Муж привёз беременную женщину и потребовал продать мою квартиру, но после звонка в дверь его улыбка исчезла

Когда Глеб рванулся к замку, я успела повернуть его раньше и распахнула дверь перед незнакомым мужчиной в мокром пальто.

— Татьяна Сергеевна? — спросил он, придерживая под мышкой плоскую кожаную папку. — Я Михаил Орлов, представитель нотариальной конторы. Мне необходимо вручить вам срочное уведомление.

Глеб остановился в полушаге от меня. Его рука всё ещё была вытянута, пальцы крючком застыли возле моей спины. За ним Жанна прижала ладонь к животу, а колёсико складной кроватки тихо покачивалось после недавнего движения.

— О каком уведомлении речь? — спросила я.

Михаил посмотрел сначала на меня, потом на Глеба.

— О приостановке регистрации сделки с квартирой по адресу улица Лесная, дом семнадцать. Вы подавали заявление на отчуждение недвижимости?

Я почувствовала, как латунный трамвай в моей ладони впился в кожу.

— Нет.

— Татьяна, не устраивай спектакль, — перебил Глеб. — Михаил просто неправильно понял ситуацию.

— Я ничего не понял неправильно, — спокойно ответил мужчина. — У меня на руках заявление с вашей подписью и копия вашего паспорта.

Жанна медленно повернула голову к Глебу.

— Ты говорил, что она подписала всё сама.

— Жанна, замолчи.

— Ты сказал, что деньги уже на счёте.

В прихожей стало тесно от воздуха. Я слышала, как за стеной соседка включила воду, как дождь шуршит по подоконнику, как в картонной коробке рядом с кроваткой перекатывается маленькая пластиковая деталь.

Михаил протянул мне папку, но Глеб перехватил его руку.

— Документы получит мой адвокат.

— Вы не уполномочены получать что-либо за Татьяну Сергеевну, — сказал Михаил. — И ещё один момент. Покупатель уже внёс задаток. Если сделка сорвётся по вашей вине, он потребует вернуть деньги в двойном размере.

Я посмотрела на мужа.

— Ты получил задаток?

— Это были рабочие деньги, — быстро ответил он.

— Ты продал мою квартиру?

— Я пытался решить нашу общую проблему.

— Какую? То, что ты приехал с любовницей и ребёнком, которому негде спать?

Жанна вздрогнула.

— Он сказал, что квартира ваша общая и ты согласилась переехать к сестре.

— У меня нет сестры, — ответила я.

Она побледнела так резко, будто кто-то выключил свет.

Глеб шагнул к ней.

— Жанна, я всё объясню.

— Ты говорил, что она просто упрямая. Что у вас уже подписан договор.

— Подписан, — бросил он, и в его голосе появилась злость. — Татьяна просто решила отыграть назад.

Михаил раскрыл папку, но не успел достать бумаги. Глеб вырвал её у него и прижал к груди.

— Уходите, — сказал он.

— Отдайте документы, — потребовал Михаил.

— Это частная квартира.

— Именно поэтому я здесь.

Глеб сжал папку так сильно, что на её обложке выступили белые полосы. Я заметила маленький чёрный штамп на углу — тот самый, который ставила нотариус Елена Викторовна, оформлявшая бабушкино наследство. Но подпись на первом листе я видела мельком, и всё равно поняла: завиток у буквы «Т» был не мой.

Михаил протянул руку.

— Татьяна Сергеевна, если вы утверждаете, что ничего не подписывали, нам нужно немедленно зафиксировать ваше заявление. Но сначала вы должны увидеть, что именно пытались провести через реестр.

Глеб медленно повернул папку и положил её на тумбу. Его лицо стало серым.

Я сделала шаг вперёд и потянулась к верхнему листу, ещё не зная, чья подпись стояла под моим именем…

ЧАСТЬ 2

…но стоило мне коснуться края бумаги, как Глеб ударил ладонью по тумбе.

— Не трогай!

Звук разнёсся по прихожей. Жанна вскрикнула и прикрыла живот обеими руками. Михаил отступил к двери, а я застыла, глядя на мужа. За восемь лет он ни разу не кричал на меня так, будто я была чужим человеком, ворвавшимся в его жизнь.

— Почему мне нельзя посмотреть на документ, где стоит моя подпись? — спросила я.

— Потому что ты не понимаешь юридических последствий.

— Зато ты понимаешь. Особенно последствия подделки.

Глеб дёрнул папку к себе, но Михаил успел прижать её локтем к тумбе.

— Если вы продолжите препятствовать вручению уведомления, я вызову сотрудников охраны здания, — сказал он.

— Вызовите, — ответил Глеб. — Здесь моя семья.

Жанна горько усмехнулась.

— Не называй нас семьёй, пока не объяснишь, почему покупатель уже отдал тебе деньги.

Глеб посмотрел на неё с раздражением, а не с заботой. Это движение сказало мне больше, чем любые признания.

Михаил достал из папки копию заявления и положил её на тумбу.

— Вот. Заявление о государственной регистрации перехода права собственности. Продавец — Татьяна Сергеевна Воронцова. Покупатель — Аркадий Мельников. Цена — двенадцать миллионов четыреста тысяч рублей.

Я почувствовала, как пол под ногами стал мягким.

— Двенадцать миллионов?

— Рыночная стоимость выше, — сказал Михаил. — Но в договоре указано, что квартира продаётся срочно из-за семейного конфликта.

— Я не собиралась её продавать.

— Поэтому регистрация приостановлена. Нотариус заметила несоответствие в подписи и запросила ваше личное подтверждение. Кроме того, в архиве есть наследственное дело, где указано, что квартира принадлежит вам на основании завещания вашей бабушки.

Глеб резко поднял голову.

— Нотариус не имела права вмешиваться в сделку.

— Имела, — ответил Михаил. — Если бы вы внимательно прочитали документы, то знали бы, что доверенность, которой вы прикрывались, прекратила действие ещё три месяца назад.

Жанна повернулась к Глебу.

— Какая доверенность?

Он молчал.

— Ты сказал, что она дала тебе право всё оформить.

— Она давала мне доступ к счетам и документам.

— На продажу квартиры — нет, — произнесла я.

В памяти всплыл январский вечер. Глеб тогда просил меня подписать бумаги для закрытия старого кредита. Я торопилась на работу и оставила ему папку с копией паспорта, но договор так и не увидела. Через неделю он сказал, что банк всё принял. Я поверила.

Михаил внимательно посмотрел на меня.

— Татьяна Сергеевна, у вас сохранились сообщения или документы по тому кредиту?

— Наверное. На старом компьютере.

— Проверьте. Есть основания полагать, что копии документов использовали не по назначению.

Глеб усмехнулся, но улыбка вышла кривой.

— Не строй из себя жертву. Ты сама отдала мне всё необходимое.

— Копию паспорта — для банка. Не право подписывать договор за меня.

— Какая разница, если мы всё равно разводимся?

— Огромная.

Жанна тихо сказала:

— Глеб, ты обещал, что после продажи мы уедем в дом за городом.

— Мы уедем.

— Ты обещал, что деньги будут на отдельном счёте.

— Будут.

— Тогда почему этот человек говорит, что задаток уже получил ты?

Глеб шагнул к ней, но Жанна отступила и упёрлась спиной в стену. На белой краске остался влажный след от её ладони.

Я вдруг заметила, что на коробке с кроваткой наклеен адрес доставки. Он был не мой. Там значилась квартира в новом жилом комплексе на другом конце города.

— Жанна, — сказала я, — ты знала, что Глеб хотел продать мою квартиру, а не купить вам другую?

Она опустила взгляд на наклейку.

— Он сказал, что сначала продаст эту, потом внесёт первый взнос.

— А почему кроватка доставлена сюда?

Она не ответила.

Глеб сжал кулаки.

— Потому что я решил привезти её сам.

Михаил убрал копию обратно в папку.

— В девять утра завтра покупатель приедет с оценщиком. Он считает, что регистрация закончится сегодня.

— Он знает, что сделка приостановлена? — спросила я.

— Пока нет. И есть ещё одна проблема. Задаток был перечислен не на счёт Глеба. Деньги ушли с вашего общего накопительного счёта, который закрыли позавчера.

У меня перехватило дыхание.

— У нас не было общего счёта.

— В банке есть заявление на закрытие, подписанное вами, — сказал Михаил. — Завтра утром банковский специалист готов подтвердить, кто его подал. Но сегодня вечером мне позвонила женщина, которая утверждает, что видела Глеба у нотариуса в день подписания.

Глеб резко повернулся к Михаилу.

— Кто она?

Михаил посмотрел на меня, будто спрашивал разрешения продолжить.

— Ваша соседка по лестничной площадке. И она готова прийти лично. Но сначала хочет поговорить с Татьяной.

Я перевела взгляд на Глеба. Он стоял между мной и дверью, словно уже понял, что за ней находится не просто свидетель, а человек, способный разрушить его тщательно выстроенную ложь.

В этот момент телефон Жанны зазвонил. Она достала его из сумочки, прочитала сообщение и побелела.

— Глеб, — прошептала она, — почему мне пишет женщина, что ты должен ей ещё два миллиона за помощь с документами?..

ЧАСТЬ 3

…Жанна показала экран, и Глеб выбил телефон из её руки.

Аппарат упал на плитку, заскользил под шкафом и остановился возле моей латунной фигурки трамвая. Жанна вскрикнула, а Михаил резко встал между ними.

— Не прикасайтесь к ней, — сказал он.

— Она врёт, — бросил Глеб. — Все вокруг решили нажиться на этой истории.

— Кто такая Вера? — спросила Жанна.

— Никто.

— Она пишет, что встретила тебя у нотариуса. Что ты обещал ей деньги за поддельную подпись.

Глеб посмотрел на меня. В его взгляде больше не было раздражения. Там был страх.

В дверь снова позвонили.

На пороге стояла Марина Павловна из квартиры напротив. На ней был зелёный вязаный жилет, а в руках она держала прозрачный пакет с толстой тетрадью.

— Можно войти? — спросила она.

— Входите, — ответила я.

Марина Павловна посмотрела на Глеба и сжала тетрадь у груди.

— Я не хотела вмешиваться, Татьяна. Но сегодня поняла, что молчание сделает меня соучастницей.

— Что вы видели?

Она прошла на кухню и положила тетрадь рядом с чашкой, которую я не успела убрать после завтрака.

— В пятницу, двенадцатого января, около семи вечера Глеб приехал не один. С ним была женщина в красном пальто. Они долго спорили у подъезда. Я вышла вынести мусор и услышала, как он сказал: «Подпись должна быть похожей, иначе нотариус не примет».

Глеб дёрнулся.

— Вы плохо слышите.

— Я слышу лучше, чем вы думаете, — ответила Марина Павловна. — Я сорок лет работала секретарём в поликлинике. У меня привычка записывать важные разговоры, когда рядом конфликтуют люди.

Она открыла тетрадь. На странице стояли дата, время и несколько строк, написанных аккуратным почерком.

— Я не записывала разговор, — продолжила она. — Но сразу после него внесла всё по памяти. А ещё видела, как Глеб передал женщине конверт у машины.

— Какой конверт? — спросила я.

— Коричневый, с логотипом банка. И она сказала: «Если жена узнает, ты потеряешь не только квартиру».

Жанна медленно подняла с пола телефон.

— Это была Вера?

Марина Павловна кивнула.

— Вера Лапина. Она раньше работала помощницей нотариуса.

Михаил достал из папки лист.

— Её имя есть в материалах. Она действительно готовила документы, но уволилась после того, как заметила подмену страницы в договоре.

Я посмотрела на Глеба.

— Ты подделал мою подпись?

Он провёл рукой по волосам. На пальце блеснуло обручальное кольцо, которое он не снимал даже в командировке.

— Я не хотел тебя обманывать.

— Тогда зачем привёл сюда другую женщину и потребовал освободить квартиру?

— Потому что задолжал деньги.

Жанна прижала телефон к груди.

— Кому?

— Людям, с которыми нельзя спорить.

— Ты сказал, что это долги по проекту.

— Так и было.

— А ребёнок? — её голос сорвался. — Ты сказал, что после продажи квартиры мы будем в безопасности.

Глеб опустился на стул.

— Я думал, что справлюсь.

Марина Павловна тихо произнесла:

— Вы не просто подделали подпись. Вы использовали старую копию паспорта Татьяны и изменили заявление о закрытии накопительного счёта. Банк уже нашёл несоответствие в почерке. Деньги заблокировали до выяснения.

Я закрыла глаза. Значит, наши сбережения ещё существовали. Глеб успел вывести только задаток покупателя, но не всё остальное.

Михаил положил передо мной два документа.

— Вот заключение нотариуса и заявление о приостановке. А это копия завещания вашей бабушки. В нём прямо сказано: квартира передаётся только вам и не входит в состав совместно нажитого имущества.

Глеб резко поднялся.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Если сделка сорвётся, они найдут меня.

— А если она состоится, ты найдёшь меня в своей жизни навсегда, — ответила я.

Он хотел схватить папку, но Жанна встала между нами.

— Ты привёз меня сюда, потому что думал, что Татьяна испугается беременной женщины и уступит?

— Я хотел дать тебе дом.

— Ты хотел дать мне чужую квартиру.

Её лицо изменилось. Не от слёз, а от понимания.

В этот момент на телефон Михаила поступил звонок. Он выслушал собеседника и поднял глаза.

— Аркадий Мельников уже подъехал к дому. Он привёз не оценщика, а бригаду грузчиков. И утверждает, что Глеб обещал передать квартиру сегодня ночью.

Глеб побледнел.

А Марина Павловна добавила, что внизу его ждёт ещё один человек — Вера Лапина, которая принесла оригинал бумаги, способной показать, куда ушли деньги…