Я ворвался в спальню после крика близнецов, но увидел там новую помощницу — и её лицо заставило меня отступить

Когда я выбил дверь спальни, Джордан и Джастин спали рядом с женщиной, которую я нанял всего шесть дней назад, а её лицо было таким, будто она ждала моего прихода.

Я замер на пороге. В комнате пахло детским шампунем, пылью от старого ковра и лавандовым кремом, который когда-то покупала Лорен. Джордан уткнулся носом в плечо Энни Рид, а Джастин вцепился пальцами в пояс её серого платья. Один её туфель лежал возле кровати, второй застрял под комодом.

— Папа? — сонно пробормотал Джордан.

Энни резко поднялась, стараясь не разбудить Джастина.

— Простите, мистер Моррисон. Я не хотела…

— Почему вы здесь?

Она посмотрела на мальчиков, потом на меня. Её руки дрожали так заметно, что Джастин во сне сжал ткань её платья ещё крепче.

— Они плакали, — сказала Энни. — Очень долго. Я не смогла оставить их одних.

Мне хотелось закричать, что она нарушила правила, вошла в спальню моей погибшей жены и уложила детей в кровать, из которой я не решался убрать даже вышитое покрывало. Но слова застряли в горле.

Потому что мои сыновья спали спокойно.

Четырнадцать месяцев они просыпались с криками. Пять нянь ушли, не выдержав ночных истерик, закрытых дверей и вопросов, на которые я не умел отвечать. «Где мама?» — спрашивал Джастин. «Почему она не вернулась?» — повторял Джордан.

Я отвечал им цифрами, расписаниями и обещаниями, что всё будет хорошо. Потом запирался в кабинете и работал до рассвета. В Morrison Dynamics тысячи сотрудников ждали от меня решений, но дома два пятилетних мальчика ждали только одного: чтобы кто-нибудь остался рядом.

Лорен погибла на Соу-Милл-Ривер-Парквей. Грузовик доставки пересёк разделительную полосу и ударил её внедорожник. Машина перевернулась дважды. Мальчики, сидевшие сзади, выжили. Лорен — нет.

Я помнил каждую деталь того дня: мокрый асфальт, разбитое стекло, металлический привкус во рту. И ещё — медный жетон с выбитой буквой «Л», который сняли с её связки ключей и отдали мне в больнице. Я носил его в кармане, хотя никогда не понимал зачем.

Энни осторожно подняла Джастина на руки. Мальчик не проснулся, только прижался щекой к её шее.

— Вы знали мою жену? — спросил я.

Она побледнела.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

— Тогда почему, когда я произнёс её имя, вы посмотрели на шкаф?

Энни повернула голову. На верхней полке стояла музыкальная шкатулка Лорен — белая, с маленькой трещиной на крышке. Я не открывал её с похорон.

— Я просто устала, — прошептала она.

— Энни.

Она поставила Джастина на кровать, накрыла его одеялом и подошла к двери. Вблизи я заметил тонкую царапину у неё на запястье и маленькое пятно машинного масла на подоле платья.

— Я пришла сюда не ради работы, — сказала она.

У меня внутри всё сжалось.

— Тогда ради чего?

Энни посмотрела на закрытый шкаф Лорен и сунула руку в карман фартука. Пальцы нащупали что-то твёрдое.

— Потому что ваша жена перед смертью оставила мне одну вещь. И если вы сейчас её увидите, ваша жизнь уже не будет прежней…

ЧАСТЬ 2

Энни вытащила из кармана плоский латунный ключ, похожий на старый ключ от почтового ящика. На его головке была выцарапана буква «М».

Я не сразу понял, что смотрю на него.

— Откуда он у вас?

— Лорен передала его мне за три дня до аварии.

За окном гремел вечерний поезд, и стёкла в спальне мелко дрожали. Джордан сел на кровати, сонно потёр глаза и тут же схватил меня за рукав.

— Папа, не кричи на Энни.

От этих слов стало больнее, чем от любого обвинения.

— Я не буду кричать, — сказал я, хотя голос у меня уже срывался. — Энни, объясните всё.

Она посмотрела на мальчиков.

— Не при них.

— Они имеют право знать, почему незнакомая женщина принесла ключ в их дом.

— Они имеют право сначала проснуться без страха, мистер Моррисон.

Эта фраза ударила точно. Я вышел в коридор, Энни последовала за мной, а близнецы остались на кровати, держась за руки.

В шесть сорок вечера мы стояли в прачечной рядом со спальней. Стиральная машина гудела, на верёвке висели крошечные носки Джастина, а под потолком мигала лампа.

— Я работала в компании «Нортвей транспорт», — начала Энни. — Не водителем. В отделе обслуживания машин. Вела журналы ремонта.

— И какое отношение это имеет к Лорен?

— В тот день грузовик, который врезался в её машину, должен был стоять в боксе.

Я уставился на неё.

— В отчёте сказано, что он прошёл проверку.

— В отчёте, который отправили вашей компании, — да.

— Моя компания не владела этим грузовиком.

— Но Morrison Dynamics заключила с «Нортвей» самый крупный контракт в штате. После аварии ваш финансовый директор Дэниел Восс лично потребовал удалить старые журналы из общей базы.

Имя Восса я слышал каждый день. Он был рядом со мной с первого офиса, знал все счета и имел доступ к каждому внутреннему документу.

— Вы обвиняете его в убийстве?

— Я говорю, что Лорен сама это подозревала.

Энни достала из кармана сложенный листок. Бумага была испачкана чёрной смазкой, уголок обгорел.

— Она пришла ко мне вечером. Спросила, кто менял тормозной блок на машине семьсот четырнадцать. Я сказала, что запись исчезла. Тогда она написала номер ячейки и попросила сохранить ключ.

— Почему вы не пришли ко мне?

Энни отвела взгляд.

— Я приходила.

У меня похолодели пальцы.

— Когда?

— На похороны. Стояла у ограды. Но возле вас всё время был мистер Восс. Он сказал, что вы не хотите видеть людей, которые пытаются заработать на смерти Лорен.

Я вспомнил тот день. Чёрные зонты, мокрые цветы, Восс, который не отходил от меня ни на шаг. Тогда я решил, что он помогает.

— Почему вы устроились сюда уборщицей?

— Потому что после смерти Лорен мне позвонили и спросили, где ключ. Через два дня мой брат исчез из города. А неделю назад я увидела объявление о работе у вас.

— Вы специально пришли в мой дом.

— Да.

В её честности было больше угрозы, чем в любой лжи.

— Где ячейка?

— На старой железнодорожной станции. Но открыть её можно только этим ключом.

— Тогда едем сейчас.

Энни схватила меня за локоть.

— Нет. Если Восс поймёт, что ключ у вас, он уничтожит всё.

В этот момент из кабинета донёсся звонок моего телефона. На экране высветилось имя Дэниела Восса.

Я ответил.

— Итан, — сказал он спокойно, — только что кто-то вошёл в архив компании. И на камере я увидел Энни Рид. Думаю, нам нужно обсудить, кто она на самом деле…

ЧАСТЬ 3

Я включил громкую связь. Энни стояла напротив меня, сжимая латунный ключ так сильно, что он впился в кожу.

— Где вы сейчас? — спросил Восс.

— Дома.

— Тогда немедленно отведите эту женщину от детей. Она солгала в анкете. Её настоящее имя Энн Ридли. Она сестра Марка Ридли — механика «Нортвей», который исчез после аварии Лорен.

Энни закрыла глаза.

— Продолжайте, — сказал я.

— Она пытается шантажировать компанию. Я вызвал службу безопасности.

— Вы уже знали её имя?

На линии повисла пауза.

— Итан, ты после смерти Лорен не всегда понимаешь, кому можно доверять.

— А вы понимаете?

Я отключил телефон.

В семь пятнадцать мы спустились в мой кабинет. На стене висела фотография Лорен, где она смеялась, прикрываясь от солнца ладонью. Энни положила ключ на стол.

— Ваши дети не должны слышать это, — сказала она.

— Они уже слышали достаточно лжи.

Я позвонил Мартину Келлеру, бывшему начальнику смены «Нортвей». Он не отвечал. Тогда Энни достала из сумки маленький адрес и настояла, чтобы мы ехали к нему.

Через двадцать минут мы стояли у гаража на окраине города. Внутри пахло бензином и мокрым картоном. Мартин открыл не сразу. Его левая рука была перебинтована.

— Энни, я предупреждал тебя не возвращаться, — сказал он.

— Вы должны сказать ему.

Мартин посмотрел на меня.

— Вы Итан Моррисон?

— Да.

— Ваша жена приезжала ко мне перед аварией. Она принесла распечатки платежей. Кто-то переводил деньги с вашего благотворительного фонда на счета подставных перевозчиков.

— Кто?

— Дэниел Восс. Но он использовал подпись Лорен.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Это невозможно. Лорен не подписывала документы фонда без меня.

Мартин вынул из металлического шкафа толстую папку. На обложке остался след от огня.

— Она узнала, что Восс собирается провести через совет решение о продаже части вашей компании. Ему нужны были ваши акции. После её смерти вы должны были подписать доверенность, потому что управляли делами детей и фонда.

— А авария?

Мартин сглотнул.

— За два часа до столкновения Восс приехал в мастерскую. Попросил заменить тормозной блок на грузовике семьсот четырнадцать и сказал, что все расходы оплатит лично. Я отказался. Тогда он пригрозил моему сыну. Марк сделал работу.

Энни резко повернулась к нему.

— Вы сказали, что Марк не знал, для чего это.

— Он понял позже. И пытался предупредить Лорен. Восс перехватил его на парковке.

Мартин открыл папку. Внутри лежал лист с подписью Восса, датой и номером машины. Рядом — копия банковского перевода и записка Лорен: «Если со мной что-то случится, ключ у Энн. Не верь Дэниелу».

Я прочитал строку дважды.

— Она знала.

— Она знала, что он опасен, — тихо сказал Мартин. — Но не успела узнать, что Восс уже запустил процедуру отстранения вас от управления компанией.

Телефон Энни зазвонил. Она взглянула на экран и побледнела.

— Это из детской больницы, — сказала она. — Джордана забрали туда десять минут назад. Сказали, что он потерял сознание.

Я выхватил телефон.

— Кто его забрал?

Энни прочитала сообщение, и её губы задрожали.

— В сообщении сказано, что его подписал ваш личный помощник.

Но моего помощника уволили утром. А внизу стояла подпись, которую я узнал сразу: «Дэниел Восс»…