ЧАСТЬ 4
Я перечитал приписку дважды.
Мэддокс смотрел на меня, Холт — на телефон, а Мара прижимала папку к груди так, будто та могла защитить её от всего отдела.
— Что значит «вторая часть груза»? — спросил Норрис.
Я не ответил сразу.
Запечатанный контейнер лежал на столе между нами. Чёрный металл, жёлтая федеральная пломба и маленькая белая бирка с номером передачи. Я сам проверял эту бирку на базе перед выездом. Но тогда номер казался обычной строкой в журнале.
Теперь он выглядел как предупреждение.
Телефон Холта снова завибрировал.
Он не притронулся к нему.
— Откройте сообщение, — сказал я.
— Это частное устройство.
— После того как вы использовали его для координации незаконного задержания, оно стало частью происходящего.
— Ты ничего не понимаешь, Грант.
— Тогда объясните.
Шериф провёл ладонью по лицу. Впервые я увидел в нём не властного человека, привыкшего отдавать приказы, а чиновника, который слишком долго верил, что страх заменяет план.
— Ваш контейнер должен был пройти через наш округ, — сказал он. — Я получил сведения, что его будут перехватывать.
— Кто?
— Люди, которые знают о поставках.
— И поэтому вы решили перехватить его первым?
— Я решил не допустить катастрофы.
Мэддокс резко повернулся к нему.
— Вы говорили, там будет партия электронных блоков. Только блоки.
— Я сказал то, что нужно было сказать.
— Вы обещали, что после передачи всё закончится.
— Замолчи, Рэ́й.
Норрис посмотрел на меня.
— Командир, о какой второй части он говорит?
Я достал из внутреннего кармана удостоверение, хотя руки всё ещё были скованы. На обороте имелась тонкая выемка. Её не замечал никто, кроме тех, кто проходил специальную подготовку.
— Контейнер — приманка, — сказал я. — Основной груз не в нём.
Мэддокс выругался.
Холт поднял голову.
— Что?
— Внутри контейнера находятся не ключи и не документы о поставках. Там пустые корпуса и поддельный маршрут. Настоящие ключи передали другому человеку ещё на базе.
— Кому? — спросил Норрис.
Я посмотрел на Мару.
— Оператору дорожной службы, который контролировал все шесть остановок.
Она отшатнулась.
— Я не брала никаких ключей.
— Вы не брали. Их передали вашему начальнику смены, а он исчез двадцать минут назад.
Мара побледнела.
— Он уехал со стоянки сразу после того, как сообщили о вашей остановке.
В этот момент в коридоре раздался металлический грохот. Все обернулись. Дежурный у стекла показывал на задний выход.
— Там кто-то был, — сказал он. — Дверь открылась изнутри.
Норрис вытащил рацию.
— Северный пост, проверьте выход. Никого не выпускайте.
— Не делайте этого, — быстро сказал я.
— Почему?
— Потому что человек, которого мы ищем, уже не в здании.
Я указал на экран камеры над дверью. На последнем кадре виднелся только край жёлтого дождевика и коробка с красной полосой. Та же коробка стояла на записи первой остановки у машины Мары.
— Он забрал груз до моего появления, — сказал я. — А все эти остановки нужны были, чтобы заставить нас думать только о контейнере.
Шериф закрыл глаза.
— Вы не понимаете, что сделали. Если настоящий груз попадёт не туда, погибнут люди.
— Вы могли сказать это сразу.
— Я не мог.
— Могли. Но тогда пришлось бы признать, что вы брали деньги у фирмы своего брата.
Холт сжал кулаки.
— Мой брат втянул меня.
— Нет. Вы втянули всех остальных.
Мэддокс резко схватил телефон со стола.
— Я ухожу.
Норрис поставил перед ним руку.
— Вы останетесь.
— Ты мне не указ.
— Сегодня указ не нужен. Я видел, как вы ударили командира. Я слышал ваш приказ открыть контейнер. И знаю, что вы подделали рапорт о сопротивлении.
Мэддокс усмехнулся.
— Думаешь, твои слова что-то значат?
— Мои слова — не единственное, что у меня есть.
Он достал из кармана маленький блокнот. На каждой странице были записаны время остановок, номера машин и короткие замечания. Норрис вёл записи всю смену.
— Я начал записывать после второй остановки, — сказал он. — Потому что понял: нас используют.
У Мэддокса дрогнула рука.
Холт посмотрел на него.
— Ты всё записывал?
— Да.
— Даже разговор с братом?
Норрис не ответил. Этого было достаточно.
Я почувствовал, как напряжение в наручниках сменилось усталостью. Мне хотелось просто сесть, закрыть глаза и перестать слышать голоса. Но на столе лежал настоящий приказ капитана Вейла.
Я набрал его номер с телефона дежурного.
— Грант, — ответил Вейл после первого гудка.
— Вы подписали распоряжение о скрытой передаче?
За стеной загудел старый вентилятор.
— Да.
— Почему не сообщили мне?
— Потому что среди наших людей был предатель.
— И вы решили использовать меня как приманку?
— Я знал, что шериф попытается остановить тебя. Не знал, что он позволит Мэддоксу избить тебя.
Я посмотрел на офицера. Он стоял у стола, скрестив руки, и уже не казался опасным.
— Кто предатель?
Вейл сделал паузу.
— Человек, который сейчас направляется к старому паромному причалу. Там ждёт грузовик с эмблемой дорожной службы.
Мара закрыла рот ладонью.
— Это мой начальник смены.
— Его зовут Томас Рид, — сказал Вейл. — И он не работает один.
Я поднял глаза на шерифа.
Холт смотрел на экран, где ещё горело последнее сообщение: «Если контейнер не у вас к полуночи, мы обнародуем список получателей».
— Вы знали о Риде, — сказал я.
— Я подозревал.
— Поэтому приказали остановить меня шесть раз?
— Я хотел выиграть время.
— Вы выиграли его для Рида.
Норрис уже снимал с меня наручники. Замок щёлкнул, и кровь хлынула обратно к пальцам. Боль была резкой, почти обжигающей.
— Командир, что будем делать? — спросил он.
Я поднялся. Колени ещё дрожали, а на белом кителе темнели пятна крови и грязи.
— Едем к причалу.
Шериф шагнул к нам.
— Я тоже.
— Нет.
— Я знаю дорогу.
— Вы останетесь здесь и объясните дежурному, почему подписали шесть распоряжений без основания.
— Грант, если Рид доберётся до грузовика, вся операция рухнет.
— Она уже рухнула. Просто вы ещё не услышали, как падают последствия.
Я взял со стола папку с поддельной подписью и передал её Маре.
— Сохраните это.
— А если меня обвинят?
— Тогда покажете, что сами принесли документ и назвали имя человека, который его передал.
Она кивнула, но пальцы у неё всё ещё дрожали.
Мэддокс вдруг заговорил:
— Я не знал, что он собирался забрать настоящий груз.
— Зато знали, что собирались открыть мой контейнер.
— Мне сказали, что внутри будут доказательства против Холта.
Шериф резко посмотрел на него.
— Ты лжёшь.
Мэддокс усмехнулся устало.
— Нет. Вы сами сказали: если контейнер окажется у вас, я смогу уйти.
Это признание повисло между нами тяжелее любого приказа.
Мы с Норрисом вышли к служебной машине. Он сел за руль, я устроился рядом, придерживая повреждённое плечо.
— Почему вы поверили мне? — спросил он, заводя двигатель.
— Я не поверил. Я увидел, что ты записываешь.
— А если бы не записывал?
— Тогда сегодня мы бы искали правду вслепую.
Машина рванулась к старому паромному причалу. Над рекой висел туман, фонари расплывались в нём жёлтыми пятнами. Вдали уже виднелись фары грузовика с красной полосой.
Мы остановились поперёк дороги.
Томас Рид выскочил из кабины и бросился к кузову.
— Назад! — крикнул Норрис.
Рид замер, подняв руки. В его ладони блеснул небольшой металлический футляр.
— Вы опоздали, — сказал он.
— Положите футляр на землю, — приказал я.
— В нём всего лишь ключ.
— Я знаю.
— Тогда знаете, что без него никто не сможет открыть систему снабжения.
— В нём не ключ. В нём список тех, кто уже открыл её для себя.
Рид посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.
— Вы всё-таки нашли вторую часть.
Из кузова раздался звук работающего двигателя. Кто-то ещё пытался завести машину.
Норрис обошёл грузовик с другой стороны. Через секунду послышался его крик:
— Командир! Здесь коробки с военными метками!
Я взглянул на футляр в руке Рида.
— Отдайте его.
— А потом вы отдадите меня тем, кто уничтожит всех свидетелей?
— Нет, — сказал я. — Сначала вы назовёте имена.
Он стиснул футляр.
— Моё имя уже там.
— Именно поэтому вы до сих пор стоите, а не бежите.
Рид посмотрел на реку. Потом на шоссе, где вдалеке приближались первые федеральные машины.
Наконец он разжал пальцы.
Футляр упал на мокрый бетон и раскрылся.
Внутри лежала карта памяти и фотография капитана Вейла рядом с человеком, которого я не ожидал увидеть.
С моим командиром стоял шериф Холт.
Но фотография была сделана за три месяца до всех остановок.
На её обороте рукой Вейла было написано: «Если Грант узнает слишком рано, его убьют».
Я снова позвонил ему.
— Почему на фотографии вы вместе с Холтом?
Ответ Вейла прозвучал глухо:
— Потому что Холт был не заказчиком. Он пытался сорвать операцию изнутри.
Я посмотрел на дорогу, где Норрис помогал вывести людей из кузова, а Мэддокс стоял у патрульной машины, прижав ладони к капоту.
— Тогда почему он лгал?
— Потому что человек, который приказал эту операцию, сидит не в округе. Он сидит у нас на базе.
Рассвет ещё не наступил. На мокром бетоне лежала моя золотая пуговица, оторванная во время задержания. Я поднял её и сжал в ладони.
Издалека донёсся голос Норриса:
— Командир, Вейл снова звонит!
Я включил громкую связь.
— Элиас, — сказал Вейл, — не возвращайся на базу.
— Почему?
На линии послышался резкий хлопок, затем короткая пауза.
— Потому что тот, кто приказал тебя остановить, уже знает, что ты жив.
Я посмотрел на чёрный футляр, на список имён и на красную полосу дорожного грузовика.
— Тогда пусть теперь знает, что я еду к нему.
В рации Норриса затрещал новый вызов, и сквозь помехи ясно прозвучала одна фраза:
— Командир Грант, не доверяйте человеку, который первым назовёт себя вашим спасителем.
Пропустили начало?
