ЧАСТЬ 4
На экране появилось одно короткое сообщение из командного центра: «Капитан Вэнс, не доверяйте прибывающим. Среди них есть предатель…»
Я перечитала строку дважды.
Вертолёт уже завис над шоссе. Ветер поднял пыль, сухие иголки сосен и листы из папки. Они закружились над капотом, будто кто-то рассыпал в воздухе чужие приказы.
— Миллер, — сказала я, — не подпускайте людей из грузовика.
— А вас?
— Меня освободите.
Он метнул взгляд на Хайеса.
— Ключи.
Шериф стоял неподвижно, прижимая руку к кобуре. Вдалеке из вертолёта спустились двое бойцов в форме федеральной службы. За ними показался генерал Томас Рид.
Я знала его двенадцать лет.
Он принимал мои отчёты в Кабуле, подписывал переводы и однажды вытащил мою группу из операции, которая могла закончиться бойней. Я доверяла ему настолько, насколько офицер вообще может доверять человеку над собой.
И сейчас его фамилия лежала в папке рядом с переводами денег.
— Майя! — крикнул Рид сквозь гул винтов. — Отойдите от шерифа. Мы заберём оборудование.
Миллер поднял оружие.
— Не подходите!
Рид остановился. Его лицо оставалось спокойным, но глаза мгновенно оценили расстояние до моего компьютера, до грузовика и до папки.
Хайес усмехнулся.
— Вот и спасение прибыло.
— Томас, — сказала я, — почему вы приехали так быстро?
— Сигнал тревоги поступил в командный центр. Мы вылетели из ближайшего расположения.
— Кто сообщил вам координаты?
Он чуть заметно задержал дыхание.
— Система автоматически передала данные.
— Нет. Мой аварийный сигнал передал только код бедствия. Координаты зашифрованы и доступны двум людям.
Рид посмотрел на мои часы.
— Ты сейчас не в состоянии рассуждать.
— А кто второй человек?
Миллер медленно перевёл оружие с Хайеса на генерала.
Рид улыбнулся без тепла.
— Молодой человек, вы понятия не имеете, во что вмешались.
— Зато знаю, что ваш человек в грузовике приехал за компьютером, — ответил Миллер.
Из кузова донёсся металлический щелчок. Один из вооружённых мужчин поднял винтовку.
Я резко крикнула:
— Миллер, влево!
Он отступил, а я ударила связанными руками по зеркалу. Стекло лопнуло, осколки посыпались на капот. Мужчина в кузове выстрелил. Пуля прошла над головой Миллера и вошла в дорожный знак.
Дальше всё произошло быстро.
Миллер выстрелил по колесу грузовика. Боец из вертолёта залёг за машиной и ответил короткой очередью в землю перед нападавшими. Хайес попытался вырвать папку, но я врезалась плечом ему в грудь. Наручники больно перерезали кожу, зато он потерял равновесие.
Рид не помог никому.
Он рванулся к компьютеру.
Я увидела это и поняла: он пришёл не спасать меня.
— Миллер! — крикнула я.
Молодой помощник развернулся и ударил Рида рукоятью оружия по запястью. Компьютер упал на землю, но не разбился.
— Ты предал меня, — процедил Рид.
— Нет, генерал, — ответил Миллер. — Я просто перестал делать вид, что не вижу.
Он бросил мне ключи от наручников. Я освободила руки, растирая багровые следы.
Хайес лежал на асфальте, придавленный коленом бойца.
— Скажите им, что я выполнял приказ! — заорал он. — Рид обещал закрыть дело!
Рид дёрнулся.
— Не слушайте этого лжеца.
— Тогда объясните переводы, — сказала я.
Я подняла лист из папки и показала его бойцам.
— Деньги шли через благотворительный фонд, которым управляла жена генерала. Платежи совпадали с каждым исчезнувшим прибором. Хайес подписывал накладные, а Рид передавал сведения покупателю.
— Покупателю? — переспросил Миллер.
— Да.
Я открыла металлический контейнер и достала резервный накопитель. Внутри хранился журнал доступа к системе. Он не зависел от разбитого телефона.
Рид увидел его и изменился в лице.
— Ты не могла его скопировать.
— Могла. За двадцать минут до остановки.
— Тогда почему не отправила данные сразу?
— Потому что хотела понять, кто перехватит сигнал.
Я посмотрела на часы.
— И теперь знаю.
На экране появился второй вход в систему. Он был выполнен с личного устройства Рида за семь минут до того, как Хайес остановил меня.
Генерал сделал шаг назад.
— Это можно объяснить.
— Объясните группе в порту, почему их маршрут уже продан.
Он замер.
— Они ещё живы?
— Пока да. Но если приказ об отмене не уйдёт в течение шести минут, они войдут в ловушку.
Рид посмотрел на бойцов. Его власть держалась на том, что люди исполняли его приказы быстрее, чем успевали задавать вопросы.
Я протянула ему резервный накопитель.
— Отменяйте операцию.
— Если я это сделаю, все узнают, что произошло.
— Если не сделаете, погибнут шестеро.
Впервые за всё время он посмотрел не на меня, а на часы.
— Передай мне устройство.
— Нет.
— Тогда я не могу отправить отмену.
Я повернулась к Миллеру.
— Вы умеете работать с защищённой связью?
— Учился у связистов.
— Возьмите накопитель. Отправьте приказ через резервный канал. Код — «Сухая гавань, тринадцать». Только командир группы подтвердит получение.
Миллер кивнул и опустился на колено возле компьютера.
Рид бросился к нему, но бойцы мгновенно скрутили генерала. Хайес застонал, увидев, как на его запястьях защёлкнулись наручники.
— Майя, — сказал Рид, — ты не понимаешь, что потеряешь вместе со мной.
— Понимаю.
— Карьеру. Допуск. Доверие командования.
— Возможно.
— Я сделал это, чтобы спасти программу. Деньги должны были закрыть дыру в финансировании. Люди наверху требовали результат.
— Вы продавали маршруты вооружённых групп.
— Я продавал сведения, которые всё равно устаревали.
— Сегодня они не устарели бы.
Он отвернулся.
Через четыре минуты Миллер поднял голову.
— Группа получила отмену. Они сменили маршрут.
Я закрыла глаза. Воздух наконец вернулся в лёгкие.
Но облегчение длилось недолго.
Из папки выпала последняя страница. Я подняла её и увидела список должностей, фамилий и сумм. Внизу стояла короткая приписка рукой Рида: «После передачи ключа Вэнс устранить как источник утечки».
Миллер прочитал через моё плечо.
— Они собирались убить вас?
— Да.
Хайес отвернулся. Рид закрыл глаза.
— Ты знала? — спросил он.
— Нет. Но подозревала.
— Почему всё равно приехала одна?
Я посмотрела на разбитый спутниковый телефон, лежавший среди пыли и осколков.
— Потому что предатель всегда рассчитывает, что жертва будет бояться остаться без свидетелей.
Миллер тихо усмехнулся.
— Значит, я оказался свидетелем.
— Вы оказались человеком, который сделал выбор.
К вечеру шоссе перекрыли временными знаками, а грузовик увезли вместе с ящиками оборудования. Хайес потерял должность ещё до того, как его вывели с дороги: окружной совет получил копии накладных и заморозил счета фонда. Рид не смог воспользоваться ни одним из своих приказов — каждый его доступ был отменён после отправки журнала системы.
Дэниела Миллера тоже могли обвинить за то, что он поднял оружие на начальника. Но он сохранил жизнь троим людям, не позволил украсть военное оборудование и передал следствию документы, которые собирал тайно.
Я подписала его рапорт лично.
— Вы понимаете, что после этого вас могут перевести? — спросила я его возле вертолёта.
— Понимаю.
— И всё равно подпишете?
— Я слишком долго подписывал чужую ложь.
Я поставила свою подпись под его показаниями.
Мой металлический жетон всё ещё висел на цепочке. На обратной стороне, под номером должности, была маленькая царапина от капота. Я провела по ней пальцем и убрала жетон под воротник.
Потом посмотрела на Миллера.
— Завтра явитесь в управление связи. Вас ждёт новая должность.
Он нахмурился.
— После всего этого?
— Именно после этого. Нам нужны люди, которые умеют заметить, когда приказ пахнет дымом.
За его спиной бойцы уносили папку с накладными. Последним из грузовика вынесли металлический ящик с чужими номерами. На крышке осталась глубокая вмятина от моей обуви.
Миллер задержал взгляд на разбитом телефоне.
— Вы купите новый?
— Этот ещё послужит как улика.
— А если нет?
Я подняла его с асфальта. В треснувшем экране отражались сосны, вертолёт и красная полоса заката, но зелёный огонёк связи снова загорелся — уже на резервном модуле.
— Тогда оставлю его, — сказала я. — Пусть напоминает, как быстро может погаснуть связь и как быстро её возвращают люди.
Миллер посмотрел на меня серьёзно.
— Капитан, а что теперь будет с теми, кто стоял над Ридом?
Я сжала в руке резервный накопитель.
— Узнаем после того, как они поймут, что его журнал уже отправлен всем адресатам.
В его глазах мелькнуло удивление.
— Всем?
— Командованию, комиссии по безопасности и каждой группе, чьи маршруты продавали.
Я повернулась к дороге. На дорожном знаке над пулевой отметиной ещё читалось: «Окхейвен, 18 километров».
На обратном пути я остановилась у того места, где Хайес направлял на меня оружие. Пыль уже осела, но рядом с полосой разметки лежал маленький обломок его разбитого пистолем телефона.
Я не стала его поднимать.
Миллер сел в машину и завёл двигатель.
— Куда теперь?
Я посмотрела на часы. На экране мигнул новый приказ: «Саванна. Немедленно».
— Туда, где ещё не знают, что мы спасли их.
Он включил фары.
А я впервые за этот день услышала не выстрел, не сирену и не голос Хайеса, а короткий чистый сигнал подтверждения: группа в порту вышла из зоны поражения.
Пропустили начало?
