Шарлотта устроила ловушку для Дрю, но в последний момент я вошла в пустой склад — и её улыбка исчезла

Шарлотта заперла Дрю в складском помещении у реки, а я услышала его удары в металлическую дверь всего за минуту до того, как стало поздно.

Было без двадцати девять вечера. В клинике уже погасили половину света, коридоры пахли хлоркой и мокрым асфальтом, а за окнами ветер гонял по двору бумажные стаканчики. Я возвращалась за папкой, которую забыла в кабинете Дрю, когда заметила на полу тонкую полоску белого порошка.

Я остановилась.

Рядом лежала серебряная заколка с треснувшей янтарной вставкой — моя. Я носила её почти десять лет и никогда не оставляла без присмотра. На металлической поверхности заколки блестела капля воды, будто кто-то специально положил её сюда, чтобы я заметила.

Из-за двери склада донёсся глухой удар.

— Дрю? — крикнула я.

— Кэрли! Не открывай замок голыми руками!

Я бросилась к двери, но замок не поддался. Внутри что-то тяжело упало, и Дрю закашлялся. Запах стал резким — сладковатым, химическим, совсем не похожим на обычную пыль старого помещения.

— Что произошло?

— Кто-то запер меня здесь! Вентиляция не работает!

Я вытащила телефон и набрала охрану, но в тот же момент услышала шаги за спиной. Шарлотта стояла у лестницы, прижимая к груди папку. На ней было светлое пальто, волосы собраны идеально, а на лице застыло выражение испуга, слишком аккуратного, чтобы быть настоящим.

— Ты не должна была сюда приходить, — сказала она.

— Это я решу сама. Где ключ?

— Я не знаю, о чём ты говоришь.

— Тогда почему ты здесь?

Шарлотта посмотрела на дверь, и её пальцы сильнее сжали папку. Я увидела, как на белой коже выступили красные следы.

— Я пришла поговорить с Дрю.

— Заперев его в помещении с неисправной вентиляцией?

— Он сам вошёл.

Изнутри снова раздался кашель.

Я схватила огнетушитель и ударила им по замку. С первого раза металл только застонал. Со второго — треснул. В этот момент в конце коридора погас свет, и склад погрузился в красное мерцание аварийных ламп.

Шарлотта сделала шаг ко мне.

— Кэрли, если ты сейчас откроешь, всё станет гораздо хуже.

— Для кого?

Она промолчала.

Мне удалось сбить защёлку. Дрю вывалился наружу, согнувшись пополам, и я подхватила его под руку. На его лице выступил холодный пот. В глубине склада тихо тикал таймер, а рядом с коробками лежал диктофон.

— Это не моя запись, — хрипло сказал Дрю.

Шарлотта побледнела.

Я подняла диктофон, но прежде чем нажать кнопку, заметила, как она бросила папку на стол и рванулась к ней. Её рука уже тянулась к застёжке, когда за нашей спиной распахнулась дверь, и незнакомый мужской голос произнёс…

ЧАСТЬ 2

— Никому не двигаться.

В дверях стоял охранник клиники, но пистолет он не поднимал. В одной руке у него был фонарь, в другой — связка ключей. Я впервые увидела его таким растерянным: он смотрел не на Дрю, не на Шарлотту, а на мигающий красный датчик над вентиляцией.

— Здесь утечка? — спросил он.

— Выключите установку и вызовите скорую, — сказала я. — Немедленно.

Дрю опёрся на стену. На его рукаве осталась чёрная пыль, а у воротника дрожала маленькая серебряная цепочка. Я никогда не замечала её раньше.

— Кэрли, — прошептал он, — не трогай этот диктофон.

— Почему?

— Потому что он записывал не меня.

Шарлотта резко повернулась.

— Дрю, замолчи.

— Ты сама попросила меня прийти сюда, — ответил он. — Сказала, что у тебя есть доказательства против Кэрли.

У меня внутри всё сжалось.

— Против меня?

Шарлотта стиснула губы.

— Я хотела защитить отца.

— От чего? — спросила я. — От того, что ты собиралась подставить Дрю?

Она посмотрела на меня так, будто я произнесла её тайную мысль вслух. Потом отвернулась.

Охранник наконец выключил вентиляционную установку. В помещении стало тише, но запах не исчез. Через несколько минут приехали медики. Они посадили Дрю на складной стул, дали ему кислород и начали задавать вопросы.

— Я в порядке, — повторял он. — Просто провёл здесь слишком много времени.

— Ещё десять минут, и вы бы не повторяли это, — ответила фельдшер.

Шарлотта стояла у стола, не сводя глаз с папки. Я подняла её первой. Внутри были фотографии Дрю возле кабинета Валентина, распечатанные сообщения и лист с его подписью. Всё выглядело так, будто он собирался передать кому-то деньги и скрыть это от семьи.

Но одна деталь не совпадала.

На каждой фотографии часы показывали одно и то же время — 18:12. На снимках, сделанных в разных местах и в разные дни.

— Кто это подделал? — спросила я.

— Я не подделывала, — быстро сказала Шарлотта.

— Тогда почему на всех часах одна и та же минута?

Она открыла рот, но ответа не нашла.

Дрю поднял голову.

— Она хотела, чтобы Валентин увидел это до моего разговора с ним.

— Что именно? — спросила я.

— Что я якобы собирался украсть деньги из семейного фонда и свалить всё на него.

Шарлотта ударила ладонью по столу.

— Ты разрушил бы его жизнь!

— Нет, Шарлотта. Ты чуть не разрушила мою.

В этот момент мой телефон зазвонил. На экране появилось имя Валентина. Я отошла к окну.

— Кэрли, — сказал он без приветствия, — Шарлотта только что отправила мне письмо. Она утверждает, что Дрю заманил её в клинику и угрожал ей.

Я посмотрела на Шарлотту. Она стояла неподвижно, но её взгляд был прикован к моему телефону.

— Валентин, не открывай вложение.

— Почему?

Я взглянула на диктофон. Красный огонёк всё ещё мигал.

— Потому что это часть ловушки.

На другом конце повисла тишина.

— Тогда приезжай ко мне. Сейчас.

— Я не могу оставить Дрю.

— Кэрли, ты не понимаешь. Я получил ещё один файл. Там голос Шарлотты, и она говорит, что сделала это не одна.

Я медленно повернулась к девушке.

— С кем ты работала?

Шарлотта отступила к двери. И в эту секунду из диктофона раздался знакомый голос, который произнёс моё имя, а затем назвал место, где должна была исчезнуть последняя улика…

ЧАСТЬ 3

— Архив на старом вокзале, — произнёс голос из диктофона. — В полночь. Забери папку и никому не говори.

Это был голос Шарлотты. Не похожий, не смонтированный, не искажённый. Её голос — холодный, торопливый, с той же резкой интонацией, которую я слышала минуту назад.

Шарлотта закрыла глаза.

— Я не хотела, чтобы всё зашло так далеко.

Дрю медленно поднялся со стула.

— Ты заперла меня рядом с баллоном растворителя.

— Я думала, ты просто испугаешься.

— А если бы я потерял сознание?

Она не ответила.

Я включила запись ещё раз. На ней Шарлотта объясняла неизвестному мужчине весь план: подделать фотографии, заманить Дрю на склад, заставить его произнести несколько фраз перед скрытым микрофоном, а затем отправить Валентину смонтированную запись. Она хотела убедить отца, что Дрю предал семью и пытался украсть деньги.

Но главный секрет был в конце.

— Когда отец поверит, он подпишет бумаги, — говорила Шарлотта. — Тогда фонд перейдёт под мой контроль. А Дрю станет виновным во всём.

В помещении стало так тихо, что я услышала потрескивание аварийной лампы.

— Ты хотела забрать семейный фонд? — спросил Валентин по громкой связи.

Шарлотта вздрогнула.

— Папа…

— Я слышал всё.

— Это не так! Запись можно изменить!

— Можно. Но не ту, что сохранилась на сервере клиники и на телефоне Кэрли.

Охранник посмотрел на меня, и я поняла: пока мы спасали Дрю, система автоматически отправила копию записи в службу безопасности.

— Скажи мне правду, — продолжил Валентин. — Кто был вторым человеком?

Шарлотта молчала.

Дрю сжал кулаки.

— Она не одна это придумала.

Я посмотрела на папку. Внутри, под фотографиями, лежал лист с реквизитами счета. Получатель был указан как «Мартин Рид». Это имя я видела раньше в отчётах фонда. Он был временным консультантом Валентина и единственным человеком, имевшим доступ к камерам клиники.

— Мартин помогал тебе? — спросила я.

Шарлотта наконец подняла глаза.

— Он сказал, что отец никогда не даст мне самостоятельности. Сказал, что нужно заставить его испугаться.

— И ты поверила?

— Я хотела, чтобы меня наконец услышали.

Её голос сорвался, но мне не стало легче. Я вспомнила закрытую дверь, запах растворителя и Дрю, который едва держался на ногах.

Валентин заговорил тише:

— Шарлотта, полиция уже едет.

Она отшатнулась.

— Ты вызвал полицию?

— Да.

— Ты выберешь её?

— Я выбираю правду.

Снаружи завыла сирена. Шарлотта попятилась, но охранник встал у выхода. Дрю посмотрел на меня, и в его взгляде было не торжество, а усталость.

Я думала, что на этом всё закончится. Запись существовала. План был раскрыт. Шарлотта больше не могла прятаться за слезами.

Но мой телефон снова зазвонил.

Номер был неизвестным.

— Кэрли, — сказал мужской голос, — если ты отдашь запись полиции, Валентин узнает, что произошло много лет назад. И тогда Шарлотта будет не единственной, кого он потеряет…