Свекровь привела в мой ресторан тридцать восемь гостей и велела открыть самое дорогое, но, увидев папку, перестала улыбаться

Свекровь объявила, что я угощаю тридцать восемь её подруг, и в этот момент у меня зазвонил телефон с предупреждением банка о новом переводе.

— Заходите, милые! Не стесняйтесь! — крикнула Беатрис, врываясь в зал. — Сегодня мы едим как королевы. Моя невестка всё оплачивает!

Было половина второго дня, самый напряжённый час в «Лумине». Все столы заняты, официанты лавировали между креслами, а из кухни тянуло жареным маслом, лимоном и розмарином. За Беатрис вошли тридцать восемь женщин в шёлковых платьях, с тяжёлыми сумками и таким видом, будто ресторан принадлежал им.

Гэвин, мой управляющий, подбежал ко мне, сжимая блокнот.

— Камилла, у нас нет брони. Свободных мест тоже нет. Мне остановить их у входа?

Беатрис уже сняла табличку «Зарезервировано» с большого стола у окна.

— Поставьте сюда ещё стулья, — приказала она. — И принесите меню с самыми дорогими блюдами.

— Всех обслужить? — тихо спросил Гэвин.

Я посмотрела на свекровь. На её шее блестела золотая подвеска в форме маленькой вилки — подарок, который я когда-то купила ей после первой успешной недели ресторана. Она носила её, словно медаль за мой труд.

— Всех, — сказала я. — Пусть заказывают всё, что захотят.

Гэвин побледнел.

— Камилла, счёт может перевалить за двадцать тысяч.

— Я знаю.

Я построила «Лумину» сама. Работала поваром, потом су-шефом, потом шеф-поваром. Копила деньги, выбирала печи, подписывала договор аренды, ночами составляла меню. Лукас, мой муж, не вложил ни цента.

Но Беатрис любила рассказывать иначе.

— Это мой сын подарил ей бизнес, — говорила она гостям. — Камилла просто хорошо готовит.

Она приходила без предупреждения, забирала лучшие столики, заказывала устриц, вырезку, редкие вина и уходила, не прикоснувшись к кошельку. Лукас каждый раз пожимал плечами.

— Она моя мать. Не устраивай сцену из-за пары тысяч.

Только «пара тысяч» давно превратилась в десятки тысяч. За последние три месяца с моего счёта исчезали деньги. Отели, ювелирные магазины, подарочные сертификаты, переводы на неизвестные счета.

А сегодня утром банк прислал мне уведомление о новом платеже на двенадцать тысяч долларов.

Я не платила.

Беатрис хлопнула ладонью по столу.

— Нам подавайте дегустационное меню для всех! И откройте бутылки из дальнего шкафа. Никакого дешёвого вина.

Подруги зааплодировали.

— Какая щедрость!

— В нашей семье иначе не бывает, — усмехнулась Беатрис.

Я принесла первую бутылку сама. Когда стала разливать вино, она повернулась к гостям.

— Посмотрите, наша великая шеф-повар ещё и официанткой умеет работать.

Женщины засмеялись.

— Готовит она неплохо, — сказала одна, — но выглядит совсем просто.

— Камилла всегда была такой, — ответила Беатрис. — Для работы годится. А Лукас умеет жить красиво.

— Кстати, где он? — спросила другая.

Беатрис наклонилась к столу.

— У Лукаса сейчас прекрасная молодая женщина. Он от неё без ума.

У меня перехватило дыхание.

— А деньги? — поинтересовалась гостья.

Свекровь подняла бокал.

— Деньги из ресторана. Всё равно всё останется в семье.

Я поставила бутылку на стол и улыбнулась, хотя пальцы дрожали.

Гэвин снова подошёл ко мне, пока повара выкладывали на тарелки морских гребешков.

— Ты уверена?

— Да.

— Что ты задумала?

Я коснулась внутреннего кармана фартука. Там лежал маленький медный ключ от сейфа в моём кабинете.

— Просто дождись счёта.

Три часа женщины ели, пили и обсуждали мою жизнь так, будто меня не было рядом. Беатрис хвасталась романом сына, рестораном и своей щедростью. Потом потребовала десерт, ещё две бутылки и кофе в серебряных кофейниках.

Наконец Гэвин положил передо мной распечатку. Сумма была такой, что у меня свело желудок.

Двадцать три тысячи двести восемьдесят девять долларов.

Я взяла папку из кабинета и направилась к столу. Беатрис подняла бокал.

— Ну что, Камилла? Принесла счёт мужу?

Я положила папку рядом с её тарелкой и протянула руку к застёжке. Беатрис ещё улыбалась, когда мои пальцы начали её открывать…

ЧАСТЬ 2

…металлическая застёжка щёлкнула так громко, что ближайшие женщины перестали жевать.

— Что это? — спросила Беатрис.

— Сначала счёт, — ответила я.

Я положила перед ней длинный лист. Она пробежала глазами по сумме и фыркнула.

— Двадцать три тысячи? Камилла, не смеши людей. У тебя же есть муж.

— У меня есть ресторан.

— Который тебе подарил мой сын.

— Нет. Который я построила.

За соседним столом кто-то перестал разговаривать. Гэвин стоял у стойки, держа в руках закрытую книгу заказов. В кухонном проёме замерли два повара.

Беатрис постучала ногтем по счёту.

— Запиши всё на семейный счёт.

— У нас нет семейного счёта.

— Тогда позвони Лукасу.

Я достала телефон и положила его экраном вверх.

— Я звонила ему утром. Он не ответил.

— Потому что занят.

— С той самой женщиной?

Её улыбка на миг стала тоньше, но тут же вернулась.

— Не устраивай мелодраму перед моими подругами.

— Это ты устроила спектакль, Беатрис. Я лишь принесла программу.

Одна из гостей, женщина по имени Марта, наклонилась к ней.

— Беатрис, может, оплатим картой? Мы ведь не знали, что всё настолько дорого.

— Не вмешивайся, — резко бросила свекровь.

Я открыла папку. На первом листе лежала выписка с моего счёта. Рядом — таблица платежей, сгруппированных по датам и получателям. Отели в центре города. Магазин украшений. Дорогой спа-салон. Аренда автомобиля.

Беатрис взглянула на лист и замолчала на секунду.

— Это личные расходы Лукаса, — сказала она наконец. — Между супругами такое бывает.

— Не когда деньги сняты с зарплатного счёта сотрудников.

Гэвин резко поднял голову.

— Что?

Я повернулась к нему.

— В прошлом месяце не хватило денег на выплату двум официанткам. Я закрыла недостачу из личных сбережений.

— Почему ты мне не сказала? — спросил он.

— Потому что сначала хотела знать, кто это сделал.

Беатрис отодвинула тарелку.

— Ты обвиняешь моего сына в краже?

— Я говорю, что кто-то использовал его доступ к счетам.

— Лукас имеет право распоряжаться семейными деньгами.

— Этот ресторан не семейный.

Она рассмеялась, но смех вышел сухим.

— Все слышали? Она решила, что стала крупной бизнесвумен.

Я вынула второй лист.

— Восемь лет назад я внесла весь первоначальный капитал. Вот договор аренды. Вот документы на оборудование. Вот налоговые отчёты. Вот соглашение, которое Лукас подписал при открытии: ресторан принадлежит мне.

Марта взяла лист, но Беатрис вырвала его у неё.

— Подделка.

— Подпись Лукаса настоящая.

— Он подписал, не читая.

— Зато прочитала я.

В этот момент из кухни вышла Нина, бывшая бухгалтерша «Лумины». Она держала в руках коричневую папку с широким красным корешком. Нина уволилась две недели назад, оставив мне короткое сообщение: «Проверьте счета, пока не поздно».

Беатрис увидела её и резко встала.

— Ты что здесь делаешь?

Нина остановилась у стойки.

— То, что должна была сделать раньше.

— Тебя уволили.

— Я сама ушла.

— Камилла, ты наняла эту женщину, чтобы она очерняла моего сына?

Нина посмотрела на меня.

— Я принесла оригиналы.

Моё сердце ударило так сильно, что я почувствовала пульс в горле.

— Оригиналы чего?

Нина подошла к столу. Бумаги в её папке были помяты по краям, а на одном листе виднелось бурое пятно от кофе.

— Переводов. Договоров. И одного документа, который я нашла в кабинете Лукаса.

Беатрис схватила бокал.

— Убирайся отсюда.

— Нет, — тихо сказала Нина. — Сегодня я останусь.

Я взглянула на свекровь. Под её золотой подвеской дрогнула кожа на шее.

— Что за документ? — спросила я.

Нина положила папку на стол и раскрыла её на первой странице.

В этот момент снаружи раздался визг тормозов. Все головы повернулись к стеклянным дверям. В ресторан вошёл Лукас, бледный, взъерошенный, без пальто. Он посмотрел на папку, потом на мать.

— Камилла, — сказал он, — не открывай её.

Нина медленно перевернула первый лист, и под ним показалась страница с подписью, которую я узнала сразу…

ЧАСТЬ 3

…это была моя подпись.

Только я её не ставила.

В ресторане стало так тихо, что я услышала, как на кухне капает вода из крана. Лукас остановился возле стола, сжимая ремешок часов. Беатрис смотрела на него, и в её взгляде впервые появилась не злость, а настоящий страх.

Нина положила документ передо мной.

— Это соглашение о передаче ресторана компании «Люмина Семейная», — сказала она. — Компания зарегистрирована четыре месяца назад.

Я прочитала первую страницу. Внизу стояла моя подпись, аккуратно выведенная под моим полным именем. Рядом — подпись Лукаса как свидетеля.

— Я ничего не подписывала.

— Знаю, — ответила Нина. — Потому что в тот день вы были в Чикаго на кулинарной выставке. Я проверила билеты и гостиницу.

Гэвин шагнул ближе.

— Тогда кто подписал?

Нина повернула папку к нему.

— Лукас принёс документ мне в бухгалтерию. Сказал, что Камилла уже согласилась, а я должна начать переводить выручку на новый счёт.

— Ты врёшь, — сказал Лукас.

Но голос его прозвучал неуверенно.

— Я отказалась, — продолжила Нина. — Тогда пришла Беатрис. Она сказала, что если я не подчинюсь, мой муж потеряет работу в компании её брата.

Беатрис резко ударила ладонью по столу.

— Осторожнее со словами.

— У меня есть письмо, — сказала Нина. — От вашего брата. Он подтвердил, что вы просили его надавить на меня.

Марта сняла очки.

— Беатрис, что происходит?

Свекровь повернулась к женщинам.

— Это деловая семейная перестановка. Камилла устала. Мы хотели избавить её от нагрузки.

Я сжала край папки.

— Избавить меня от ресторана?

Лукас подошёл к столу.

— Мама, хватит.

— Не смей разговаривать со мной таким тоном! — прошипела она. — Ты обещал, что всё будет оформлено до конца месяца.

Он замер.

Гэвин медленно выдохнул.

— Ты сам это сказал.

Беатрис поняла, что проговорилась, и резко повернулась к сыну.

— Я имела в виду другое.

— Нет, — сказал Лукас. — Ты хотела продать ресторан.

Я посмотрела на него.

— Кому?

Он провёл рукой по лицу.

— Моим партнёрам. Они предложили большую сумму. Мама сказала, что если оформить всё через новую компанию, ты не сможешь помешать.

— А деньги со счетов?

Нина открыла следующую страницу.

— Переводы шли на счета трёх фирм. Две принадлежат Лукасy, а третья оформлена на Беатрис. Из неё оплачивались его поездки, подарки и долги.

— Я брала только то, что мне полагалось! — выкрикнула Беатрис.

— Тебе ничего не полагалось, — сказал Лукас.

Я посмотрела на мужа.

— А женщина, о которой ты рассказывала гостям?

Беатрис отвернулась.

Лукас опустил глаза.

— Её зовут Селия. Она работала с моими партнёрами. Я встречался с ней.

— И она знала о продаже?

— Да.

— Ты собирался уйти ко мне из дома и забрать ресторан?

Он ничего не ответил.

Ответом стало его лицо.

Я перелистнула бумаги. В конце лежал нотариально заверенный отчёт независимого аудитора и заявление Нины, подписанное на каждой странице. А последним документом был договор, который я подготовила утром: расторжение брака, запрет доступа Лукаса к счетам и передача доли в новой компании обратно мне, поскольку она была создана на основании поддельной подписи.

— Я знала о переводах, — сказала я. — Но не знала, что вы собирались отнять сам ресторан.

— Камилла, — Лукас сделал шаг ко мне, — я могу всё объяснить.

— Объясни гостям, кто оплатит сегодняшний вечер.

Я повернулась к женщинам.

— Счёт разделён на тридцать девять частей. Каждая получит копию. Никто не обязан оплачивать чужую еду.

Несколько женщин зашептались. Марта достала кошелёк.

— Я заплачу за себя.

Остальные последовали её примеру. Беатрис осталась сидеть, вцепившись в край скатерти.

В этот момент мой телефон завибрировал. На экране высветился неизвестный номер.

— Камилла? — спросил мужской голос. — Я представитель банка. Мы обнаружили ещё один перевод. Он был отправлен час назад с вашего резервного счёта.

Я посмотрела на Лукаса.

Он уже не улыбался.

— Сколько? — спросила я.

— Сто пятьдесят тысяч долларов. Получатель — благотворительный фонд имени вашей свекрови.

Беатрис резко подняла голову.

— Этого не может быть.

Но Нина уже вынимала из папки последний конверт.

— Может, — сказала она. — Потому что фонд зарегистрирован не на Беатрис. Его учредитель — человек, которого мы ещё не видели сегодня…