Я оплачивал её мечты, пока она называла меня шуткой — но после её поездки улыбка Хлои исчезла

В тот вечер Хлоя сказала мне, что её друзья считают меня шуткой, а утром я уже стоял посреди квартиры с пустыми коробками у ног.

На кухонном столе остывал ужин, который я приготовил для нас двоих. В раковине лежала единственная грязная чашка — её любимая, с нарисованным лимоном, от которого давно откололся кусочек глазури. Я смотрел на неё и думал, что даже эта чашка прожила с нами дольше, чем уважение Хлои ко мне.

— Ты серьёзно собрался уехать? — спросил мой друг Даниил, когда я поставил последнюю коробку в коридор.

— Не уехать. Освободить место.

— Марк, она вернётся в воскресенье.

— Именно поэтому я должен закончить до воскресенья.

Я не кричал и не разбивал её вещи. Просто аккуратно складывал свои рубашки, документы и старый металлический чайник, который достался мне от отца. На холодильнике висел список расходов за месяц. Аренда, электричество, интернет, продукты. Напротив каждой строки стояла моя галочка.

Я платил восемьдесят процентов за квартиру, которую мы не могли себе позволить. Оплатил её долг по кредитной карте — восемь тысяч долларов, которые она «случайно» потратила, пытаясь найти себя. Дал деньги на магазин украшений из смолы, купил материалы, оплатил рекламу. Два года я называл это вложением в наше будущее.

Хлоя называла это скукой.

За неделю до поездки в Вегас мы ужинали с её подругами в дорогом ресторане. Джессика, женщина с блестящими губами и голосом, будто она постоянно продавала кому-то курс успеха, рассказывала о новом парне.

— Он арендует спортивную машину за шесть тысяч в месяц, — сказала она. — Настоящая энергия победителя.

— Поздравляю, — ответил я. — Надеюсь, он хотя бы умеет считать проценты.

Джессика усмехнулась.

— Марк, ты когда-нибудь делаешь что-то, что нельзя занести в таблицу?

Я ждал, что Хлоя остановит её. Она лишь подняла бокал.

— Не придирайся, он просто практичный.

Слово «практичный» прозвучало как приговор.

В спальне Хлоя застёгивала чемодан, набитый блестящими платьями. На кровати лежал её новый браслет с тяжёлой латунной застёжкой. Я купил его на день рождения, когда она сказала, что хочет выглядеть «дороже».

— Нам нужно поговорить, — сказал я.

— Только не сейчас. Я настраиваюсь на поездку.

— Ты позволила Джессике унижать меня.

Она резко выпрямилась.

— Хочешь честно?

У меня похолодел живот.

— Да.

— Мои друзья считают тебя шуткой. И, если честно, они не ошибаются.

Я услышал, как внутри меня что-то щёлкнуло. Не сердце. Скорее замок на двери, которую я слишком долго держал открытой.

— А ты согласна с ними?

— Мне нужно быть рядом с победителями, Марк. С мужчинами, которые заключают сделки, а не проверяют отчёты.

— Я оплачиваю восемьдесят процентов этой квартиры.

— Вот именно. Ты всё превращаешь в расчёты.

Она схватила сумку.

— Я уезжаю до воскресенья. Не устраивай драму.

— Хлоя, ты только что сказала, что я для тебя шутка.

— Тогда не будь таким чувствительным.

Она поцеловала воздух возле моей щеки и вышла. Дверь закрылась. В коридоре звякнул лифт.

Через десять минут я открыл банковское приложение. Потом — договор аренды. Потом достал из ящика маленький блокнот в коричневой обложке, куда два года записывал всё, что «мы» должны были вернуть.

К воскресенью Хлоя должна была вернуться в квартиру, которую я больше не собирался оплачивать. Я взял ручку и написал ей короткую записку: «Надеюсь, им будет так же смешно, когда они увидят квартиру».

Но прежде чем положить её на стол, я заметил в мусорной корзине край распечатанного документа. На нём было моё имя. И чужая подпись рядом…

❤️ Спасибо, что дочитали эту часть истории.
Продолжение уже ждёт вас в первом комментарии. 👇
Если комментарий не виден сразу, нажмите «Показать все комментарии».
Хотите узнать, что было дальше, поставьте лайк и напишите в комментариях «Да».

ЧАСТЬ 2

Я вытащил лист из корзины и разгладил его ладонью.

Это была не квитанция и не реклама. Вверху стояло название агентства недвижимости, ниже — адрес дома в новом квартале у реки. Я знал это место: стеклянная башня, где даже парковочное место стоило дороже моей первой машины.

В строке «заявитель» значилась Хлоя. Во второй строке — я.

Моё имя было написано правильно. Мой рабочий адрес тоже. Даже должность указали верно: старший аналитик данных. Но подпись под документом была не моей. Я никогда не рисовал букву «М» с длинным хвостом.

В 22:18 я позвонил в агентство.

— Добрый вечер, я хотел уточнить один вопрос по заявке, — сказал я.

— Назовите номер обращения.

Я продиктовал его.

На другом конце повисла пауза.

— Вы Марк Беляев?

— Да.

— Вы подтверждаете участие в заявке на аренду квартиры двести четыре?

— Нет.

Пауза стала длиннее.

— Тогда вам нужно срочно связаться с нашим отделом проверки. Заявка почти одобрена.

Я сел на край кровати. На покрывале блестела серебряная пайетка из чемодана Хлои. Она впилась мне в палец, но я почти не почувствовал боли.

— Кто подал документы?

— Ваша спутница указала, что вы согласны быть финансовым гарантом.

— Моя спутница сейчас в Вегасе.

— Она сказала, что вы присоединитесь позже.

Я закрыл глаза. В голове всплыл её голос: «Мне нужно быть рядом с победителями». Значит, поездка была не просто девичьим отдыхом. Она готовила что-то заранее.

На следующий день, в пятницу утром, я встретился с управляющей нашей квартирой Ритой в маленьком кафе напротив дома. Она принесла папку, перевязанную красной лентой. От неё пахло корицей и бумагой.

— Я не хотела вмешиваться, — сказала Рита. — Но Хлоя приходила ко мне три раза за последний месяц.

— Зачем?

— Спрашивала, можно ли досрочно убрать твоё имя из договора. Потом интересовалась, можно ли оставить мебель после переезда.

— Она собиралась уйти?

Рита поджала губы.

— Она сказала, что нашла место получше. И что ты оплатишь первый взнос.

Я почувствовал не злость, а пустоту. Хлоя уже решила, как потратит мои деньги после того, как назвала меня шуткой.

— У тебя есть копии документов?

Рита раскрыла папку.

— Вот заявление на изменение арендатора. А вот письмо, которое она оставила для владельца.

Я прочитал первую строку и замер. Хлоя написала, что я «эмоционально нестабилен» и могу попытаться помешать её переезду. Она просила не сообщать мне о действиях с договором.

— Она хотела выставить меня опасным? — спросил я.

— Я не подписала это. В заявлении не хватало подтверждения дохода.

— Откуда тогда они взяли мои документы?

Рита посмотрела на меня поверх очков.

— Хлоя принесла распечатки твоих налоговых справок.

Вечером мне позвонила сама Хлоя. За её голосом гремела музыка.

— Привет, зануда. Ты уже скучаешь?

— Что за квартира у реки?

Музыка на секунду стала тише.

— Какая квартира?

— Та, где ты указала меня гарантом.

— Господи, Марк, не начинай.

— Подпись не моя.

— Ты сам говорил, что поможешь мне найти место получше.

— Я говорил, что помогу тебе с переездом, если мы решим это вместе.

— Не делай вид, будто ты не понимаешь. Ты любишь контролировать всё через деньги.

— А ты любишь тратить чужие деньги, называя это свободой.

Она резко выдохнула.

— Я вернусь в воскресенье, и мы всё обсудим.

— Нет. В воскресенье ты вернёшься к своим вещам.

— Ты не посмеешь выбросить меня.

— Я не выбрасываю тебя. Я прекращаю оплачивать спектакль.

Она отключилась.

Я вернулся домой и начал проверять счета. В 23:41 на почту пришло письмо от кредитного союза: «Ваша заявка на обеспечение аренды принята к предварительному одобрению». Сумма обязательства — тридцать две тысячи долларов.

А ниже стояла дата окончательного подтверждения: понедельник, 9:00.

Я перечитал письмо трижды. Потом увидел вложение, которого раньше не замечал. Там была страница с моей подписью — и внизу имя человека, подтвердившего её подлинность…

❤️ Спасибо, что дочитали! Если готовы узнать финал, поставьте лайк и напишите «Да» 👇

ЧАСТЬ 3

Человека звали Павел Орлов. Он работал нотариальным помощником в копировальном центре возле офиса Хлои.

В субботу утром я нашёл его по адресу из письма. Центр пах горячим пластиком и кофейным порошком. За стойкой стоял худой мужчина в зелёном свитере и перебирал скрепки.

— Вы подтверждали мою подпись? — спросил я, положив перед ним распечатку.

Павел посмотрел на лист, потом на меня.

— Я подтверждал не подпись. Я заверял копии документов.

— В заявке написано иначе.

Он поправил очки.

— Покажите.

Я развернул страницу. Павел пробежал глазами текст и побледнел.

— Это не мой штамп.

— Вы уверены?

— Я ставлю штамп с номером. Здесь номер отсутствует. Кто вам это прислал?

— Кредитный союз. Документы подала моя девушка.

Павел снял очки и потер переносицу.

— Ваша девушка приходила ко мне две недели назад. С ней была другая женщина — высокая, с белыми волосами и золотыми серьгами.

— Джессика?

— Не знаю имени. Они просили отсканировать налоговые документы и несколько страниц договора. Потом одна из них сказала: «Если он спросит, скажем, что это обычная проверка дохода».

У меня пересохло во рту.

— Вы можете это подтвердить письменно?

Павел долго молчал, потом достал журнал заказов.

— Я не хочу неприятностей.

— Неприятности уже пришли ко мне. Если завтра с моего счёта уйдут тридцать две тысячи, я потеряю квартиру и работу.

Он посмотрел на моё лицо и кивнул.

— Я подпишу заявление.

В понедельник утром мы встретились в кредитном союзе. За столом сидела руководитель отдела Марина Сергеевна. Рядом лежала заявка, а на первой странице красовалась подделанная подпись.

— Господин Беляев, вы утверждаете, что не подписывали этот документ?

— Утверждаю.

Павел положил на стол свой журнал.

— И я не заверял эту подпись, хотя моё имя использовали в заявке.

Марина Сергеевна нахмурилась.

— Кто ещё имеет доступ к вашим документам?

Я ответил не сразу.

— Моя девушка. Хлоя Морозова.

В этот момент дверь открылась. Хлоя вошла в кабинет в светлом костюме и с тем самым латунным браслетом на запястье. Рядом с ней стояла Джессика.

— Марк, ты устроил целое представление, — сказала Хлоя.

— Ты подделала мою подпись.

— Я не подделывала. Ты оставлял документы дома.

— Это не разрешение использовать их.

Джессика наклонилась вперёд.

— Он просто злится, потому что не успевает за тобой.

Павел поднял глаза.

— Я видел, как вы просили сделать копии.

Джессика резко повернулась к нему.

— Вы ничего не видели.

— Видел. И записал в журнале, кто платил.

Хлоя схватила её за руку.

— Джессика, замолчи.

Но было поздно. Марина Сергеевна открыла папку.

— Здесь есть ещё один документ. Переписка с агентством. В ней указано, что господин Беляев добровольно согласился покрыть первый взнос и ежемесячные платежи.

— Потому что ты сказала, что это будет наша квартира, — выдохнула Хлоя.

Джессика усмехнулась.

— Не драматизируй. Ты сама хотела жить как победительница.

Хлоя посмотрела на неё, и её лицо изменилось.

— Ты сказала, что твой знакомый даст мне работу в своём агентстве.

— Я сказала, что познакомлю вас.

— Ты взяла у меня четыре тысячи на «входной взнос».

— Это были расходы на продвижение.

Марина Сергеевна закрыла папку.

— Заявка замораживается. Средства не будут перечислены. Но господин Беляев, вам нужно немедленно проверить все открытые обязательства.

Я кивнул. Главная тайна была раскрыта: Хлоя не просто хотела уйти. Она собиралась построить новую жизнь на моём имени, доходе и подписи.

Мы вышли из кабинета. Хлоя пошла за мной по коридору.

— Марк, подожди.

— Зачем?

— Я не знала, что Джессика использует меня.

— Но ты знала, что используешь меня.

Она открыла рот, но телефон в её руке зазвонил. Хлоя посмотрела на экран и резко остановилась.

— Кто это? — спросил я.

Она не ответила. На экране было сообщение от неизвестного номера: «Если Марк узнал о квартире, значит, пора рассказать ему и о счёте в Аризоне»…