Я спряталась в чужой машине, спасаясь от бывшего, но когда водитель запер двери, его лицо стало совершенно неподвижным

Я поняла, что забралась не в машину, а в ловушку, когда все замки щёлкнули одновременно.

Чёрный автомобиль рванул с места, и я ударилась плечом о кожаное сиденье. На голых ступнях засохла кровь, ладони дрожали так сильно, что я не могла ухватиться за ручку двери.

— Остановите машину, — прошептала я. — Пожалуйста.

Мужчина за рулём посмотрел на меня через зеркало. Его глаза были почти чёрными, а на левом запястье виднелись старые белые шрамы. Он не выглядел испуганным. Скорее, раздражённым тем, что я нарушила его вечер.

— Сядьте нормально.

— Они убьют меня.

— Кто?

— Томми. Мой бывший.

Он переключил передачу и выехал на мокрую улицу. За окном промелькнула вывеска ночного клуба, из дверей которого только что вышел этот человек. Я узнала здание: клуб «Белладонна» принадлежал семье Морелли, о которой в городе говорили шёпотом. Люди исчезали после встреч с ними. Долги закрывались навсегда. Свидетели внезапно уезжали.

А я только что спряталась в их машине.

— Вы не понимаете, кто такой Томми, — сказала я, прижимая к груди порванную кофту.

— Нет, — спокойно ответил он.

— Он найдёт меня. У него люди повсюду.

— Тогда вам стоило выбрать машину попроще.

Я сглотнула. На полу рядом с моим коленом лежала тонкая папка из тёмной кожи, перехваченная медной застёжкой. На ней был выбит маленький знак в виде раскрытого крыла. Я уже видела такой знак раньше — на кольце Томми, когда он заставлял меня молчать о своих делах.

Мой желудок сжался.

— Вы из семьи Морелли?

Мужчина не ответил.

Он свернул под мост, где фонари не работали, и только тогда я заметила, что на заднем сиденье лежит пистолет. Не спрятанный. Просто оставленный рядом с папкой, словно обычная ручка.

— Как вас зовут? — спросила я.

— Лука.

— Лука кто?

— Для вас достаточно Луки.

— Если вы отвезёте меня обратно, Томми вас тоже не пощадит.

Его пальцы крепче сжали руль. На костяшке выступила свежая царапина.

— Он уже пытался.

Впереди показался закрытый складской район. Лука свернул к воротам, и они открылись ещё до того, как он посигналил. Я поднялась, прижавшись спиной к двери.

— Нет. Я не выйду.

— Выйдете.

— Там ваши люди?

— Да.

— Тогда я лучше останусь в машине.

Он затормозил у кирпичного здания. В зеркале наши взгляды встретились.

— Хлоя, — произнёс он.

Я похолодела. Я не называла ему имени.

— Откуда вы его знаете?

Лука медленно повернул голову. В его руке уже лежал телефон, на экране которого светилась моя фотография, сделанная возле дома Томми.

— Потому что сегодня вечером вас искали не только его люди.

Он открыл папку и потянулся к первому листу, а я увидела на странице собственную подпись…

ЧАСТЬ 2

Я вцепилась в край сиденья, прежде чем Лука успел перевернуть лист.

— Не трогайте это.

— Вы уже это подписали.

— Я ничего не подписывала.

Он посмотрел на меня так, будто проверял не слова, а реакцию. Потом спокойно закрыл папку и убрал её под сиденье.

— Значит, кто-то подписал за вас.

В складе пахло машинным маслом и мокрым бетоном. За воротами стояли двое мужчин в одинаковых тёмных пальто. Один держал рацию, другой — аптечку. Лука вышел, но дверь с моей стороны оставил запертой.

— Вы обещали выпустить меня.

— Я обещал довезти вас туда, где вас не найдут.

— Это не одно и то же.

— Для живого человека — почти одно.

Он обошёл автомобиль и открыл дверь. Я не двинулась.

— Если вы хотите причинить мне вред, сделайте это здесь.

— Я не люблю грязь на кожаных сиденьях.

Мужчина с аптечкой усмехнулся, но Лука бросил на него короткий взгляд, и улыбка исчезла. Он протянул мне чистое полотенце.

— Прижмите к стопе.

— Почему вы мне помогаете?

— Я пока не помогаю. Я выясняю, почему ваше имя оказалось в деле, которое стоило жизни моему брату.

У меня перехватило дыхание.

— Я не знаю вашего брата.

— Знаете Томми.

Внутри склада нас встретили резкий свет и гул старого вентилятора. Меня посадили на металлический стул. Женщина с короткими седыми волосами промыла порез на моей ноге. Её звали Марта, и она ругалась на итальянском, но Лука одним взглядом заставил её перейти на русский.

— Порез глубокий, — сказала Марта. — Ей нужен врач.

— Врач будет через десять минут.

— А если она сбежит?

— Тогда выстрелите в стену, чтобы напугать её. Не в неё.

— Очень утешительно, — прошептала я.

Лука сел напротив. Между нами стоял стол, на котором лежала моя старая банковская карта. Я думала, что выбросила её три месяца назад.

— Томми использовал вас, — сказал он.

— Он использовал всех.

— Для чего?

Я посмотрела на камеру под потолком. Красный огонёк мигал через равные промежутки.

— Если я расскажу, вы не отпустите меня.

— Если не расскажете, ваши преследователи войдут сюда через двадцать минут.

Марта перестала бинтовать мою ногу.

— Как вы это узнали?

Лука поставил на стол телефон. На экране была фотография фургона, припаркованного у склада. Номер я знала. Томми купил этот фургон на имя своей матери.

— Он следит за вами, — сказал Лука. — Но это не главное.

— Тогда что?

— Вы спрятались в моей машине не случайно.

— Я увидела открытую дверь.

— Нет. Кто-то оставил её открытой именно для вас.

Марта медленно сняла перчатки. Лука достал из внутреннего кармана маленький латунный ключ с красной пластиковой биркой.

— Этот ключ нашли сегодня утром в квартире моего брата. На бирке был ваш адрес.

Я почувствовала, как холод поднимается от пяток к горлу.

— Ваш брат умер в той квартире?

— Нет. Его нашли там уже после смерти.

Лука наклонился ближе.

— И перед смертью он написал одно имя. Не Томми. Ваше.

В этот момент за воротами раздались три коротких удара, а человек с рацией поднял оружие. Лука посмотрел на меня, потом на закрытые двери.

— Если это Томми, он пришёл не за вами, — сказал он. — Он пришёл забрать то, что вы ещё не нашли…

ЧАСТЬ 3

Я ещё не успела спросить, что именно он имел в виду, когда ворота склада содрогнулись от удара.

— Все назад, — приказал Лука.

Марта толкнула меня за бетонную колонну. Двое охранников заняли позиции у входа. Второй удар раскатился под потолком, и с полок посыпалась ржавая пыль.

— Томми! — крикнула я.

— Вы уверены?

— Он всегда стучит три раза, когда хочет, чтобы я знала: выбора нет.

Лука повернулся к мужчине с рацией.

— Откройте боковой проход.

— Мы позволим им войти?

— Только одному.

Ворота поднялись на полметра. Внутрь проскользнул пожилой мужчина в промокшем плаще. Он держал руки над головой, а в пальцах сжимал жестяную коробку из-под печенья.

Я узнала его сразу.

— Мистер Белл?

Это был управляющий домом, где мы с Томми жили до моего побега. Человек, который всегда чинил лампочку на лестнице и делал вид, что не слышит крики за нашей дверью.

Он посмотрел на меня и заплакал.

— Я должен был сказать раньше, Хлоя.

— Что вы сделали?

Лука шагнул к нему.

— Говорите.

Мистер Белл положил коробку на стол. Его пальцы дрожали так сильно, что крышка звякнула.

— Томми пришёл ко мне шесть месяцев назад. Сказал, что если я не помогу, он заберёт мою внучку. Он принёс бумаги и заставил меня подтвердить, будто Хлоя добровольно передала ему доступ к счетам фонда Морелли.

— Какого фонда? — спросила я.

Лука застыл.

Мистер Белл достал из коробки нотариальную копию.

— Фондом занимался ваш брат, Лука. Он собирал деньги для семей погибших рабочих порта. Томми хотел украсть всё через подставные компании.

— При чём здесь я? — голос у меня сорвался.

— Томми использовал ваш паспорт. Он сказал, что вы согласились стать лицом одной из компаний. Но ваш брат понял, что подпись поддельная.

Лука взял документ. На его лице появилась такая неподвижность, что я испугалась сильнее, чем если бы он закричал.

— Почему здесь подпись Хлои?

— Потому что Томми заставил её поставить настоящую подпись на пустом листе, — ответил Белл. — Потом вставил её в договор.

Я вспомнила тот вечер: Томми стоял у кухонного стола, держал мой паспорт и говорил, что без моей подписи нас обоих посадят за подделку документов. Я подписала, потому что верила ему.

— Ваш брат пришёл ко мне ночью, — продолжил Белл. — Он сказал, что собирается отнести бумаги в банк. На следующий день его нашли мёртвым. А Томми велел мне молчать.

— Вы молчали полгода, — сказала я.

— Да. И каждый день слышал голос внучки по телефону, который Томми включал, чтобы напомнить, чего он может лишиться.

Лука открыл коробку и достал небольшой свёрток. Внутри лежал лист с почерком его брата и печатью нотариуса.

— Это не всё, — прошептал Белл. — Ваш брат оставил мне распоряжение. Он написал, что если с ним что-то случится, я должен найти Хлою и передать ей этот лист.

— Что в нём?

Белл посмотрел на Луку.

— Имя человека, который помог Томми получить доступ к счетам.

Телефон Луки зазвонил. Он ответил, и через секунду его лицо изменилось.

— Что случилось? — спросила я.

Он медленно убрал телефон от уха.

— Банк заблокировал все счета фонда. Кто-то предъявил этот документ раньше нас.

— Томми?

— Нет. Моя мать.

За стеной снова ударили по воротам. Лука развернул лист, и его взгляд остановился на подписи внизу.

— Она не просто помогала ему, — сказал он. — Она назначила его наследником фонда.

В этот момент телефон зазвонил снова. Лука включил громкую связь.

Женский голос произнёс: «Привези Хлою в дом Морелли, если хочешь узнать, почему твой брат умер»…