ЧАСТЬ 4

— Скажи мне, где ты, — попросила я.

В трубке послышался хриплый вдох.

— Под старым водонапорным мостом, возле мельницы. Я не могу идти. Нога сильно порезана.

Грег рванулся к машине.

— Я поеду за ней.

— Нет, — сказала я.

Он остановился.

— Лаура, она истекает кровью.

— И ты оставишь здесь младенца рядом с человеком, который пришёл за ней ночью?

Дэниел стоял у крыльца, не сводя взгляда с девочки. Под ногтем его большого пальца засохла кровь. Не его кровь — я была уверена.

Миссис Харт забрала у меня ребёнка и прижала её к плечу.

— Я останусь с малышкой.

— А я поеду за Клэр, — сказала я.

Грег посмотрел на меня так, будто не ожидал, что я вообще смогу говорить спокойно.

— Ты не обязана.

— Я уже обязана. Ты втянул меня в эту тайну тридцать один год назад, даже не спросив.

Он опустил голову.

— Я знаю.

— Нет, Грег. Ты пока ничего не знаешь. Но узнаешь, если Клэр останется жива.

Я взяла ключи от машины. Они лежали на полке рядом с маленькой деревянной машинкой Майкла, которую Грег не выбросил за тридцать лет.

Дэниел шагнул к воротам.

— Вы не уедете.

— Отойдите, — сказала я.

— Вы думаете, что можете забрать мою дочь?

— Нет. Я думаю, что вы больше не сможете забрать у неё страх.

Он усмехнулся и сунул руку во внутренний карман.

Миссис Харт резко подалась вперёд.

— Не двигайтесь.

Но Дэниел достал не нож. Он вытащил телефон и показал экран.

На нём была фотография Клэр, сидящей на полу возле больничной койки. На её лице виднелся синяк.

— Она сама просила меня приехать, — сказал он.

Я присмотрелась к снимку. На заднем плане была табличка с номером палаты. Под фотографией стояла дата двухлетней давности.

— Вы сохранили это, чтобы шантажировать её, — сказала я.

— Она неблагодарная.

— Она была ребёнком, когда вы начали её бить?

Дэниел сделал движение к машине.

Грег схватил его за рукав.

— Ты не уйдёшь.

— Убери руки.

— Сначала скажи, где Клэр.

— Пусть твоя жена спросит у неё сама.

Я достала телефон и включила громкую связь.

— Клэр, ты слышишь?

— Да, — ответила она. Голос стал слабее. — Лаура, не верьте ему. Он приехал в больницу не за ребёнком. Он хотел забрать деньги.

Дэниел резко побледнел.

— Замолчи!

— Какие деньги? — спросила я.

Клэр заплакала.

— Моя мать оставила мне землю у реки. Я продала её, чтобы уехать. Деньги должны были перевести сегодня. Дэниел узнал и решил, что получит всё через ребёнка.

Грег посмотрел на Дэниела.

— Поэтому ты подписал отказ?

— Я не подписывал ничего.

Миссис Харт подняла папку.

— Подпись проверит нотариус. А ещё на пустом бланке остался отпечаток вашего большого пальца.

Дэниел бросился к ней.

Грег перехватил его плечо, но мужчина оказался сильнее. Они столкнулись у клумбы, и земля посыпалась в неглубокую яму.

Я прижала телефон к уху.

— Клэр, слышишь шум?

— Да.

— Мы едем за тобой.

— Нет, сначала спрячьте малышку. Он знает про неё всё.

Я взглянула на младенца у Миссис Харт.

И вдруг поняла, зачем Грег выкопал яму.

Не для ребёнка.

В жестяной коробке лежали документы, деньги и маленькая флешка с фотографиями. Он хотел спрятать их под землёй, потому что Дэниел искал именно доказательства связи Клэр с ним.

Грег упал на одно колено. Дэниел занёс руку.

Я схватила садовую лопатку и ударила ею по каменной дорожке рядом с его ботинком.

— Ещё шаг — и я закричу так, что проснётся весь квартал.

Он замер.

Именно этого он боялся. Не меня. Не Грега. Соседей, света, чужих глаз.

Издалека послышалась сирена, но я не стала ждать. Миссис Харт с ребёнком ушла в дом и заперлась в ванной комнате. Грег достал из кармана старый бумажник.

— Там адрес мельницы, — сказал он. — Я ездил к Клэр три недели. Она просила не говорить тебе.

— И ты послушал.

— Я хотел сначала убедиться, что смогу защитить её.

— Ты мог просто сказать: «У меня есть дочь, и ей нужна помощь».

— Я боялся, что ты уйдёшь.

Я посмотрела на мужчину, рядом с которым прожила большую часть жизни.

— Ты боялся потерять меня и поэтому оставил меня жить в чужой версии твоей жизни.

Он не стал спорить.

Мы сели в машину. Грег хотел занять водительское место, но я забрала ключи.

— Ты сегодня будешь рядом с ребёнком.

— Лаура…

— И будешь отвечать на каждый мой вопрос. Без пропусков.

Старая мельница стояла в двух километрах от дома. Под мостом мы нашли Клэр возле бетонной опоры. Она сидела, прислонившись к ржавому металлическому листу. На джинсах расплывалось тёмное пятно.

Грег бросился к ней.

— Клэр!

Она оттолкнула его.

— Ты привёл Лауру?

— Да.

Клэр посмотрела на меня. Ей было около сорока, но лицо казалось моложе из-за огромных испуганных глаз. У губы темнела родинка — такая же, как на фотографии в жестяной коробке.

— Простите меня, — прошептала она.

— За что?

— За то, что я вошла в вашу жизнь через ложь.

Я присела рядом.

— Ты не вошла в неё. Ты была в ней всё это время. Просто я не знала.

Клэр закрыла лицо ладонями.

Грег стоял неподвижно, пока я не сказала:

— Покажи рану.

— Он ударил меня ножом, когда я отказалась отдать ему телефон.

Мы вызвали помощь. Пока ждали, Клэр рассказала всё. Грег действительно нашёл её десять лет назад, когда она жила в приюте. Он оплачивал комнату, приносил продукты и несколько раз пытался уговорить её обратиться за защитой. Но Клэр боялась, что Дэниел найдёт её через отца.

Когда родилась девочка, страх стал сильнее.

Клэр оставила ребёнка у ворот Грега, потому что знала: он сохранит её. Но она не рассчитывала, что Грег снова выберет молчание.

— Я хотела сама прийти к вам, — сказала она мне. — Но Дэниел узнал про деньги и начал угрожать.

— Почему ты позвонила именно мне?

Клэр посмотрела на Грега.

— Потому что он говорил, что вы добрая. Что вы умеете держать семью, даже когда все остальные разбегаются.

От этих слов мне стало больнее, чем от его лжи.

— Он не имел права решать за меня, — сказала я.

— Я знаю.

На следующий день Дэниелу пришлось уехать из нашего дома под наблюдением сотрудников службы защиты детей. Я не стала превращать это в спектакль и не пошла за ним следом. Его собственная подпись на отказе, банковские переводы и письмо Клэр сделали всё, что должны были сделать.

Главное решение принимала не я и не Грег.

Его принимала Клэр.

Она отказалась возвращаться к Дэниелу и подала заявление на временное ограничение контактов. Миссис Харт стала её свидетелем. Майкл прилетел через два дня, а Эмма привезла детскую кроватку, которую нашла у знакомых.

Когда дети увидели Клэр, они долго молчали.

Потом Майкл сказал:

— Значит, у нас есть сестра.

Клэр кивнула.

— Если вы захотите.

Эмма обняла её первой.

Грег стоял у стены, будто не понимал, имеет ли право подойти.

Клэр сама протянула ему ребёнка.

— Подержи её.

Он взял девочку осторожно, обеими руками. Та открыла глаза и сжала его палец.

Грег заплакал.

Я никогда не видела его слёз. Даже когда умерла моя мать, он ушёл в гараж и чинил старые часы до рассвета.

Теперь он плакал перед всеми.

— Я назвала её Мэй, — сказала Клэр. — В честь женщины, которая когда-то спасла меня.

— А второе имя? — спросил Грег.

Клэр посмотрела на меня.

— Лаура.

Я не нашла ответа. Только коснулась пальцами края голубого одеяла, того самого, что связала моя мать.

Через несколько дней я спросила Грега, почему он всё-таки начал уходить из нашей спальни ночью.

Он долго молчал, а потом сказал:

— Мэй просыпалась каждые два часа. Я боялся, что ты услышишь и испугаешься. Поэтому забирал её в гостевую комнату. А когда Клэр звонила, я говорил ей, что всё хорошо.

— Ты мог разбудить меня.

— Я знаю.

— Нет, Грег. Ты всё ещё говоришь «знаю», когда хочешь закончить разговор.

Он кивнул.

— Тогда я буду учиться говорить больше.

Я не обещала ему, что наш брак останется прежним. Тридцать один год не стираются одним признанием, даже если за ним стоит не любовница, а дочь, которую он потерял и снова нашёл.

Но я согласилась на семейную встречу с Клэр.

Согласилась помочь Мэй.

И попросила Грега самому рассказать Майклу и Эмме каждую деталь, которую он скрывал.

Он сделал это за кухонным столом, среди детских бутылочек, медицинских справок и той самой жестяной коробки.

Когда рассказ закончился, Эмма спросила:

— Папа, почему ты решил, что мы не выдержим правды?

Грег посмотрел на своих детей.

— Потому что сам её не выдерживал.

Майкл достал из коробки старую фотографию Клэр и перевернул её.

На обороте по-прежнему стояла фраза: «Если когда-нибудь сможешь, прости меня».

Клэр взяла фотографию, перечитала и положила рядом с кроваткой Мэй.

— Я пока не могу простить всё, — сказала она.