ЧАСТЬ 4

…я узнал голос Лены, но не успел спросить, где она.

Связь оборвалась.

В подвале запахло сырой землёй и бензином. Эмили смотрела на меня снизу вверх, пытаясь прочитать ответ по моему лицу.

— Это была мама?

— Да.

— Она жива?

— Жива.

Дерек усмехнулся.

— Вот видишь? Она сама сказала, куда ехать. Отдай коробку, и всё закончится.

Я повернулся к нему.

— Ты тоже слышал разговор?

— Мне не нужно слышать. Я знаю Лену.

— Нет. Ты знаешь только, как заставить людей бояться.

Сэм поднялся, держась за край стола.

— Не везите коробку на станцию.

— Почему?

Он посмотрел на металлический футляр, и в его взгляде мелькнула паника.

— Потому что это место принадлежит не Дереку.

— Кому же?

Сэм сглотнул.

— Натану.

Я открыл коробку ещё раз. Под нотариальной бумагой лежал тонкий лист, сложенный вчетверо. Я не заметил его раньше. На листе была схема старой насосной станции, номера складских ворот и короткая запись рукой Натана: «Если со мной что-то случится, передать Коулу».

Моё имя.

Я поднял взгляд на Дерека.

Он увидел запись и отступил.

— Натан никогда с тобой не работал, — сказал он.

— Ты уверен?

Дерек молчал слишком долго.

Я вспомнил старую историю, которую считал случайным эпизодом. Семь лет назад Натан Мерсер привёз мне список людей, перевозивших детей через речные склады. Он отказался назвать заказчика, сказав, что сначала должен защитить беременную женщину. Через два дня его автомобиль нашли в реке.

Я так и не узнал, что случилось.

Теперь понял: Натан оставил мне не список. Он оставил путь к тем, кто всё организовал.

— Ты знал, что Натан обращался ко мне, — сказал я Дереку.

— Он был предателем.

— Он был твоим братом.

— И выбрал умереть из-за женщины и чужого ребёнка.

Эмили вцепилась в мою ладонь.

— Не говори о маме так.

В её голосе было столько ярости, что даже Сэм опустил глаза.

Я спрятал документы во внутренний карман.

— Маркус, отвези Эмили в больницу. Пусть никто не знает, где она.

— Я не хочу уходить, — сказала девочка.

— Твоя сестра нуждается в тебе.

— А мама нуждается в тебе.

Эта фраза ударила точнее любого оружия.

Я наклонился к ней.

— Я верну её.

— Ты так говоришь, будто уже решил.

— Я решил ещё в больнице.

Дерек рассмеялся.

— Ты думаешь, можешь войти на мою территорию и забрать всё? У тебя нет людей, которым можно доверять.

— Есть.

Я посмотрел на Сэма.

Он побледнел.

— Не смотри на меня так, Коул.

— Ты знал, что Натан писал мне. Ты знал о коробке. Ты знал, где Лена. Почему соврал, что Дерек нашёл тебя раньше?

Сэм отступил к лестнице.

— Я пытался выжить.

— И продал Лену на складе.

— Я не знал, что он убьёт её!

— Но знал, что он увезёт её туда.

Дерек внезапно ударил Сэма. Тот упал на стол, сбив лампу. Подвал погрузился в темноту.

Раздался выстрел.

Пуля прошла рядом с моим плечом и вошла в деревянную стойку. Я бросился на Дерека, выбил оружие, а Маркус сбил его с ног. Сэм попытался выскользнуть через боковой проход, но я схватил его за воротник.

— Ты поедешь с нами.

— Я могу помочь!

— Поможешь, когда покажешь, где запасной вход на станцию.

Через двадцать минут мы ехали к реке. Шторм стих, но вода под мостом неслась чёрными валами. Эмили осталась с Маркусом в больнице, а врачи сообщили: Рози удалось стабилизировать. Переливание началось.

Старая насосная станция стояла у заброшенной ветки железной дороги. Внутри пахло ржавчиной и углём. На стене висели выцветшие таблички, а из трубы под потолком капала вода.

Мы услышали плач раньше, чем увидели Лену.

Она сидела на стуле, руки связаны за спиной. Рядом в переносной люльке лежала Рози. Малышка дышала тяжело, но дышала.

Лена подняла голову.

— Итан, не подходи к Дереку.

Он уже стоял за её спиной.

— Положи коробку на пол, — приказал он.

Я поставил футляр у ног.

— Отпусти их.

— Сначала документы.

— Ты получил документы семь лет назад. И всё равно убил Натана.

Лена закрыла глаза.

Дерек дёрнул её за волосы.

— Не произноси его имя.

— Почему? Боишься, что он снова заберёт у тебя всё?

— Он забрал у меня семью!

— Нет, — сказала Лена. — Ты сам её разрушил.

Дерек на секунду повернулся к ней, и этого хватило. Я бросил металлический футляр в лампу. Стекло лопнуло, помещение погрузилось во мрак. Маркус ударил Дерека в плечо, а я перерезал верёвку на руках Лены.

Она сразу бросилась к люльке.

— Рози!

Дерек на ощупь схватил пистолет, но Сэм, стоявший у входа, ударил его железным крюком по запястью. Оружие скользнуло по полу.

— Я не позволю тебе убить ещё одного ребёнка, — сказал Сэм.

Дерек посмотрел на него с ненавистью.

— Ты трус.

— Да, — ответил Сэм. — Но сегодня я не уйду.

Дерек рванулся к люльке.

Я перехватил его у самого края. Мы врезались в металлическое ограждение, и оно заскрипело над чёрной водой. Он бился яростно, уже не изображая состоятельного предпринимателя.

— Ты не понимаешь, что она мне должна! — кричал он.

— Она тебе ничего не должна.

— Без меня у неё не было бы дома!

— Ты отнял у неё дом, мужа и право дышать спокойно.

— Я спасал компанию Натана!

— Ты спасал её для себя.

Он замер на долю секунды, а потом сам выдал то, чего я ждал.

— Натан подписал передачу доли ещё до смерти!

Лена прижала Рози к груди.

— Нет. Он подписал завещание на дочь.

— Завещание ничего не значит без свидетельства о рождении!

— Значит, если у меня есть второй экземпляр, — ответила она.

Из кармана её платья выпала маленькая водонепроницаемая капсула. Внутри лежала копия записи роддома, сделанная рукой главной акушерки. На полях стояли дата, отпечаток ноги Рози и подпись: «Отец — Натан Мерсер. Мать — Лена Мерсер».

Лена всё это время хранила доказательство при себе.

Она не отправила детей ко мне только из-за страха. Она вела их к единственному человеку, которому Натан доверял до смерти.

Дерек увидел бумагу и сник.

— Ты не могла её забрать.

— Не могла. Поэтому спрятала её в капсуле, пока ты обыскивал дом.

Снаружи послышались шаги. Маркус привёл людей, которые перекрыли станцию. Дерека обезоружили и увели не под вспышки камер, а через боковой коридор, подальше от детей. Его компании пришлось остановить перевозки, пока проверяли счета и склады. Но для меня важнее было другое: он потерял доступ к Рози.

Сэм сам передал мне ключи и рассказал всё, что знал о перевозках. Он не просил прощения. Только подписал показания и согласился свидетельствовать против людей, которых раньше боялся.

Перед рассветом мы вернулись в больницу.

Рози лежала в прозрачном боксе. Её крошечная ладонь была подключена к трубке, а на груди лежала вырезанная из больничного одеяла бирка с именем.

Эмили сидела рядом и не отпускала стекло.

— Она будет жить? — спросила она.

Врач кивнула.

— Будет. Но ей нужен покой.

Лена стояла у стены, бледная, с перевязанным запястьем. Я подошёл к ней, но она не сразу подняла глаза.

— Я писала тебе одиннадцать раз, — сказала она.

— Я знаю.

— Почему не ответил?

Я посмотрел на Рози.

— Потому что решил, что ты ищешь во мне оружие.

— Я искала человека, который помнил Натана.

Эта правда оказалась тяжелее обвинения.

— Почему не сказала всё в первом письме?

— Потому что за каждым письмом Дерек следил. Я могла написать только то, что он считал просьбой о деньгах.

— А карточка метро?

— На ней был твой номер. Эмили знала, что ты не откажешь ребёнку, который придёт сам.

Я посмотрел на девочку. Она стояла у бокса, босые ступни всё ещё были испачканы пылью с дороги.

— Я подвёл вас, — сказал я.

Лена покачала головой.

— Ты пришёл, когда понял.

— Я понял слишком поздно.

— Но пришёл.

В палате зазвонил телефон. Это был нотариус, которого я вызвал после разговора на станции. Он подтвердил: завещание Натана действительно, а доля Рози не может перейти Дереку. Поддельное свидетельство аннулировали. Счета компании заморозили, а люди Дерека начали уходить от него, один за другим.

Дерек хотел сохранить власть.

В итоге он потерял даже право произносить имя девочки без разрешения.

Лена отказалась возвращаться в его дом. Она выбрала маленькую квартиру над пекарней, где окна выходили на больницу. Я оплатил лечение Рози, но не предложил Лене подачку. Вместо этого передал ей документы Натана и договор на долю компании.

— Я не хочу быть тебе обязанной, — сказала она.

— Тогда не будь.

— Почему помогаешь?

Я ответил не сразу.

— Потому что Натан однажды попросил меня защитить то, что он не успел спасти.

Эмили услышала это и подошла ближе.

— Значит, ты теперь наш защитник?

Я посмотрел на неё.

— Нет. Я человек, которому можно позвонить, если страшно.

Она подумала и протянула мне мокрую, помятую карточку метро.

— Тогда держи. Но не потеряй свой номер ещё раз.

Я взял карточку. Кровавое пятно на краю уже высохло, а рядом с ним Эмили нарисовала крошечную красную звезду.