Я просила мужа поверить мне, когда его первая любовь показала царапину — и его рука дрогнула над фруктовым ножом

В ту секунду, когда Джулиан поднял фруктовый нож над моим животом, я поняла: человек, которого я любила, уже исчез. Я стояла босиком посреди гостиной в шёлковой пижаме, прижимая ладонь к мраморному столику, а Селина Коул плакала у него за спиной из-за тонкой царапины на левом предплечье.

— Я к ней не прикасалась, — повторяла я. — Джулиан, посмотри на меня. Я весь день была дома.

Он смотрел не на меня, а на кровь, выступившую на коже Селины.

— Она сказала, что ты схватила её у кафе.

— Она лжёт.

— Ты угрожала ей?

— Нет!

В восемь семнадцать утра я узнала, что беременна. В десять минут после этого узнала ещё раз, потому что не поверила первой полоске. Два теста лежали в коробочке от золотых серёжек, которую я собиралась вручить Джулиану за ужином. Я заказала столик в маленьком итальянском ресторане, где мы когда-то праздновали второе свидание, и весь день представляла, как он обхватит меня за плечи.

Теперь коробочка лежала в кармане моей пижамы, а я пыталась объяснить мужу, что не покидала квартиру.

Селина всхлипнула и прижала к груди его дорогой пиджак. Она вошла в наш дом в 15:42, используя код, который Джулиан не менял три года.

— Я не хотела, чтобы вы ссорились из-за меня, — прошептала она.

На мгновение её слёзы исчезли. Взгляд стал холодным. Потом она снова задрожала.

Джулиан этого не заметил.

— Почему ты преследуешь её? — спросил он.

— Я не преследую никого! Проверь камеры в лифте, записи у консьержа, парковку, мой телефон. Я даже за продуктами не выходила.

— Ты могла переодеться.

— Я была в этой пижаме с утра!

Он сделал шаг к столику и взял нож, которым минуту назад резал яблоко. На лезвии блестела капля сока. Я смотрела на неё и почему-то думала, что ещё утром собиралась испечь ему пирог.

— Положи нож, — сказала я.

— Ты трогала Селину?

— Нет.

— Ты угрожала ей?

— Нет, Джулиан.

— Тогда почему она пришла сюда в таком виде?

— Потому что хочет, чтобы ты поверил ей.

Лицо Селины дрогнуло, но не от страха. Она осторожно коснулась его локтя.

— Джулиан, не надо. Я переживу её ненависть. Только не причиняй ей вреда.

Слова были сказаны так, будто я уже напала, а она великодушно разрешала мне жить.

Я вспомнила, каким он был раньше. Он однажды проехал через весь Бостон в грозу, потому что я призналась, что боюсь спать одна во время грома. Он жарил блины босиком, смеялся над собственной кухонной катастрофой и говорил, что рядом со мной впервые почувствовал себя дома.

Я всё ещё искала того мужчину в его глазах.

Но там был только гнев.

— Если ты ещё раз тронешь Селину, клянусь, я убью тебя, — сказал Джулиан.

Первый удар я почувствовала как вспышку. Я не сразу поняла, что произошло. Потом он выдернул нож и ударил снова.

Я упала на кремовый персидский ковёр, который мы выбирали вместе после свадьбы. Кровь быстро пропитала ткань под моими пальцами.

Я ждала, что он испугается, вызовет скорую, бросится ко мне. Но Джулиан переступил через мою руку и подошёл к Селине.

Он снял пиджак и укрыл её плечи.

— Всё хорошо, — прошептал он.

Селина посмотрела на меня поверх его плеча. Уголок её губ поднялся.

Я поняла: они думали, что я умираю.

Под запястьем, прижатым к ковру, светились мои умные часы. Они зафиксировали падение и начали отсчёт экстренного вызова. Я медленно пошевелила пальцами, нашла на экране приложение для записи и нажала на него.

Несколько секунд слышалось только моё хриплое дыхание.

Потом Джулиан сказал:

— Она всё. Мы свободны.

Селина резко ответила:

— Не повторяй вслух всё, что я тебе говорила.

И тут часы под моей рукой вспыхнули ярче. Джулиан заметил свет и рванулся ко мне. Я услышала далёкий голос оператора, затем первый вой сирены за окнами. Селина наклонилась к моему лицу, и её пальцы потянулись к часам…

ЧАСТЬ 2

— Выключи их! — прошипела Селина, нависая надо мной.

Я держала глаза закрытыми и старалась не шевелиться. Боль расползалась по животу горячими волнами, но страх оказался сильнее. В маленьком динамике часов оператор повторял мой адрес.

— Нора, вы меня слышите? Если слышите, сожмите пальцы.

Я едва заметно согнула указательный палец.

— Она жива, — сказала Селина.

В её голосе больше не было ни слёз, ни дрожи.

Джулиан схватил меня за запястье.

— Как остановить вызов?

— Никак, — ответила она. — Скажи, что это несчастный случай.

— Она сама бросилась на нож.

— Тогда перестань смотреть на кровь так, будто тебя сейчас вырвет.

Сирены приблизились. Я услышала, как в прихожей разбилось что-то стеклянное, потом топот на лестнице. Джулиан отпустил мою руку и встал между мной и дверью.

— Если ты заговоришь, — прошептал он, — я скажу, что ты напала на Селину.

Я не открывала глаз.

— У тебя нет выбора, Нора.

Выбор у меня был. Запись продолжалась.

Дверь распахнулась, и в гостиную ворвались парамедики. Один из них, высокий мужчина с красной сумкой, оттолкнул Джулиана коленом.

— Отойдите от пострадавшей!

— Это моя жена, — сказал Джулиан.

— Тогда объясните, почему рядом с ней нож.

— Она поскользнулась.

Селина тут же заплакала.

— Она напала на меня, а потом сама схватила нож. Джулиан пытался её остановить.

Парамедик посмотрел на её тонкую царапину, потом на две глубокие раны у меня в животе.

— И каким образом она успела дважды ранить себя?

Селина открыла рот, но ответа не нашла.

Меня подняли на носилки. На краю металлической рамы осталась красная капля, похожая на крошечный рубин. Я вцепилась в неё глазами, потому что боялась потерять сознание.

— Я беременна, — прошептала я.

Парамедик замер.

— Срок?

— Я узнала утром.

Джулиан побледнел.

Селина посмотрела на него так, будто эта новость была личным оскорблением.

— Ты не мог знать? — спросила она.

— Я не знал, — ответил он.

— Но теперь знаешь.

Их короткий обмен заставил меня понять: для Селины ребёнок был не чудом. Он был препятствием.

В машине скорой помощи фельдшер прижал марлю к моему боку.

— Не закрывайте глаза, Нора.

— У меня часы.

— Что?

— Запись. Она там.

Я попыталась поднять руку, но пальцы не слушались. Фельдшер снял часы и положил их в прозрачный пакет.

— Всё сохранится?

— Если запись успела загрузиться, да.

— Она должна быть у моей сестры Мэгги. Позвоните ей. Номер в контактах, имя начинается с буквы «М».

Я не сказала, что Мэгги была единственным человеком, которому я отправляла рабочие документы. За последние два месяца я нашла в инвестиционной фирме Джулиана странные переводы на счета консультантов. Все они вели к Селине.

Я собиралась сообщить об этом мужу после ужина. Думала, что он не знает.

Теперь я уже не была уверена.

В больнице над моей головой мелькали белые лампы. Врач спросил, кому звонить. Я назвала Мэгги, потом прошептала:

— И ещё позвоните доктору Левину. Скажите, что конверт из банковского хранилища нужно открыть, если я не выйду из операции.

Врач нахмурился.

— Какой конверт?

— Там доказательство.

Операционная дверь закрылась. Последнее, что я услышала перед наркозом, был голос Джулиана в коридоре.

— Я муж. Я должен быть рядом.

А затем Мэгги ответила ему:

— После того, что вы сделали с моей сестрой, вам лучше надеяться, что она не очнётся раньше, чем я найду правду.

Я очнулась в 23:18. В палате пахло антисептиком, на пальце мигал зелёный датчик, а Мэгги сидела возле кровати с моими часами в руках.

— Нора, запись есть, — сказала она.

Я попыталась подняться.

— Что там?

Мэгги посмотрела на дверь, затем наклонилась ко мне.

— Там не только признание Джулиана. Перед тем как он ударил тебя, Селина назвала имя человека, который помог ей украсть деньги из его фирмы. И это имя принадлежит не Джулиану…

ЧАСТЬ 3

— Кому? — спросила я, но голос сорвался.

Мэгги сжала мои часы в ладони.

— Твоему имени.

В палате стало так тихо, что я услышала равномерный писк монитора.

— Я ничего не крала.

— Я знаю. Но в записях фирмы есть переводы, оформленные от твоего имени. Селина собиралась сделать тебя виновной.

Она достала из сумки тонкую папку с медной застёжкой. Я узнала её сразу: такую папку держала в нижнем ящике рабочего стола, за стопкой старых счетов.

— Где ты её взяла?

— Из твоего банковского хранилища. Доктор Левин помог мне открыть ячейку.

В этот момент дверь палаты дёрнулась. Джулиан вошёл без разрешения, за ним стоял его адвокат Ричард Холт. На лице мужа была повязка из-за пореза на ладони, полученного, когда он разбил стекло в прихожей.

— Нора, нам нужно поговорить наедине, — сказал он.

— Нет, — ответила Мэгги. — Говорите здесь.

Ричард положил на тумбочку визитную карточку.

— Ваша жена пережила тяжёлую травму. Ей нельзя волноваться.

— Тогда пусть Джулиан уйдёт, — сказала я.

Он не ушёл.

— Я не хотел тебя убивать, — произнёс Джулиан. — Я был уверен, что ты напала на Селину.

— Ты дважды ударил меня ножом.

— Я потерял контроль.

— Нет. Ты сделал именно то, что она просила.

Мэгги нажала кнопку на часах. Из маленького динамика прозвучал хриплый голос Джулиана:

— Я сделал это, Селина. Теперь мы свободны.

Потом голос Селины:

— Ты не должен был повторять всё, что я тебе говорила.

Джулиан отступил к стене.

— Запись вырвана из контекста.

— Какого именно? — спросила я. — Из контекста, где ты дважды всаживаешь нож?

Ричард попытался забрать часы, но Мэгги убрала руку.

— Полная копия уже у врача и у совета директоров фирмы, — сказала она.

— Какая фирма? — спросил Джулиан.

Я посмотрела ему в глаза.

— Та, из которой Селина переводила деньги.

Мэгги раскрыла папку. Внутри лежали банковские поручения, журналы доступа и распечатка внутренней проверки. В каждой строке стояла моя электронная подпись, но рядом с ней — время, когда я находилась дома или в больнице.

— Она украла почти два миллиона, — сказала Мэгги. — Потом создала документы, будто деньги переводила Нора.

— Я не знал, — прошептал Джулиан.

— Знал, — ответила я. — Ты просто решил, что удобнее обвинить меня.

Дверь снова открылась. На пороге стоял Артур Белл, старый консьерж нашего дома. В руках он держал журнал посетителей с потрёпанной кожаной обложкой.

— Простите, мисс Нора, — сказал он. — Я должен был заговорить раньше.

Он положил журнал на кровать.

— Селина пришла не одна. В 15:17 её привёз мужчина из фирмы. Она попросила меня не записывать его, потому что мистер Джулиан приказал пропустить гостя без отметки.

Джулиан резко повернулся.

— Я никому такого не приказывал.

Артур раскрыл страницу и указал на подпись.

— Вот ваша подпись. Вы оставили распоряжение у стойки утром.

Джулиан побледнел.

Артур продолжил:

— А в 15:31 этот мужчина вышел через служебный вход. Он сказал, что оставил в квартире папку.

Я посмотрела на Мэгги.

— Какую папку?

Она достала из своей сумки ещё один лист.

— Ту, что нашли в машине Селины. Там план: обвинить тебя в краже, вызвать Джулиана в ярость, а потом вывезти деньги со счёта фирмы, пока все будут заняты твоим убийством.

Ричард впервые потерял уверенность.

— Где Селина? — спросила я.

Мэгги ответила не сразу.

— Она исчезла из больницы час назад. Но перед уходом оставила сообщение для Джулиана.

Она развернула телефон.

На экране было короткое уведомление от банка: «Запрос на перевод отклонён. Получатель заблокирован. Основание — автоматическое распоряжение владельца счёта».

Джулиан посмотрел на меня.

— Ты заблокировала деньги?

— За два дня до нападения. Я отправила документы совету директоров и поставила условие: если мой пульс остановится, вся папка уйдёт клиентам и в банк.

Он сделал шаг к кровати.

— Нора, я не знал про план.

— Но ты знал, что она крадёт.

— Я хотел вернуть деньги.

— Ценой моей жизни?

В коридоре зазвонил телефон Мэгги. Она ответила, слушала несколько секунд, потом подняла на меня глаза.

— Доктор Левин говорит, что беременность под угрозой. И ещё… следователь банка нашёл последнюю подпись на переводе. Она была поставлена уже после того, как ты потеряла сознание.

Я посмотрела на Джулиана.

Он понял раньше меня.

Селина собиралась свалить на меня не только кражу. Она всё ещё управляла моим именем…