Я вытащила из реки огромного «пса», но через час его взгляд заставил моего друга отступить к стене

Когда я открыла дверь старого сарая, спасённый мной «пёс» стоял на задних лапах и держал в зубах детскую красную варежку.

Я застыла на пороге. В одной руке у меня была миска с водой, в другой — куски варёного мяса, завёрнутые в полотенце. В сарае пахло сеном, мокрой шерстью и ржавым железом. Но сильнее всего я чувствовала холод, который поднялся от живота к горлу.

Животное медленно повернуло голову.

Его глаза светились не жёлтым, а почти янтарным цветом. На длинной морде блестели капли воды. Теперь, когда оно стояло прямо, я увидела огромные лапы, широкую грудь и тёмную полосу вдоль спины.

— Лида, не двигайся! — крикнул за моей спиной Артём.

Он стоял у забора, сжимая в руках грабли. Даша выглядывала из-за его плеча и плакала беззвучно.

— Это не собака, — прошептала она.

Животное опустило варежку на солому. Потом сделало шаг ко мне.

Я отступила, и доска под моей пяткой жалобно скрипнула. Сердце ударило так сильно, что стало больно. Ещё утром мы пришли к реке после школы смеяться и бросать камешки в воду. А теперь в трёх метрах от меня стоял зверь, которого я не могла назвать ни собакой, ни чем-то знакомым.

— Я вытащила тебя, — сказала я, сама не понимая, зачем говорю. — Я не причиню вреда.

Зверь замер.

Он наклонил голову, будто действительно слушал. Затем медленно подошёл к варежке, понюхал её и посмотрел на меня.

На внутренней стороне красной ткани темнело бурое пятно.

— Откуда она у него? — спросил Артём.

Я не ответила. В этот момент снаружи раздался глухой удар, будто кто-то тяжёлый врезался в деревянную стену. Даша вскрикнула. Зверь мгновенно развернулся и оскалился в сторону окна.

За мутным стеклом мелькнула тень.

— Там кто-то есть, — прошептал Артём.

Я схватила его за рукав.

— Не выходи.

— А если это хозяин собаки?

— У такой собаки хозяева не ходят бесшумно по лесу.

Тень исчезла. Через несколько секунд мы услышали хруст ветки, потом ещё один. Кто-то обходил сарай.

Зверь встал между нами и дверью. На мокрой шерсти проступили тонкие шрамы. Когда он поднял морду, я заметила под густым мехом узкую кожаную полоску. Не ошейник — скорее ремень, почти вросший в кожу.

На ремне висел маленький металлический жетон.

Я сделала шаг ближе, хотя ноги дрожали.

— Лида, ты с ума сошла? — Артём схватил меня за плечо.

Животное не бросилось. Оно лишь отвело голову, словно позволяя мне увидеть надпись. На потемневшем металле были выбиты три цифры и одна буква. Я успела разобрать только начало: «Л…»

Снаружи снова хрустнула ветка.

На этот раз совсем рядом.

Дверная ручка медленно опустилась. Мы все перестали дышать. Зверь напрягся, прижал уши и тихо, страшно зарычал. Я увидела, как его когти впились в солому.

Ручка поднялась. Затем кто-то трижды постучал.

— Лида, — раздался за дверью мужской голос. — Отойди от животного. Я знаю, что ты нашла.

Голос принадлежал Виктору Селиванову, местному охотнику. Он жил через две улицы и несколько раз предупреждал нас, что в лесу появился «серый убийца».

А потом он сказал фразу, от которой зверь резко повернул голову к стене:

— И если ты не откроешь, девочка, твой отец сегодня не доедет домой…

ЧАСТЬ 2

Я не успела спросить, что Виктор сделал с моим отцом, потому что зверь рванулся к двери.

Деревянная щеколда задрожала. Артём выронил грабли, Даша прижалась к стене, а я вцепилась пальцами в край стола. Внутри сарая стало тесно от рычания, запаха мокрого меха и нашего панического дыхания.

— Лида! — снова крикнул Виктор. — Я считаю до трёх!

— Не открывай! — прошептал Артём.

— Он знает моего папу.

— Он знает, что ты испугаешься.

Снаружи наступила пауза. Потом послышался металлический щелчок.

Зверь ударил плечом в дверь. Она распахнулась, но Виктор успел отскочить. В проёме стоял высокий мужчина в болотных сапогах и коричневой куртке. В руке он держал ружьё, а на щеке виднелась свежая царапина.

Зверь оскалился.

Виктор поднял оружие.

— Отойди от него, Лида.

— Вы сказали, что знаете моего отца. Где он?

— В машине. Живой. Пока ты не заставишь меня стрелять.

У меня подкашивались колени, но я встала перед зверем.

— Вы не будете стрелять.

Виктор усмехнулся.

— Ты даже не понимаешь, что притащила в сарай. Это волчица. Она уже разорвала овцу у мельницы, а сегодня утром напала на человека.

— Она тонула.

— Волкам тоже случается тонуть.

— Почему вы так боитесь её?

На мгновение его лицо изменилось. Совсем чуть-чуть. Но я заметила, как палец сильнее сжал спусковую скобу.

Зверь вдруг наклонился и схватил красную варежку. Он не бросился на Виктора. Вместо этого повернулся к задней стене и ударил лапой по доскам.

Раздался глухой звук.

— Там что-то есть, — сказал Артём.

— Не приближайтесь, — приказал Виктор.

Именно это выдало его.

Если за стеной ничего не было, он бы просто рассмеялся. Но Виктор шагнул внутрь и заслонил собой угол сарая. Зверь бросился наперерез. Мужчина выстрелил в землю.

Грохот оглушил меня. Из стропил посыпалась пыль. Зверь отшатнулся, а Виктор метнулся к стене и выдернул из щели небольшой холщовый мешок.

— Отдайте его! — крикнула я.

— Беги домой, пока можешь.

Он развернулся, но в этот момент с дороги донёсся звук автомобиля. Мой отец подъехал к воротам и резко затормозил.

— Лида! — закричал он. — Где ты?

Виктор побледнел и спрятал мешок под куртку.

Отец вбежал во двор, увидел ружьё и бросился к нам. На его рубашке темнела кровь возле плеча.

— Папа!

— Я не ранен, — сказал он, зажимая ладонью ткань. — Этот человек ударил меня у дороги.

Виктор отступил к выходу.

— Ты понятия не имеешь, во что вмешалась твоя дочь, Сергей.

— Зато я вижу, кто держит ружьё возле детей.

Виктор посмотрел на зверя, потом на красную варежку в его зубах.

— Она приведёт их сюда.

— Кого? — спросила я.

Он не ответил. Вместо этого выскочил из сарая и побежал к лесу.

Отец хотел броситься следом, но зверь резко зарычал и ударил лапой по стене. Одна из досок провалилась внутрь.

За ней обнаружилась узкая пустота, набитая мокрой землёй и сухими ветками. В глубине лежал маленький кожаный ошейник. На нём висела пластинка с выгравированными словами: «Лада. Наблюдение. Не трогать».

Я подняла ошейник. Внутри была спрятана сложенная карта и короткая записка, размокшая по краям.

Отец прочитал её первым. Его лицо стало серым.

— Что там? — спросила я.

Он долго молчал, потом протянул бумагу мне.

На ней было написано: «Если Лада вернулась одна, значит, станция найдена. Не доверяйте человеку с жетоном охотничьего общества. Детёныши ещё живы».

В тот же миг зверь подбежал к воротам и уставился на дорогу. Из леса донёсся тонкий, почти человеческий писк.

Лада сорвалась с места.

А я поняла, что она не спасалась от реки. Она пыталась вернуться к кому-то, кто остался там, среди деревьев…

ЧАСТЬ 3

Лада исчезла между соснами раньше, чем отец успел меня удержать.

— Лида, стой! — крикнул он.

Но я уже бежала следом, зацепившись рукавом за колючую ветку. Артём и Даша остались у сарая, а отец двинулся за мной, прижимая ладонь к окровавленному плечу.

Лес после дождя казался чужим. Под ногами хлюпала земля, с ветвей падали тяжёлые капли. Впереди мелькала серая спина Лады. Она не убегала от нас — она проверяла, следуем ли мы за ней.

Через десять минут мы вышли к заброшенной насосной станции у старого карьера. Дверь была заколочена, но одна доска недавно сломалась. На грязи виднелись следы сапог и несколько тёмных капель крови.

Лада остановилась у входа и тихо заскулила.

Изнутри ответил слабый писк.

Отец поднял железный прут и сорвал оставшуюся доску. В подвале, под рваным брезентом, лежали два волчонка. Один был без сознания, второй дрожал, прижавшись к его боку. Рядом стоял пластиковый ящик с медикаментами и несколько ловушек.

— Кто это сделал? — прошептала я.

— Тот, кто не хотел, чтобы их нашли, — ответил отец.

Сверху раздались шаги.

Виктор появился в дверном проёме. Он держал мешок, который вытащил из сарая, и теперь в его руке блестел охотничий нож.

— Отойдите от волчат.

— Ты запер их здесь, — сказал отец.

— Я должен был вывезти их до приезда инспекторов.

— А Ладу зачем пытался убить?

Виктор сжал челюсти.

— Она сорвала мне всё. Эти звери стоят денег. Люди платят за редких волков, за живых детёнышей, за возможность похвастаться фотографией. Я собирался передать их через границу.

У меня похолодели пальцы.

— Вы говорили, что она напала на человека.

— Напала. На моего напарника. Он полез к волчатам, а она защищала их.

— Тогда почему в записке сказано про человека с жетоном охотничьего общества? — спросил отец.

Виктор молча посмотрел на свой нагрудный знак.

Отец вытащил из кармана пластинку, которую я нашла под стеной. На обратной стороне были выбиты инициалы Виктора и дата. Я поняла: он сам прикрепил её к ошейнику, чтобы выдавать волков за принадлежащих охотничьей станции животных.

— Ты использовал официальный жетон, чтобы вывозить их незаметно, — сказал отец.

— Ты ничего не докажешь.

— Докажет Павел Андреевич.

В дверях появился старый лесник, которого я знала с детства. Он держал папку, прижатую к груди, и тяжело дышал после подъёма.

— Я три недели собирал документы, — сказал он. — Лада была частью программы наблюдения. Виктор украл передатчик, подделал отчёты и подставил волчицу, чтобы закрыть участок. В его мешке — номера покупателей и расписка за каждого детёныша.

Виктор бросился к нему.

Отец перехватил его руку. Нож упал на бетон.

— Ты понимаешь, что сделал? — спросила я.

— Ты ещё ребёнок.

— Но я видела, как она возвращалась за ними.

Лада встала между мной и Виктором, прикрыв волчат своим телом. Она не рычала. Просто смотрела на мужчину, который разрушил её логово.

Павел Андреевич открыл папку и показал последний лист. Там стояла подпись Виктора под разрешением на перевозку животных, но рядом была ещё одна подпись — моего отца.

Я повернулась к нему.

— Папа, почему твоя подпись там?

Отец опустил голову.

— Потому что я когда-то помогал Виктору оформлять документы. Думал, он занимается охраной леса.

В этот момент в кармане Павла Андреевича зазвонил телефон. Он выслушал собеседника, и его лицо изменилось.

— Что случилось? — спросила я.

— В городском приюте только что нашли мальчика, который пропал у реки. Он жив, но повторяет одно и то же имя.

— Какое?

Павел Андреевич посмотрел на Ладу.

— Он говорит, что его привёл к людям большой серый зверь. И что Виктор оставил мальчика возле воды, чтобы обвинить волков в нападении…

За моей спиной раздался новый звук: где-то в лесу завёлся автомобиль Виктора. Его машина стояла у дороги, но двигатель работал.

Пока мы смотрели на волчат, он успел оставить в салоне нечто, что могло разрушить не только его план, но и жизнь моего отца…