Я приехал к своей служанке перед свадьбой и увидел её связанной, а когда назвал имя — моя невеста побледнела

Когда я вошёл в коттедж Норы, она сидела связанная на кухонном стуле, а моя невеста стояла рядом и спокойно объясняла, почему её нужно запереть до свадьбы.

Первым я заметил замок. Он был цел. Ни царапины на дереве, ни треснувшей щепки возле железной скобы. Значит, Нору привели сюда ключом. Не ворвались. Привели.

Потом я увидел её руки.

Верёвка дважды обвивала запястья и уходила за спинку стула. На столе догорала свеча, воск стекал на медную тарелку, а волосы Норы выбились из шпилек с левой стороны. Она подняла голову, но не заплакала и не попросила помощи.

— Нора.

Я сделал шаг к ней.

— Не надо, милорд.

Её голос был едва слышен.

— Что значит «не надо»?

— Пока не надо развязывать.

В этот момент дверь распахнулась. В комнату вошла леди Вивьен, моя невеста, в светлом шёлковом платье и перчатках, на которых не было ни пылинки. За ней показались двое охранников.

— Себастьян, дорогой, я не хотела, чтобы ты увидел это так.

— Что именно я должен был увидеть иначе?

Вивьен даже не взглянула на Нору.

— Воровку, пойманную с поличным. Она месяцами выносила серебро, читала чужие письма и украла брошь твоей матери.

В груди у меня стало тесно. Я вспомнил Нору у кухонного окна: она пересчитывала мешки с мукой, чинила старые полотенца и никогда не брала даже лишнего яблока со стола.

— Где доказательства?

Улыбка Вивьен чуть дрогнула.

— Управляющий Харроу всё видел.

— Тогда позови его.

— Он занят.

— В таком случае ты обвиняешь женщину без свидетеля.

Нора едва заметно опустила взгляд. Под её ладонью блеснул осколок стекла. Она медленно тёрла им верёвку, не двигая плечами. Я понял: она готовилась освободиться ещё до моего прихода.

— Она не просто воровка, — сказала Вивьен. — Она угрожала рассказать мерзости о нашей семье. Требовала денег. Я приказала держать её в западной башне до свадьбы.

— До свадьбы?

— Разумеется. Нельзя позволить подобному скандалу испортить наш день.

Я посмотрел на Нору.

Она не просила меня верить ей. Только один раз перевела глаза на карман моего сюртука.

Я не понял знака.

Вивьен положила пальцы мне на рукав.

— Ты ведь доверяешь мне?

Вопрос был мягким, но за ним стояли два охранника, закрытая дверь и женщина, которую собирались увести в башню.

— Конечно, — ответил я.

Это слово далось мне тяжелее, чем признание в любви.

Охранники подняли Нору. Она пошатнулась, будто ноги затекли от долгого сидения. Её плечо коснулось моего бока. Связанные руки скользнули по моему сюртуку.

Лишь когда она вышла, я почувствовал под тканью плотный прямоугольник.

Нора что-то вложила мне в карман.

— Ты выглядишь встревоженным, — заметила Вивьен.

— Я устал.

Она улыбнулась и ушла следом, оставив после себя запах ирисовой пудры и холодного воздуха.

Я дождался, пока шаги стихнут. Затем вынул находку.

Это был тонкий лист пергамента, сложенный вчетверо. Края потемнели от пальцев, а на сломанной восковой печати виднелся неизвестный мне знак — корона над тремя перекрещенными линиями.

Я развернул лист на ширину пальца.

В коридоре послышались сапоги. Кто-то возвращался за фонарём.

Я быстро свернул пергамент, прижал его к груди и спрятал обратно. Но прежде успел увидеть первую строку. Там было написано моё имя, а ниже — дата, назначенная за три дня до моей свадьбы…

ЧАСТЬ 2

На следующий день я не поехал в замок, а заперся в старой библиотеке, где пыль лежала на глобусе, а дождь барабанил по высоким окнам.

Пергамент я положил рядом с серебряным ножом для писем. На нём стояло моё имя: «Себастьян Арден, герцог Рейвенхолл». Ниже значилось, что я обязан явиться к королевскому нотариусу по делу о незаконном залоге земель.

Я перечитал строку трижды.

— Кто мог заложить мои земли?

— Тот, у кого был доступ к вашей печати.

Я резко обернулся. В дверях стояла миссис Белл, старая смотрительница дома. Она держала поднос с чаем, но руки у неё дрожали так сильно, что чашки звенели.

— Вы давно здесь?

— Достаточно, чтобы понять: вы нашли письмо.

Я встал.

— Откуда вы знаете?

Миссис Белл поставила поднос на стол.

— Потому что сама спрятала его в прачечной три недели назад.

— Для Норы?

Она кивнула.

— Нора нашла книги расходов. Из поместья исчезали деньги. Не серебро, не драгоценности — суммы, которыми можно купить половину графства.

В библиотеке пахло мокрой шерстью и пылью. Я почувствовал, как холод поднимается от пола к коленям.

— Почему она не рассказала мне?

— Она пыталась. Но госпожа Вивьен перехватила письмо раньше вас.

— Что было в нём?

Смотрительница достала из кармана ключ на медной цепочке.

— Не письмо. Книга. Под половицей в кладовой.

Мы спустились туда после полудня. В кладовой стояли бочки с яблочным уксусом, мешки овса и старый шкаф с ржавой петлёй. Миссис Белл отодвинула третий мешок, подняла половицу и вытащила узкую бухгалтерскую книгу.

На первой странице стояла подпись управляющего Харроу. На последних — копия моей печати и перечень займов, о которых я никогда не слышал.

— Если эти документы настоящие, — прошептал я, — кто-то готовит разорение поместья.

— Не разорение, милорд. Передачу.

— Кому?

Миссис Белл не успела ответить.

Снаружи раздался удар. Дверь кладовой распахнулась, и на пороге появился Харроу. Его пальцы были в чёрных чернилах, а на манжете виднелось пятно красного сургуча.

— Милорд, вы не должны копаться в хозяйственных книгах.

— А ты не должен составлять займы от моего имени.

Он побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Вас обманули. Нора украла эти записи, чтобы отомстить госпоже.

— Тогда почему твоя печать на каждой странице?

Харроу посмотрел на книгу, потом на дверь.

— Я советую вам не делать поспешных выводов.

— А я советую тебе ответить, зачем Вивьен приказала держать Нору в башне.

— Она опасна.

— Чем?

Он сжал губы.

Слишком быстро. Слишком испуганно.

В тот же вечер я пробрался в западную башню. Нору оставили в маленькой комнате под самой крышей. На окне стояла железная решётка, а на полу лежало одеяло и деревянная кружка с водой.

— Ты могла сказать мне всё сразу, — произнёс я.

— Могла. Но тогда вы бы умерли до свадьбы.

У меня перехватило дыхание.

— Объясни.

Нора подошла к решётке. На её запястьях остались красные следы от верёвки.

— В пергаменте не вся правда. Первая строка предупреждает о залоге. Последняя говорит, кто подписал разрешение.

— Кто?

— Это имя я видела только один раз, когда была ребёнком.

— Нора, ты знаешь, кто стоит за этим?

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Знаю. Но если назову его здесь, нас услышат.

Внизу скрипнула лестница. Вивьен поднялась на площадку и остановилась перед дверью.

— Себастьян, — сказала она ласково, — нам нужно поговорить о твоём отце…

ЧАСТЬ 3

— О моём отце? — переспросил я, не отходя от Норы.

Вивьен стояла за решётчатой дверью. В руке она держала связку ключей, и каждый шаг ключей отзывался коротким металлическим звоном.

— Твой отец оставил после себя долги, — сказала она. — Я пыталась защитить тебя от этой неприятной правды.

— Мой отец умер десять лет назад.

— Именно поэтому ты ничего не понимаешь.

Нора тихо рассмеялась. Это был первый звук, похожий на смех, который я от неё услышал за всё время.

— Она опять использует его страх, — сказала Нора.

Вивьен повернула к ней лицо.

— Ты слишком долго жила среди слуг и решила, будто научилась думать.

— Нет, миледи. Я научилась читать.

Миссис Белл появилась на лестнице с бухгалтерской книгой под мышкой. За ней шёл старый нотариальный писарь Эдмунд Крейн, которого я не видел с похорон отца. Он держал трость, но шёл твёрдо.

Вивьен отступила на шаг.

— Кто позволил вам войти?

— Я, — ответил я.

Крейн снял с головы мокрую шляпу.

— И я пришёл подтвердить содержание пергамента.

Он разложил на каменном подоконнике старые бумаги. На одной стояла королевская печать, на другой — копия договора о залоге. Внизу красовалась моя подпись.

Только буквы были выведены слишком ровно.

— Это подделка, — сказал я.

— Да, — ответил Крейн. — Но сделана по образцу настоящей подписи, которую вы оставили в кабинете три месяца назад.

Я повернулся к Харроу, который только что поднялся по лестнице.

— Ты украл мой образец.

— Я выполнял распоряжение будущей герцогини.

Вивьен резко обернулась.

— Замолчи.

— Вы обещали мне место управляющего после свадьбы, — продолжил Харроу. — А после того как герцога признают неспособным вести дела, земли перейдут под ваше управление.

У меня заледенели пальцы.

— Признают неспособным?

Крейн положил на камень ещё один лист.

— Подготовлено заключение врача. В нём утверждается, что после недавней лихорадки вы страдаете приступами помутнения рассудка.

— Я не болел.

— Я знаю. Потому что врач, чьё имя стоит в документе, умер два года назад.

Вивьен прижала ладонь к груди.

— Это безумие. Я собиралась спасти его от кредиторов.

— От каких кредиторов? — спросила миссис Белл. — От тех, которым вы сами платили из казны?

Она открыла книгу. Между страницами лежали расписки, подписанные Вивьен. Суммы уходили в портовый город, на имя торгового дома, которого не существовало.

Я посмотрел на Нору.

— Ты нашла всё это?

— Я нашла первую страницу. Остальное собрала миссис Белл. А Крейн сохранил копии старых договоров.

— Почему ты не сказала мне раньше?

Нора опустила глаза.

— Потому что ваш отец однажды приказал мне молчать.

В башне стало так тихо, что я услышал, как капля воды упала с её волос на каменный пол.

— Что именно он приказал?

— Он знал, что Вивьен подделывает счета. Но боялся скандала и отправил меня с матерью из главного дома. Перед отъездом сказал: «Если со мной что-то случится, не доверяй женщине с ирисовым запахом».

Я вспомнил запах на платье Вивьен.

Харроу попятился.

— Она сама всё придумала. Я только ставил печати.

Вивьен бросилась к нему и ударила ладонью по лицу.

— Ты жалкий трус!

Именно это выдало её окончательно.

Крейн спокойно свернул бумаги.

— Утром эти документы будут переданы королевскому казначею.

— Утром? — спросила Вивьен.

Она улыбнулась, и в этой улыбке не осталось ничего мягкого.

— Тогда вы не понимаете, что произойдёт до утра.

Внизу раздался топот. Кто-то закричал, что в конюшне начался пожар.

Харроу выбежал первым. Вивьен задержалась у лестницы и посмотрела на меня.

— Если сгорят книги, останется только слово служанки против слова будущей герцогини.

Нора схватила меня за рукав.

— Книги — приманка. Она хочет, чтобы мы все побежали туда.

Из кармана Вивьен выпал маленький латунный ключ. На его бородке была засохшая красная капля.

Нора увидела её и побледнела.

— Этот ключ открывает комнату под часовней.

— Что там?

Она сжала мои пальцы.

— То, ради чего она подожгла конюшню. И если мы не доберёмся туда раньше Харроу, мой отец умрёт второй раз…