ЧАСТЬ 4

…я увидела, как линия на мониторе взметнулась вверх, и Мэри прижала ладонь к груди Лео.

— Он проснулся от шума, — сказала я. — Не трогайте его резко.

Дэниел уже направлялся к двери.

— Я пойду к Винсенту.

— Один не пойдёшь, — остановила его Мэри. — Он специально приказал отключить свет, чтобы выманить тебя. Это ловушка.

— Он держит моего сына.

— Он не держит его, — сказал Майкл, пытаясь подняться. — Он врёт. Я слышал звонок. Винсент был не у детского отделения. Он был в архивном крыле.

Дэниел резко повернулся.

— Откуда ты знаешь?

Майкл показал на маленький латунный ключ.

— На складе я нашёл второй телефон. Винсент говорил с кем-то из больницы. Внизу был слышен гул старого вентилятора. Такой стоит только в архиве под северным корпусом.

Я посмотрела на Дэниела.

— Он хочет, чтобы вы ушли от ребёнка. Значит, ему нужно что-то здесь.

Доктор Хейл, которого охранник всё ещё прижимал к стене, вдруг заговорил:

— Архивная комната хранит не только истории болезни.

— Что ещё? — спросила я.

— Сервер с копиями медицинских распоряжений. Винсент пытался удалить запись о подменённой карте выезда. Но электронная копия создаётся автоматически.

Дэниел достал оружие.

— Мэри, оставайся с Лео. Двое людей — с братом. Рэйчел, ты идёшь со мной.

— Почему я?

— Потому что Винсент не знает, что ты умеешь слушать людей, когда они думают, будто никто не слушает.

— Это не причина брать меня туда, где могут стрелять.

— Ты уже в этой истории. Из неё нельзя выйти, просто попросив.

Я посмотрела на Майкла. Он держался за бок, но в глазах оставался тот самый упрямый мальчишка, которого я когда-то укладывала спать во время грозы.

— Вернись, — сказал он.

— Вернусь.

Мы вышли в коридор.

Свет мигал. На полу валялась перевёрнутая тележка с чистыми простынями. На одной из стен темнела свежая царапина, будто кого-то тащили к лестнице.

Дэниел двигался быстро, но без шума. Я держалась рядом и чувствовала, как в кармане моей формы звенит металлическая крышка от флакона — единственная вещь, за которую я могла цепляться, когда страх становился слишком большим.

У лестницы нас остановил охранник.

— Мистер Руссо, Винсент запер архив изнутри. Он отключил камеры.

— Тогда откройте дверь.

— Не получится. Замок заменили.

Я вспомнила ключ Майкла.

— Цифра семь. В больничном архиве есть шкафчики для старых носителей?

— Семьдесят второй, — ответил охранник. — Но ключи хранятся у заведующей.

— Нет, — сказала я. — Брелок не от шкафчика. На складе Майкл нашёл его рядом с документами. Это номер ячейки, а не ключ от двери.

Дэниел посмотрел на меня.

— Что ты предлагаешь?

— Винсент думает, что мы будем искать вход. А сам он должен выйти за тем, что спрятано в ячейке.

Мы вернулись к детскому отделению и увидели человека в белом халате. Он катил пустую переносную кроватку, скрывая лицо маской.

Дэниел поднял оружие.

— Стоять.

Человек бросился бежать.

Я толкнула тележку ему под ноги. Он упал, маска слетела.

Винсент Руссо поднял голову.

Он был моложе Дэниела, аккуратно причёсан и совершенно спокоен. В руке он сжимал тонкий конверт из плотной бумаги.

— Ты всегда был слишком медленным, брат, — сказал он.

Дэниел подошёл к нему.

— Ты убил Камиллу.

— Я не собирался убивать её. Мне нужен был только мальчик. После смерти Камиллы ты бы подписал управление портом на меня, пока ребёнок несовершеннолетний.

— Ты стрелял в машину.

— Я заплатил людям, которые стреляли. Разница только для тех, кто спит по ночам.

Я заметила, как он держит конверт. Край бумаги был испачкан кровью.

— Что там? — спросила я.

Винсент усмехнулся.

— Доказательство, что Дэниел сам приказал убрать Камиллу. Я собирался подбросить его туда, где все поверили бы.

Дэниел не двинулся.

— Ты подделал мою подпись.

— Я использовал твою настоящую подпись. Ты подписывал распоряжения, не читая их.

Мэри вышла из палаты, держа Лео на руках.

— Врёшь, — сказала она. — Электронная копия уже восстановлена.

Хейл стоял позади неё, бледный, но больше не прятал глаза.

— И я подтвержу, кто дал приказ изменить маршрут, — добавил он.

Винсент вскочил и дёрнулся к ребёнку. Дэниел перехватил его руку, но тот успел вырвать из кармана маленькую ампулу.

Я бросилась вперёд и выбила её ладонью. Стекло разбилось о пол.

— Ты хотел ввести это Лео? — спросила я.

Винсент посмотрел на осколки.

— Он должен был умереть тихо. Тогда всё выглядело бы естественно.

Дэниел ударил его не кулаком, а словами:

— Ты завидовал мальчику, который ещё не успел узнать твоего имени.

Винсент побледнел. Он понял, что проиграл, когда охранники оттащили его от палаты, а Мэри передала конверт Дэниелу.

Но внутри оказалась не только подделка.

Там лежал настоящий лист с подписью Винсента и список платежей. Внизу значилось имя человека, который помогал ему в больнице.

Это была заведующая архивом.

Она пыталась уехать через служебный выход, но Майкл, несмотря на рану, заметил её первым. Его крик поднял весь этаж.

Когда всё закончилось, я вернулась к Лео. Он снова плакал, прижимаясь щекой к моей форме.

Дэниел стоял рядом, сжимая конверт.

— Я должен тебе пятьдесят тысяч, — сказал он Майклу.

— Вы должны ему не деньги, — ответила я. — Вы должны перестать считать людей своими вещами.

Дэниел долго смотрел на сына.

— А тебе я что должен?

Я осторожно поправила на Лео крошечный датчик.

— Ничего. Просто не позволяйте ему расти среди тех, кто считает страх верностью.

Через час Майкла увезли в травматологическое отделение. Хейл подписал признание и согласился свидетельствовать. Заведующую архивом нашли у служебного входа с пачкой документов. Винсент больше не мог скрыть ни одного платежа.

Дэниел не стал превращать больницу в поле мести. Он передал материалы тем, кто должен был разбираться с ними по закону, а сам остался возле инкубатора.

Я собиралась уйти, когда он окликнул меня.

— Рэйчел.

Я обернулась.

— Почему ты спела именно эту мелодию?

Я посмотрела на Лео, который мирно дышал под мягким светом.

— Её любил мой брат, когда был маленьким. Он боялся грозы.

Дэниел кивнул, будто запомнил каждое слово.

— А теперь её знает мой сын.

Я поправила край покрывала. Лео пошевелил пальцами и ухватился за мятую нитку на моём рукаве — ту самую, которую я собиралась обрезать ещё утром.

За стеклом палаты Дэниел впервые не отдавал приказов. Он просто сидел рядом с ребёнком и считал его вдохи.

А Лео, проснувшись, тихо прошептал своим первым настоящим звуком:

— Мама.