Я отказалась садиться рядом с самым опасным мужчиной Чикаго, но его спокойная улыбка внезапно исчезла

Когда я увидела единственный свободный стул рядом с Лоренцо Дукой, я развернулась к выходу, но Ванесса уже громко произнесла моё имя.

— Амелия, ты куда? — спросила она, придерживая накрашенными пальцами бокал.

В частной столовой курорта, где в семь вечера за окнами темнело озеро, разговоры стихли. Под потолком мерцали стеклянные лампы, а на белой скатерти дрожали отражения свечей. Я почувствовала, как маленькая латунная ракушка на застёжке моего бордового платья впилась в кожу. Мама подарила её мне перед своей смертью и сказала: «Носи, когда нужно помнить, что ты сильнее чужих взглядов».

Я не собиралась проверять это рядом с Лоренцо Дукой.

— Я просто сяду в другом месте, — ответила я.

— Другого места нет, — мягко сказал он.

Лоренцо поднялся. Вблизи он выглядел ещё опаснее: спокойный голос, неподвижное лицо, тёмные глаза, в которых невозможно было понять, что он думает. Его охранники стояли у стеклянных дверей, делая вид, что любуются водой.

— Я могу попросить принести ещё один стул, — сказал он.

— Тогда попросите.

На секунду его взгляд опустился на ракушку у моей талии, потом снова поднялся к лицу.

— Вы всегда так разговариваете с людьми, которых боятся половина города?

— Только если они занимают последний удобный стул.

Кто-то тихо усмехнулся. Ванесса перестала улыбаться. Она была моей подругой с колледжа, но в последние месяцы её дружба стала напоминать дверь, которая открывается только в одну сторону. Она постоянно задавала вопросы о моей работе, о брате Дэниеле и о том, почему я больше не встречаюсь с мужчинами, способными оплачивать дорогие ужины.

Я села напротив, а не рядом с Лоренцо.

— Так лучше? — спросила я.

— Намного интереснее, — ответил он.

Ужин начался с супа, который никто не ел. Лоренцо почти не касался еды. Он наблюдал за столом, за официантами, за охранниками, будто среди тарелок и бокалов пряталась угроза. Я старалась не смотреть на него, но заметила, как один из мужчин у двери коснулся внутреннего кармана пиджака.

Телефон Ванессы завибрировал.

Она взглянула на экран и побледнела.

— Всё хорошо? — спросила я.

— Рабочее сообщение.

— В девять вечера?

— У некоторых людей есть работа, Амелия.

В её голосе прозвучала резкость, которой раньше не было. Я почувствовала знакомое напряжение под рёбрами. Два дня назад Дэниел позвонил мне из Чикаго и сказал, что его уволили из охранной фирмы Лоренцо. Он утверждал, что его обвиняют в краже, которой он не совершал. А сегодня утром мне пришло анонимное сообщение: «Не позволяй Дуке узнать, что у тебя».

Я никому не рассказала о письме.

Даже Дэниелу.

Лоренцо наклонился ко мне, не касаясь плеча.

— Вы весь вечер следите за выходами.

— А вы весь вечер следите за людьми.

— Я знаю, почему это делаю.

— А я знаю, почему делаю это я.

— И почему?

Я посмотрела на Ванессу. Она уже убирала телефон в сумочку, но пальцы у неё дрожали.

— Потому что иногда опасность сидит не напротив, а рядом.

В этот момент за стеклянными дверями погас свет на пирсе. Один раз. Второй.

Охранник Лоренцо резко повернул голову, а сам Лоренцо положил ладонь на стол между нами.

— Никому не вставать, — сказал он.

Из коридора донёсся глухой удар. Затем ещё один. Ванесса вскочила, и из её сумочки на ковёр выпал тонкий чёрный футляр. Лоренцо увидел его раньше меня.

Он поднял глаза на Ванессу.

— Где вы это взяли?

Она открыла рот, но не успела ответить. Дверь в столовую распахнулась, и в проёме появился мужчина с мокрыми рукавами и папкой под мышкой. Он посмотрел прямо на меня, затем протянул руку к застёжке моего платья…

ЧАСТЬ 2

…Я отшатнулась, и латунная ракушка звякнула о край стула. Мужчина замер всего на мгновение, но этого хватило: один из охранников Лоренцо перехватил его запястье и прижал к дверному косяку.

— Не трогайте её! — рявкнул Лоренцо.

В столовой запахло мокрым деревом и озоном. За окнами продолжал моросить дождь, а погасшие фонари оставляли стекло чёрным, как закрытые глаза. Я прижала ладонь к застёжке платья.

— Он хотел сорвать ракушку, — сказала я.

— Я знаю, — ответил Лоренцо.

Мужчина попытался вывернуться.

— Вы ничего не понимаете. Она не должна была привезти это сюда.

— Что именно? — спросила я.

Он посмотрел на меня с таким страхом, будто боялся не Лоренцо, а того, что я уже всё поняла.

— Спросите у Ванессы.

Ванесса попятилась к столу.

— Он сумасшедший. Я его не знаю.

— Ты знала его имя, — сказал Лоренцо.

Его голос оставался тихим. От этого стало страшнее.

Охранник обыскал мужчину и достал из его кармана складной нож, ключ от служебного коридора и маленький диктофон. Папка исчезла под рукой второго охранника. Лоренцо даже не посмотрел на нож. Он не сводил глаз с Ванессы.

— Амелия, я могу объяснить, — сказала она.

— Тогда объясняй.

— Я хотела защитить тебя.

— От кого?

— От него.

Она указала на Лоренцо.

Внутри меня что-то холодно оборвалось. Я приехала на курорт, думая, что Ванесса просто завидует моей осторожности. Теперь она стояла рядом с мужчиной, который пытался сорвать с меня подарок матери, и называла Лоренцо угрозой.

Лоренцо медленно повернулся ко мне.

— Выйдите со мной.

— Нет.

— Амелия.

— Я никуда не пойду, пока не узнаю, что происходит.

— Тогда задайте мне вопрос.

— Дэниела подставили?

Впервые за вечер его лицо изменилось. Не страх. Не удивление. Гнев, направленный не на меня.

— Почему вы решили, что его подставили?

— Потому что он не вор. И потому что после его увольнения мне прислали письмо.

Я достала из сумочки сложенный лист. Бумага успела размокнуть по краям от дождя, но четыре слова всё ещё читались: «Ищи там, где поют птицы».

Лоренцо взял лист, не касаясь моих пальцев.

— Когда вы это получили?

— Вчера утром.

— Почему молчали?

— Потому что не знала, можно ли вам доверять.

— Правильно делали.

Ванесса резко рассмеялась.

— Послушай себя, Лоренцо. Ты даже не пытаешься казаться невиновным.

— А ты слишком стараешься казаться испуганной.

Охранник включил найденный диктофон. Сначала послышался треск, потом голос Ванессы, глухой и торопливый:

«Она приедет в бордовом платье. Ракушка будет на застёжке. Заберите устройство до того, как Дука увидит его».

Я перестала дышать.

Ванесса закрыла лицо руками.

— Это вырвано из разговора.

— Из какого? — спросила я.

Она посмотрела на меня, и в её глазах впервые не было ни раздражения, ни превосходства. Только паника.

— Амелия, я не хотела, чтобы тебя втягивали.

— Ты уже втянула меня.

Лоренцо протянул руку.

— Ракушку.

— Нет.

— Внутри неё что-то спрятано. Я вижу это по креплению.

Он достал из кармана маленький нож, но не сделал ни шага ко мне.

— Я могу открыть её здесь, перед всеми. Или мы можем сделать это в безопасном кабинете.

Я коснулась холодного металла. Если внутри действительно было устройство, кто положил его туда? Мама? Дэниел? Ванесса? И почему человек с ножом знал о нём раньше меня?

Лоренцо наклонился ближе.

— Если вы хотите узнать правду о брате, вам придётся решить, кому страшнее поверить: мне или человеку, который уже знает, как называется ваша боль.

Я посмотрела на дверь, на Ванессу, на чёрный футляр на ковре. Затем сняла с платья застёжку и положила её на ладонь Лоренцо.

Он открыл дверцу кабинета, где горела единственная настольная лампа. На столе лежали перчатки, увеличительное стекло и свежая папка с именем Дэниела. Лоренцо раскрыл первую страницу и сказал:

— Прежде чем вы увидите, что спрятано в этой ракушке, вы должны знать, кто подписал приказ об увольнении вашего брата……

ЧАСТЬ 3

…— Моё имя, — сказала Ванесса из дверного проёма.

Она вошла в кабинет, не дожидаясь разрешения. Её лицо было белым, а чёрный футляр всё ещё лежал в руке охранника. За окном в десять минут одиннадцатого дождь усилился, и по стеклу побежали длинные дорожки воды.

Лоренцо надел тонкие перчатки.

— Ты подписала приказ? — спросила я.

— Я передала его начальнику отдела, — прошептала Ванесса. — Но это была не моя идея.

— Чья?

Она посмотрела на Лоренцо.

— Марко Рицци.

Имя повисло между нами. Лоренцо не вздрогнул, только сжал челюсть. Он открыл латунную ракушку тонким лезвием. Внутри, под выпуклой декоративной пластиной, оказался крошечный накопитель с красной полоской.

Я уставилась на него.

— Я носила это четыре года.

— Ваша мать принесла застёжку в ремонтную мастерскую Марко незадолго до смерти, — сказал Лоренцо. — Он вернул её вам через Дэниела.

— Моя мать не знала Марко.

— Знала. Она работала бухгалтером в благотворительном фонде, который служил прикрытием для переводов моей организации. Перед смертью она обнаружила исчезновение денег.

У меня подкосились ноги, и я ухватилась за край стола. Запах старой бумаги, дождя и полированной кожи вдруг стал слишком резким.

— Вы хотите сказать, что мама оставила мне доказательства?

— Она оставила их человеку, которому доверяла. Дэниелу. А тот решил, что безопаснее спрятать устройство в подарке для вас.

Ванесса опустила глаза.

— Марко узнал об этом. Он шантажировал меня. Сказал, что уничтожит мою семью, если я не приведу Амелию сюда.

— И ты привела меня на курорт, где люди с ножами ходят по служебным коридорам?

— Я думала, что Дука заберёт накопитель и отпустит тебя.

Лоренцо вставил устройство в переносной компьютер. На экране появились таблицы, даты и десятки переводов. Затем включилась видеозапись. Моя мать сидела в маленьком кабинете, уставшая, но собранная. На шее у неё была та самая цепочка, которую я хранила дома.

«Если Амелия это увидит, значит, мне уже не удалось остановить Марко», — сказала она на записи. — «Он вывел деньги через счета фонда и подставил Дэниела. Но главное не деньги. Он готовит нападение на Лоренцо, чтобы обвинить его людей и забрать власть».

Я закрыла рот ладонью.

— Почему ты никогда не рассказывала мне? — прошептала я.

Запись продолжалась.

«Амелия, я спрятала сведения в ракушке, потому что ты всегда замечала то, что другие предпочитали не видеть. Не становись частью их войны. Передай всё тому, кто захочет остановить её, а не выиграть».

Экран погас.

В кабинете никто не говорил. Даже Ванесса плакала молча, стирая слезу большим пальцем.

Лоренцо посмотрел на меня.

— Теперь вы понимаете, почему я не позволял вам уйти.

— Вы не позволяли?

— Я просил вас остаться. Разница важна.

Он положил накопитель на стол.

— Марко приказал убрать Дэниела. Через час он собирается встретиться с людьми, которые должны атаковать мой склад в Чикаго. Если запись подлинная, мы можем остановить его.

— А если вы просто используете меня, чтобы уничтожить своего врага?

Лоренцо выдержал мой взгляд.

— Тогда вы передадите копию полиции и прессе. Я сам отвезу вас туда.

В этот момент его телефон зазвонил. Он ответил, слушал несколько секунд, а затем передал аппарат мне.

— Это Дэниел.

Я прижала телефон к уху.

— Амелия? — голос брата был хриплым. — Не верь Дуке. Марко держит меня в старом элеваторе. И он только что сказал, что если накопитель нашли, первым погибнет не я…

За его словами раздался металлический скрежет. Потом незнакомый голос произнёс моё имя.

Связь оборвалась.

Лоренцо уже направлялся к двери.

— Куда вы? — спросила я.

— За вашим братом.

— Я еду с вами.

— Нет.

— Тогда я сама найду его.

Он остановился. В его глазах впервые появилась не холодная уверенность, а настоящий страх.

— Марко знает, что вы для меня значите. И он уже едет не к Дэниелу. Он едет туда, где вы спрятали остальные бумаги вашей матери……