Муж вычеркнул меня из списка гостей на свой юбилей и потребовал оплатить банкет — но после моего ответа его улыбка исчезла

В тот вечер Роман швырнул на кухонный стол договор с рестораном и приказал мне оплатить банкет, на который меня же не собирался пускать.

Папка скользнула по лакированной поверхности и остановилась у моей чашки. На крышке золотыми буквами было выведено название ресторана «Панорама», а из-под бумаги торчал уголок бордового плана рассадки. Я провела пальцем по краю папки и почувствовала маленькую зацепку на коже. Бумага была дорогая. Уверенность Романа — ещё дороже.

— Я убрал тебя из списка, — повторил он, поправляя воротник белой рубашки. — И твоих родственников тоже. Банкет для моих людей. Оплату внесёшь ты.

— Почему?

— Потому что у нас общий бюджет.

Он сказал это спокойно, будто речь шла о давно известном законе природы. За его спиной на плите остывали лепёшки с творогом, которые я испекла к его пятидесятилетию. Масло застыло на краях, тонкой жёлтой плёнкой блестело под лампой.

— Бюджет общий, пока ты приглашаешь моих гостей, — ответила я. — Но ты решил, что список личный. Значит, и счёт личный.

Роман даже усмехнулся.

— Лена, не начинай. Ты прекрасно понимаешь, что это мой вечер.

— Тогда сам его и оплати.

Я подтолкнула папку обратно. Она ударилась о его часы, и на стекле осталась крошечная жирная точка от моих пальцев.

Роман медленно поднял глаза.

— Ты серьёзно?

— Впервые за сегодня.

Он встал. Стул царапнул плитку, и этот звук прошёл по мне неприятнее, чем его ругань. Роман всегда повышал голос, когда понимал, что теряет контроль.

— Я уже пригласил директора, начальника отдела снабжения и людей из областного управления. Ты хочешь опозорить меня перед ними?

— Я хочу, чтобы ты не оплачивал чужую щедрость моей зарплатой.

— Твоей зарплатой? — Он коротко рассмеялся. — Ты работаешь бухгалтером в маленькой фирме и возомнила себя хозяйкой положения.

Я посмотрела на его левую руку. На безымянном пальце не было кольца. Роман снял его неделю назад, сказав, что металл раздражает кожу. Тогда я поверила. Теперь почему-то вспомнила, как он прятал руку, когда отвечал на сообщения.

— Кстати, — сказал он, снова садясь, — твой брат тоже не придёт. Я лично попросил администратора убрать его имя.

— Ты не имеешь права.

— Имею. Это мой юбилей.

— А платить должна я.

— Именно.

Он произнёс это так, будто поставил последнюю точку. Но в его голосе была торжествующая нота, и я поняла: он ждал этого разговора. Не просто хотел денег. Хотел увидеть, как я соглашусь.

В девять вечера, когда Роман ушёл в спальню звонить кому-то вполголоса, я открыла общий банковский счёт. Баланс заставил меня выпрямиться. За последние три недели с него исчезли деньги — частями, по сорок, шестьдесят, девяносто тысяч. В назначении платежей стояли непонятные сокращения и одна фамилия: Марта Веленц.

Я услышала, как в коридоре щёлкнул выключатель.

— Лена, — позвал Роман. — Принеси договор. Я должен подтвердить бронь до десяти.

Я взяла папку и вышла к нему. Роман стоял у шкафа, держа в руке ручку. На внутренней стороне его запястья темнел свежий след от чьих-то пальцев, будто его только что крепко сжали.

— Что это? — спросила я.

— Подпиши приложение. Обычная формальность.

Он раскрыл папку на последней странице и положил ручку рядом с моей рукой. Но прежде чем я успела прочитать строчку, внизу лестницы раздался звонок в дверь. Роман побледнел и резко захлопнул папку.

— Никому не открывай, — прошептал он.

В дверь постучали три раза. Затем женский голос произнёс:

— Лена? Мне нужно отдать вам то, что ваш муж очень не хотел показывать…

Роман сделал шаг к замку, а я уже тянулась к ручке…

ЧАСТЬ 2

Роман схватил меня за локоть, но я успела повернуть ручку. Его пальцы впились в кожу, и на следующий день там остались два красных полукруга.

На площадке стояла невысокая женщина в тёмно-зелёном пальто. В одной руке она держала чёрную папку, в другой — мокрый от снега зонтик. Её волосы прилипли к щекам, а на лацкане блестела маленькая серебряная брошь в форме скрипичного ключа.

— Вы Лена? — спросила она.

— Да.

— Меня зовут Ирина Ковач. Я управляющая рестораном «Панорама».

Роман встал между нами.

— Я сам всё объясню. Мы как раз собирались подтвердить заказ.

Ирина посмотрела на его руку, всё ещё лежавшую на моём локте.

— Тогда объясните, почему ваша жена не знает, что уже внесла почти половину суммы.

В коридоре стало тесно. Даже воздух будто упёрся в закрытые стены.

— Она знает, — быстро сказал Роман. — Просто устала и путается.

— Я ничего не вносила.

Ирина открыла папку. На верхнем листе стоял логотип ресторана, ниже — номер договора и дата. Я узнала свою подпись сразу. Не потому, что она была настоящей. Потому что кто-то старательно скопировал мою привычную длинную черту под фамилией.

— Это не моя подпись.

— Мы тоже так решили, — тихо сказала Ирина. — Поэтому я приехала лично.

Роман вырвал у неё лист.

— Вы не имеете права приходить сюда и устраивать сцену.

— Я имею право защитить ресторан от поддельных документов.

— Подделка? — Он повернулся ко мне. — Ты слышишь, что она говорит? Я хотел сделать тебе сюрприз, а ты устраиваешь спектакль.

— Сюрприз, на который я должна заплатить?

Ирина достала ещё один документ. Это был список гостей, напечатанный на плотной кремовой бумаге. В первой колонке стояли фамилии руководителей Романа. Во второй — пометки карандашом. Напротив моей фамилии было написано: «Не сажать за главный стол». Рядом с фамилией моего брата — «исключить без объяснений».

Ниже стояло имя Марты Веленц.

Я знала эту фамилию. Она принадлежала женщине, чьи платежи я видела в банковской выписке.

— Кто она? — спросила я.

Роман протянул руку к списку.

— Сотрудница отдела кадров.

Ирина покачала головой.

— Она представилась будущей госпожой Романовой.

У меня заледенели пальцы. Где-то за стеной гудел холодильник, а на кухне капала вода из плохо закрытого крана.

— Ирина, уходите, — сказал Роман уже без улыбки. — Вы ошиблись адресом.

— Я привезла копию соглашения, потому что завтра утром мы передадим материалы владельцу ресторана. В договоре указано, что при отмене банкета залог не возвращается. Но ещё там есть пункт о поручительстве.

Она посмотрела на меня.

— В качестве поручителя указана вы. И залогом обозначена доля в квартире.

Я повернулась к Роману.

— Ты заложил квартиру?

— Это формальность.

— Ты подделал мою подпись.

— Я собирался всё исправить до праздника.

— До какого праздника? До того, где меня не будет?

Он бросил папку на консоль. Серебряная миска для ключей подпрыгнула и звякнула о стену.

— Ты ничего не понимаешь! Мне нужно было показать, что я способен вести большие дела. Если директор увидит этот банкет, меня назначат руководителем нового участка.

— А Марта?

Роман отвёл взгляд.

Ирина молча достала из сумки небольшую карточку с эмблемой ресторана. На обратной стороне были записаны от руки дата и время встречи.

— Сегодня в семь утра господин Роман просил оформить второй столик, — сказала она. — Он сказал, что после банкета объявит о помолвке.

Роман резко поднял голову.

— Она врёт.

— Тогда почему вы оставили у нас её подарок? — спросила Ирина.

— Какой подарок?

Ирина открыла последнюю застёжку папки и вынула маленький тканевый мешочек. Из него выпала золотая подвеска в виде буквы «М».

Роман бросился к ней, но Ирина отступила.

— Завтра утром я передам всё владельцу. Но сегодня мне позвонил человек, который утверждает, что видел, как вы подписывали документы вместо жены.

— Кто? — спросила я.

Ирина сжала губы.

— Он готов сказать это только при одном условии. Чтобы Лена тоже присутствовала. И он будет ждать нас в архивной комнате ресторана через час…

ЧАСТЬ 3

Через час мы сидели в архивной комнате «Панорамы», между шкафами с папками и коробками от дорогих бокалов. На стене тикали часы с треснувшим стеклом, а из вентиляции тянуло запахом жареного лука и полироли.

Роман стоял у двери.

— Я никуда не сяду, — сказал он. — Это абсурд.

— Тогда оставайтесь у двери, — ответила Ирина. — Но уйти не получится. Владелец уже едет.

Я держала на коленях свою сумку. Внутри лежал маленький блокнот с красной резинкой. Я носила его семь лет и записывала туда все семейные расходы: счета, переводы, долги. Именно в нём была отмечена каждая сумма, ушедшая со счёта к Марте.

Дверь открылась.

Вошёл худой мужчина лет шестидесяти с деревянной тростью. Я узнала его не сразу. Это был Габор Немет, нотариус, который оформлял нашу квартиру после свадьбы.

Роман отшатнулся.

— Что он здесь делает?

— Вы сами попросили меня приехать, — сказал Габор. — Правда, не сюда. Вы позвонили мне три дня назад и сказали, что жена согласна передать свою долю в залог.

— Я ничего такого не говорил.

Габор положил на стол папку. На ней красовалась синяя печать нотариальной конторы и дата двухнедельной давности.

— Говорили. И принесли доверенность.

Ирина передала мне лист. Вверху стояло моё имя. Ниже — разрешение распоряжаться моей долей квартиры и банковскими средствами. Подпись была похожа на мою, но буква «Л» в начале получилась слишком узкой.

Я перевернула страницу.

На обороте стояла отметка: «Документ не принят. Личность доверителя не подтверждена».

— Почему вы не сообщили мне? — спросила я.

Габор поправил очки.

— Потому что господин Роман сказал, что это семейная ссора и вы сами перезвоните. Но вчера я увидел в договоре ресторана номер своей конторы. Позвонил Ирине и попросил остановить оформление.

Роман шагнул к столу.

— Я просто хотел получить кредит на развитие. Лена всё равно бы согласилась.

— Ты использовал моё имя, — сказала я.

— Я использовал нашу квартиру.

— Без моего согласия.

— Потому что ты всегда боишься риска!

— А ты всегда называешь риском деньги, которые украл у нас.

Роман побледнел.

Ирина разложила перед ним банковские распечатки. На каждой странице стояла печать банка. Переводы на имя Марты Веленц совпадали с датами его встреч в ресторане.

— Это не мои деньги, — сказал он.

— Счёт общий, — ответила я. — Так ты сам говорил.

Габор тихо добавил:

— И ещё одно. Ваша жена не подписывала договор поручительства. Но вы подписали его собственной рукой. Вот здесь.

Роман посмотрел на страницу, будто увидел её впервые.

— Я должен был вернуть всё после назначения.

— Какого назначения? — спросила я.

Он сжал кулаки.

— Директор обещал мне должность, если я проведу банкет. Я должен был показать, что у меня есть связи и деньги. Марта помогала с гостями. После праздника мы бы уехали в столицу.

Слова упали между нами тяжело и окончательно.

Марта была не случайной женщиной. Она была его планом.

Я открыла блокнот и достала последнюю страницу. Там стояли даты, суммы и одна короткая запись, сделанная мной вчера ночью: «До выяснения не подписывать ничего».

— Ты собирался оставить мне долги, квартиру и этот поддельный документ, — сказала я.

Роман посмотрел на меня.

— Я собирался начать новую жизнь.

— За счёт моей старой.

В этот момент зазвонил его телефон. Он посмотрел на экран и не ответил. Телефон зазвонил снова. Потом пришло сообщение.

Роман прочитал его и резко сел.

— Что там? — спросила я.

Он поднял глаза. Лицо стало почти белым.

— Директор отменил моё назначение. Он получил копию договора.

Ирина забрала со стола папку.

— Это ещё не всё. Копию получил не только он.

— Кому вы её отправили? — Роман вскочил.

Ирина посмотрела на меня, но ответила не она. В дверях стояла Марта Веленц. В руках она держала старый конверт цвета тёмного мёда, а её губы дрожали.

— Я отправила, — сказала Марта. — И принесла вам то, что Роман скрывал даже от меня…