ЧАСТЬ 4

Рита назвала адрес старой мастерской на окраине города. Туда Игорь отвёз документы, потому что считал это место безопасным: когда-то там ремонтировали его машину, а теперь помещение пустовало.

Мы приехали туда в одиннадцать сорок. Дождь бил по металлической крыше так громко, что приходилось кричать.

Ворота были приоткрыты.

Внутри горела переносная лампа. На верстаке лежали папки, строительные перчатки и коробка с печатью нотариуса.

— Он здесь, — прошептала Рита.

Я увидела Игоря у дальней стены. В руках он держал пластиковый пакет, а рядом стоял мужчина в бежевом пальто — тот самый представитель покупателя.

— Вы не должны были приезжать, — сказал мужчина.

— А вы не должны были покупать квартиру по поддельному документу, — ответила я.

Игорь бросил пакет на стол.

— Лена, давай без истерик. Ты получишь свою долю и спокойно съедешь.

— У меня нет доли. Квартира моя.

— Бумаги говорят другое.

— Бумаги, которые ты подделал.

Он усмехнулся, но теперь в этой улыбке не было прежней уверенности.

Рита достала телефон.

— Я уже отправила копии договора и расписки нотариусу.

Игорь повернулся к ней.

— Ты не понимаешь, что делаешь. У тебя кредит на моё имя.

— Нет, Игорь. Кредит на моё имя. А вот заявление о мошенничестве будет на твоё.

Мужчина в бежевом пальто отступил от стола.

— Я не буду участвовать в сделке.

— Вы уже внесли задаток, — огрызнулся Игорь.

— И потребую его обратно. Вместе с компенсацией.

Игорь схватил пакет и бросился к выходу. Я успела встать перед воротами.

— Отойди.

— Сначала отдай документы.

— Ты думаешь, сможешь меня остановить?

— Нет. Я думаю, тебя остановят твои собственные бумаги.

Он замер, сжимая пакет. Рита подошла ближе.

— Там ещё документы по моему кредиту, — сказала она. — Ты подделал мою подпись и перевёл деньги на счёт своей фирмы.

Игорь посмотрел на неё так, будто увидел незнакомую женщину.

— Я всё верну.

— Чем? Квартирой Лены?

Он ударил ладонью по верстаку. Переносная лампа качнулась, и жёлтый свет пополз по его лицу.

— Я хотел выбраться! — крикнул он. — Долги росли. Банк забирал машину. Мне нужен был только один шанс!

— И ради этого ты заставил сына лгать? — спросила я.

— Я не заставлял. Я объяснял ему, как выжить.

— Нет, папа, — сказал Артём.

Мы не заметили, что он вошёл следом за нами. Его волосы промокли, на рукаве темнело пятно от дождя.

Игорь побледнел.

— Тёма, ты должен быть с матерью.

— Я хотел услышать, что ты скажешь, когда рядом не будет судьи.

Сын достал из кармана маленький листок с молнией, нарисованной на полях. Тот самый, который я нашла в его тетради.

— Я написал это в школе, — сказал он. — Ты сказал, что если я передумаю, маму выселят. А потом велел подписать расписку.

Игорь протянул руку.

— Дай сюда.

Артём отступил.

— Нет.

В мастерской появились сотрудники службы защиты детей и нотариус. Я не знала, кто позвонил им — Рита или директор школы. Никаких громких сцен не понадобилось. Нотариус внимательно сверил документы, а затем положил поддельное согласие рядом с настоящим свидетельством о праве собственности.

— Сделка невозможна, — сказал он. — Подпись не принадлежит Елене Викторовне. Кроме того, собственник не давал разрешения на отчуждение.

Представитель покупателя забрал свой договор.

— Игорь Сергеевич, мы ещё поговорим о задатке.

Игорь посмотрел на меня.

— Ты понимаешь, что без этой сделки я потеряю всё?

Я вспомнила его голос в телефонной трубке, когда он говорил о свободе. Вспомнила пустую комнату сына, скомканные футболки и фразу про борщ по выходным.

— Ты уже потерял то, ради чего всё это начал, — сказала я. — Ты больше не получишь ни квартиру, ни доверие Артёма.

Он повернулся к сыну.

— Тёма, я твой отец.

— Поэтому я и хотел, чтобы ты остановился сам.

Игорь опустил глаза на мокрый бетон. Артём подошёл ко мне, но не спрятался за спиной, как маленький. Просто взял меня за руку.

На следующий день заседание комиссии по делам несовершеннолетних проходило в маленьком кабинете с зелёными папками на шкафах. Артём говорил сам.

— Я хочу жить с мамой. Не потому, что она заставляет меня учить физику. А потому, что рядом с ней мне не нужно бояться.

Представитель школы подтвердил записи психолога. Рита передала копии кредитного договора и призналась, что присутствовала при разговоре, где Игорь заставлял сына переписывать заявление.

Решение изменили. Место жительства Артёма определили со мной. Алименты пересчитали, а вопрос о подделке документов передали туда, где должны разбираться с такими вещами.

Игорь не приехал за вещами сразу. Он прислал сообщение Рите, но она не ответила. Потом продал машину, чтобы вернуть часть денег покупателю. Кредит остался на нём, а квартира — на мне.

Рита уехала от него в тот же день. Она не стала моей подругой и не просила прощения каждый час. Просто пришла в школу, подписала необходимые бумаги и забрала из дела те документы, которые могли спасти Артёма. Этого было достаточно.

Через неделю я разбирала его стол. Учебники снова лежали стопкой, но физика была открыта не на первой странице, а на задаче про движение тела по наклонной плоскости.

— Мам, — сказал Артём из дверей, — а можно я сам решу?

Я посмотрела на него.

— Можно.

— Даже если ошибусь?

— Особенно если ошибёшься.

Он сел, достал карандаш и положил рядом тот листок с молнией. Потом зачеркнул под ним одну фразу и написал другую.

«Я выбираю не того, кто обещает лёгкую жизнь. Я выбираю того, рядом с кем можно говорить правду».

Я не стала просить его убрать листок. Он оставил его между страницами учебника.

А вечером, когда мы приехали к нотариусу забрать оригиналы документов, Артём сам взял папку и прижал её к груди.

— Теперь я буду хранить, — сказал он.

За стеклом нотариус поставил печать на свидетельство, и красный круг лёг прямо поверх настоящей подписи.

Артём посмотрел на него и тихо произнёс: