лежали тени.

— Что невозможно?

Я хотел спрятать бумаги, но она увидела их.

— Александр, не делай вид, что всё хорошо.

Я посадил её на стул и принёс воду. Лёд в стакане тихо стукнул о стенку.

— На твоё имя оформляют кредиты. Подделали подпись.

Она посмотрела на лист и стала ещё бледнее.

— Кто мог это сделать?

— Тот, у кого были твои документы.

В тот же вечер мы поехали к Виктору. Его контора находилась над аптекой, на втором этаже старого здания. Было почти семь часов, и в коридоре пахло пылью и мятной мазью.

Виктор встретил нас у двери. Увидев документ, он нахмурился.

— Я не заверял эту заявку.

— Но здесь ваша подпись.

Он взял лист двумя пальцами и поднёс к настольной лампе.

— Подпись похожа. Печать тоже. Но в этот день я был в Пуэбле. У меня сохранился билет и регистрация на конференции.

— Тогда кто указал вас свидетелем?

Виктор долго смотрел на меня.

— Человек, который принёс им мои старые бланки. Я понял это только сейчас.

Мариана сжала край сумки.

— Вы знаете, кто приходил?

Виктор не ответил сразу. Потом достал из шкафа журнал посещений.

— Две недели назад здесь была женщина. Она представилась вашей матерью. Сказала, что вы оформляете новый договор для компании и попросила копии старых документов.

У меня перехватило дыхание.

— Тереза была здесь?

— Да. Но она пришла не одна. С ней был мужчина.

Виктор перелистнул журнал. Рядом с записью стояла короткая пометка: «Диего Ривера».

Когда мы вернулись домой, Тереза уже ждала нас на лестничной площадке. В руке она держала тканевый пакет, а на лице застыло выражение человека, который рассчитывал застать нас врасплох.

— Не нужно было ходить к Виктору, — сказала она.

Мариана остановилась рядом со мной.

— Значит, ты знала о поддельной заявке?

— Я не подделывала подпись.

— Но ты принесла документы.

— Я хотела спасти Диего.

— За счёт моей жены?

Тереза заплакала, но теперь её слёзы не вызывали во мне прежней жалости.

— Ты не понимаешь. Люди, которым он должен, угрожают Матео. Они приходили к школе.

Диего стоял ниже на лестнице. Он сжимал перила, пока костяшки пальцев не побелели.

— Почему ты не сказал нам? — спросила Мариана.

— Потому что вы бы отказали.

— Конечно, отказали бы, — ответил я. — Ты украл документы больной женщины.

— Я собирался всё вернуть!

— После того как на неё повесили миллионный долг?

Диего сделал шаг вверх.

— Я не крал. Мама сама сказала, что ты обязан помочь.

Тереза резко повернулась к нему.

— Замолчи.

Но было поздно. Он сам выдал главное: мать не просто передала копии. Она знала, что заявки оформляют без Марианы.

В этот момент у меня зазвонил телефон. Оскар говорил быстро, почти шёпотом:

— Александр, я проверил вторую заявку. Там указан залог — оборудование вашей компании и помещение, которое записано на Мариану.

Я посмотрел на Диего. Он отвёл глаза.

— Вы уже подписали документы на залог?

— Нет, — ответил Оскар. — Но завтра утром приезжают представители финансовой компании. Если они предъявят пакет с подписями, начнут процедуру изъятия.

За моей спиной Мариана тихо произнесла:

— Александр, а что будет, если они принесут не копии?

Я открыл тканевый пакет, который Тереза держала в руке. Внутри лежала наша настоящая печать компании и ключ от металлического шкафа в мастерской.

Тереза закрыла глаза.

Она уже отдала им не только документы. Она собиралась передать оригиналы…