В первый день в компании мужа его секретарша вытолкнула меня из лифта, но после одного взгляда на её запястье побледнела

В тот момент, когда секретарша моего мужа вытолкнула меня из лифта, я уже знала, что её дорогие часы куплены на деньги нашей семьи.

— Стажёры ездят служебным лифтом, — сказала Камила Рейес и выставила руку поперёк дверей.

На её запястье блеснула белая керамика. Маленькие бриллианты. Серебряный полумесяц над цифрой шесть.

Я узнала часы сразу.

Таких выпустили всего десять. Месяц назад, перед поездкой в Монтеррей, я отправила Алехандро сообщение: «Купи их для своей матери. Она давно о них мечтает». Он ответил: «Оставь это мне».

Теперь они были на руке его секретарши.

— Я прекрасно услышала, — ответила я.

— Тогда воспользуйтесь лифтом для персонала.

За моей спиной переминалась молодая сотрудница с папкой, прижатой к груди. На обложке дрожала наклейка с номером шестьдесят восемь.

— Этот лифт поднимается на шестьдесят восьмой этаж? — спросила я.

Девушка быстро взглянула на Камилу.

— Только до шестидесят третьего.

— А те, кто работает выше?

Она опустила глаза.

— Ходят по лестнице.

Камила усмехнулась и поправила часы.

— Пять этажей никого не убили. Если людям тяжело подняться, значит, они не заслуживают этой работы.

Внутри меня что-то холодно щёлкнуло. Не из-за унижения. Из-за уверенности, с которой она распоряжалась чужими жизнями.

Три дня назад совет директоров утвердил моё назначение генеральным директором «Групо Монтальво». Официальное объявление должно было прозвучать в десять утра. Алехандро знал, что я возвращаюсь из шестилетнего управления проектами за пределами Мехико, но не знал, что совет передал мне полный контроль над операционной деятельностью, аудитом, кадрами и внутренними проверками.

Он оставался председателем корпорации.

Я становилась человеком, который мог заглянуть в каждый её счёт.

Но в тот момент я промолчала.

Мне нужно было понять, почему часы оказались на руке Камилы.

— Отойдите, — сказала она. — Вы задерживаете руководство.

— Руководство уже внутри?

— Не ваше дело.

Я нажала кнопку.

Двери открылись, и я вошла. Камила последовала за мной, будто это был её личный лифт.

— Вы только что совершили крупнейшую ошибку в своей карьере, — прошипела она.

— В какой карьере?

— В вашей стажировке. Я отменю её до обеда.

— С каких пор секретарь президента увольняет сотрудников?

Камила подняла подбородок.

— Все, кто работает рядом с лиценциатом Монтальво, сначала проходят через меня.

Она произнесла это не как секретарь.

Она произнесла это как хозяйка.

На шестидесятом этаже лифт остановился. Мы вышли, и Камила тут же заговорила громче, чем требовалось.

— Некоторые люди думают, что дорогая сумка даёт им право нарушать правила.

Несколько сотрудников обернулись. Один мужчина неловко отступил к стеклянной стене. Девушка с папкой прошептала мне:

— Лучше извинитесь. Она правда может всё устроить.

— Что именно?

— Сделать так, чтобы вас больше никуда не взяли.

Камила наклонилась ко мне.

— Алекс доверяет мне больше, чем кому-либо.

Она называла моего мужа Алексом. Так его звали только близкие.

— Эти часы тоже он подарил? — спросила я.

Её улыбка стала медленной.

— А что? Ревнуете?

— Я спросила, откуда они.

— От Алехандро. Он умеет ценить тех, кто рядом.

Сердце у меня не разбилось. Оно будто остановилось, чтобы лучше расслышать следующий звук.

Камила оглядела моё простое тёмно-синее платье.

— Вы совсем не его тип.

Кто-то тихо хихикнул.

В этот момент двери переговорной открылись. В коридор вышел Алехандро вместе с четырьмя директорами. Увидев Камилу, он смягчился так быстро, что это заметили все.

— Ками, что случилось? Кто тебя расстроил?

Она встала рядом с ним и указала на меня.

— Никто важный. Новая стажёрка, которая не понимает правил.

Алехандро посмотрел на меня, но в его лице не было удивления. Только короткая, почти незаметная тревога.

Я уже открыла рот, чтобы назвать себя, когда заметила, как его взгляд скользнул к часам на её запястье.

И впервые за десять лет нашего брака он побледнел…

❤️ Я переписывала эту сцену с дрожью в руках — дальше всё становится ещё болезненнее.
Продолжение уже ждёт в первом комментарии. 👇

ЧАСТЬ 2

И впервые за десять лет нашего брака Алехандро побледнел, увидев часы на запястье Камилы.

Это длилось меньше секунды. Но я заметила.

— Марина? — произнёс он.

Камила резко повернула голову.

— Вы знакомы?

Я посмотрела на мужа.

— Мы встречались.

Один из директоров кашлянул и сделал вид, что изучает папку. В коридоре стало так тихо, что я услышала жужжание кондиционера над потолком.

— Она из отдела проектов, — быстро сказал Алехандро.

— Из какого именно? — спросила я.

— Марина, не здесь.

— А где?

Камила коснулась его локтя.

— Алекс, не трать время. Я сама разберусь.

Он убрал её руку слишком поздно. Все уже увидели.

— Камила, вернись к себе, — сказал он.

— Но она оскорбила меня.

— Вернись.

В его голосе впервые появилась жёсткость. Камила выпрямилась, однако не ушла. Она смотрела на меня так, будто пыталась понять, какую именно роль я играю в этой комнате.

— Вы ведь не просто сотрудница, — сказала она.

— Нет.

— Тогда кто?

Я вынула из сумки тонкую папку с печатью совета директоров. На обложке стояла дата заседания и моя фамилия.

Алехандро шагнул вперёд.

— Марина, подожди.

— Три дня назад совет назначил меня генеральным директором.

Камила моргнула.

— Что?

— С сегодняшнего дня все операционные решения проходят через меня.

У девушки с папкой выскользнула ручка и покатилась по мраморному полу. Один из директоров медленно снял очки.

Алехандро сжал челюсть.

— Я собирался сообщить тебе до объявления.

— Ты собирался сообщить мне, что я стала генеральным директором компании, которой управляла шесть лет?

— Это не разговор для коридора.

— А унижать меня перед твоими сотрудниками было разговором для коридора?

Камила переводила взгляд с него на меня. Её пальцы вцепились в ремешок часов.

— Алекс, ты сказал, что совет поддержит тебя.

Он резко повернулся.

— Замолчи.

Эта реплика ударила сильнее признания.

Камила отступила. Вокруг нас собрались люди, которых она, вероятно, годами заставляла ходить по лестнице и ждать у её кабинета. Никто не улыбался ей теперь.

— В десять часов будет официальное объявление, — сказала я. — До этого у меня есть несколько вопросов.

— Марина, — тихо произнёс Алехандро, — не устраивай сцену.

— Я ещё не начала.

Я повернулась к Камиле.

— Где ты купила эти часы?

Она подняла руку, будто могла спрятать украшение за волосами.

— Тебя это не касается.

— Касается. Я лично заказывала их для матери Алехандро.

На лице мужа исчез последний оттенок цвета.

— Ты сказала, что магазин не подтвердил заказ, — проговорила я.

— Я ошибся, — ответил он.

— Ты ошибся в подарке стоимостью сорок тысяч долларов?

— Не здесь.

Камила внезапно рассмеялась, но смех прозвучал ломко.

— Ты сама отправила его за ними, Марина. Не удивляйся, если он выбрал, кому их подарить.

Я посмотрела на неё.

— Дело не в подарке.

— Тогда в чём?

Я достала телефон и открыла письмо от финансового директора, полученное утром. На экране была таблица с платежами за последние восемь месяцев. Четырнадцать переводов ушли поставщикам, которых не существовало в реестре.

Получателем согласований значилась Камила Рейес.

— В том, что ты распоряжалась деньгами компании без должных полномочий.

Алехандро сделал шаг ко мне.

— Откуда у тебя этот отчёт?

— Теперь отчёты поступают мне.

— Это предварительные данные.

— Поэтому я пока никого не обвиняю.

Камила побледнела, но тут же взяла себя в руки.

— Это смешно. Я выполняла поручения Алехандро.

— Тогда ты легко объяснишь, почему счета были зарегистрированы на адрес заброшенного склада.

— Я не обязана отвечать стажёрке.

— Генеральному директору обязана.

За стеклом на площади снаружи поднимался утренний смог. Я вдруг почувствовала, как ремешок моей сумки режет ладонь. Это была единственная физическая боль, которую я позволяла себе ощущать.

Алехандро наклонился ко мне.

— Поднимись в кабинет. Мы поговорим наедине.

— Нет.

— Марина.

— Я хочу, чтобы разговор услышал совет.

В десять часов мы вошли в зал заседаний. Председатель совета, дон Рауль Монтальво, сидел во главе длинного стола. Рядом лежала папка с моим назначением.

Камила стояла у стены. Алехандро — возле окна. Он избегал моего взгляда.

Дон Рауль поднял печать и сказал:

— Согласно решению совета, Марина Монтальво вступает в должность генерального директора с сегодняшнего дня.

Раздались сдержанные аплодисменты.

Я встала.

— Благодарю. Но прежде чем мы начнём, хочу пригласить человека, который должен ответить на один вопрос о часах на запястье Камилы.

Дверь открылась.

На пороге стоял незнакомый пожилой мужчина с кожаным футляром в руках. Он посмотрел прямо на Алехандро и произнёс:

— Я пришёл не ради часов. Я пришёл рассказать, кто забрал их из сейфа компании…

❤️ Спасибо, что дошли до этого места! Если хотите узнать, чем всё закончится, поставьте лайк и напишите «Да» 👇

ЧАСТЬ 3

— Я пришёл не ради часов. Я пришёл рассказать, кто забрал их из сейфа компании, — повторил пожилой мужчина.

Он положил кожаный футляр на стол. Его пальцы были испачканы машинным маслом, а на лацкане серого пиджака виднелась маленькая медная булавка.

— Представьтесь, — потребовал дон Рауль.

— Оскар Вега. Двадцать два года я отвечал за охрану склада и служебного архива.

Камила резко повернулась к Алехандро.

— Ты говорил, что он уволен.

Оскар усмехнулся без радости.

— Я сам ушёл. После того как отказался подписывать ложный акт о передаче имущества.

Я почувствовала, как под столом напряглись мои пальцы.

— Какого имущества? — спросила я.

Оскар открыл футляр. Внутри лежала фотография часов, снятая крупным планом. На обороте был записан серийный номер.

— Эти часы поступили в сейф компании девятнадцатого числа. Их приобрели не для матери господина Монтальво. Они были куплены с корпоративного счёта как часть подарка для иностранной делегации.

— Это невозможно, — сказала Камила.

— Возможно. Я видел накладную.

Алехандро резко выпрямился.

— Оскар, ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Понимаю лучше, чем хотел бы. В ночь перед отъездом госпожи Монтальво в Монтеррей вы пришли на склад после полуночи. С вами была госпожа Рейес.

В комнате кто-то тихо вдохнул.

Камила побледнела.

— Ложь.

— Я записал посетителей в журнал.

— Ты подделал журнал.

Оскар достал из футляра лист, сложенный вчетверо.

— Вот копия. А вот подпись господина Монтальво на пропуске.

Я посмотрела на Алехандро.

— Ты сказал мне, что в ту ночь ужинал с Раулем.

Он провёл ладонью по губам.

— Я собирался всё объяснить.

— Когда? После того как часы исчезли?

Оскар продолжил:

— На складе господин Монтальво передал Камиле коробку и велел внести её в личный список подарков. Я спросил, почему корпоративный товар уходит без отметки. Он сказал, что это распоряжение председателя.

Дон Рауль медленно повернулся к сыну.

— Ты использовал моё имя?

— Папа, это не так.

— Тогда объясни.

Алехандро молчал, а Камила вдруг шагнула к столу.

— Он обещал мне место в совете, — выпалила она. — Он сказал, что после объявления Марины мы уедем в Мадрид. Он сказал, что компания уже практически наша.

Её собственные слова повисли в воздухе.

— Камила, замолчи, — сказал Алехандро.

— Ты обещал! Ты говорил, что жена ничего не понимает в управлении и скоро подпишет всё, что ты ей положишь.

Я почувствовала не ревность. Гораздо хуже. Он не просто изменял мне. Он годами считал меня удобной подписью.

— Что именно я должна была подписать? — спросила я.

Камила посмотрела на меня, и в её глазах мелькнул страх.

Оскар положил передо мной ещё один документ.

— Передачу контрольного пакета дочерней компании «Монтальво Логистика» фирме «Северный мост».

Я узнала название. Это был один из тех фиктивных поставщиков, чьи счета нашла утром.

— Кто владелец «Северного моста»?

Дон Рауль взял документ. Его лицо стало серым.

— Компания зарегистрирована на подставное лицо. Но конечный получатель — фонд Алехандро.

— Ты хотел вывести логистическое подразделение? — спросила я.

— Я хотел защитить бизнес от совета, — резко ответил он.

— От совета или от меня?

Он сжал кулаки.

— Ты исчезала на годы. Пока я удерживал эту корпорацию, ты строила проекты в других странах и возвращалась только тогда, когда всё было готово. Ты не знаешь, сколько я потерял.

— Ты потерял доверие, когда решил украсть компанию у собственной семьи.

Дон Рауль ударил ладонью по столу.

— Алехандро, с этого момента ты отстранён от всех финансовых решений.

Камила пошатнулась.

— А я?

— Ты больше не имеешь доступа ни к одному кабинету, — сказала я.

В этот момент зазвонил мой телефон. Номер был незнакомым. Я ответила.

— Госпожа Монтальво? Меня зовут доктор Инес Салас. Я руковожу клиникой в Мехико. Мне нужно срочно поговорить с вами о вашем муже.

Я посмотрела на Алехандро. Он услышал фамилию врача и резко отвернулся.

— О чём?

— Сегодня утром он привёз к нам женщину. Она указала его как отца ребёнка и оставила ваше имя в качестве контактного лица. Но это не самое страшное.

У меня похолодели плечи.

— Тогда что?

Доктор произнесла тихо:

— Ребёнок зарегистрирован под вашей фамилией. И его медицинская карта связана с делом, которое вы закрыли шесть лет назад в Монтеррее…

На другом конце провода раздался металлический щелчок, будто кто-то открыл папку.

— Госпожа Монтальво, вы знали девочку по имени Лусия Вега?