ЧАСТЬ 4

…и человек, подписавший поддельные бумаги, уже выехал за ней.

Я не помню, как выбежала из столовой.

Помню только медный медальон в кулаке, холодный мрамор под подошвами и голос Романа за спиной:

— Мейв, стой!

— Если вы остановите меня, я сама вас похороню.

— Я не собираюсь тебя останавливать.

У главного входа Деклан уже отдавал распоряжения двум мужчинам из охраны. Габриэль говорил по телефону с клиникой, прижимая ладонь к виску.

— Машина уехала семь минут назад, — сказал он. — Серая, без переднего номера. Водитель назвался родственником.

— Хлоя была одна? — спросила я.

— В палате находилась медсестра. Её заперли в подсобке.

У меня перехватило дыхание.

— Кто мог войти?

Никто не ответил.

Роман достал ключи от автомобиля.

— Мы едем.

— Мы?

— Ты не знаешь, куда ехать.

— А ты знаешь?

— Знаю человека, который знает.

Он бросил ключи Деклану. Тот поймал их на лету.

— Гараж, — приказал Роман. — И позвони Марко. Пусть перекроет дорогу к старому рыбному терминалу.

Я схватила Романа за рукав.

— Почему терминал?

— Потому что там есть выход к воде и склад, которого нет на картах.

— Откуда ты знаешь, что они повезли её туда?

Роман посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Потому что так поступал мой отец.

Мы вылетели в ноябрьскую ночь. Дождь бил по лобовому стеклу, будто кто-то бросал горсти мелких камней. Я сидела рядом с Романом, Деклан вёл, а Габриэль держал связь с людьми вокруг гавани.

— Кто подписал документы? — спросила я.

Роман молчал.

— Ты видел подпись.

— Видел.

— Назови имя.

Он сжал челюсть.

— Эвелин Хесс.

Я повернулась к нему.

— Миссис Хесс?

— Она была личным секретарём моего отца. Именно она помогла Элизе исчезнуть. Именно она сохранила копию распоряжения о тебе. Но после смерти Антонио фонд оказался под контролем моего дяди Стефано.

— Почему она работала на вас?

— Потому что Стефано держал её сына в тюрьме по обвинению, которого тот не совершал.

— И она решила похитить Хлою?

— Нет. Она хотела заставить меня передать ей контроль над фондом.

Габриэль резко обернулся с заднего сиденья.

— Роман, она не одна. Стефано уже на терминале.

— Тогда Хесс поняла, что проиграла, — сказал Роман.

— Или решила сыграть последнюю карту, — ответила я.

Склад показался между ржавыми кранами. Внутри горел один жёлтый фонарь. Деклан остановил машину, и все трое братьев одновременно выскочили наружу.

— Ты остаёшься здесь, — сказал Роман.

— Нет.

— Мейв.

— Там моя сестра.

Я первой побежала к воротам.

Дверь склада была приоткрыта. Изнутри доносился плач Хлои.

— Мейв! — закричала она.

Я рванулась вперёд, но Роман удержал меня за плечо.

— Стой. Там ловушка.

В глубине склада стояла Эвелин Хесс. Рядом с ней — Хлоя, бледная, с пластиковым браслетом клиники на запястье. За спиной Эвелин держал пистолет пожилой мужчина с лицом, похожим на Романа.

Стефано.

— Роман, — сказал он. — Ты привёл девочку сам.

— Отпусти Хлою.

— Сначала подпись.

Эвелин подняла папку.

— Мейв должна подписать отказ от доли. После этого Стефано отпустит её сестру.

Я посмотрела на Хлою. Она пыталась держаться, но губы у неё дрожали.

— Не подписывай, — сказала она.

— Молчи, — прошипел Стефано.

Деклан шагнул в сторону.

— Ещё одно слово к девочке — и ты пожалеешь.

— Ты всегда был самым простым из них, — усмехнулся Стефано. — Сначала ударяешь, потом думаешь.

— А ты всегда прятался за чужими спинами, — ответил Деклан.

Габриэль медленно поднял руки.

— Все успокоились. Здесь слишком много металла и слишком мало здравого смысла.

Я смотрела на папку в руках Эвелин.

— Почему ты не передала мне документы раньше?

Её лицо дрогнуло.

— Потому что я боялась, что ты станешь такой же, как они.

— Как кто?

— Как люди, которые считают чужую жизнь частью сделки.

— А похищение моей сестры — это что?

Эвелин закрыла глаза.

— Я думала, что Стефано только припугнёт её. Он обещал, что не причинит вреда.

Стефано резко повернул голову.

— Замолчи.

Эвелин посмотрела на него и вдруг бросила папку на бетонный пол.

— Нет.

Стефано поднял оружие.

— Ты забыла, где находится твой сын?

— Я помню, где он находится. В тюрьме из-за тебя.

Она шагнула к Хлое и встала между ней и пистолетом.

Стефано выстрелил в потолок.

Хлоя закричала.

Деклан бросился вперёд. Роман одновременно ударил Стефано по запястью, и оружие отлетело под ящик. Габриэль увёл Хлою в сторону. Я рванулась к ней, обняла и почувствовала под пальцами холодный пластиковый браслет.

— Я здесь, — повторяла я. — Я здесь.

Стефано лежал на бетоне, прижатый Декланом. Роман поднял папку и посмотрел на Эвелин.

— Ты предала нас.

— Я защищала своего сына.

— Ты привела в дом Мейв, чтобы использовать её.

— Нет, — сказала Эвелин. — Я привела её, потому что знала: только она сможет заставить вас троих сесть за один стол и услышать правду.

Я медленно поднялась.

— Что ты хочешь сказать?

Эвелин достала из кармана сложенный лист.

— Твой отец оставил не только деньги. Он оставил условие. Фонд должен был перейти тебе лишь в том случае, если трое его сыновей добровольно подпишут передачу управления.

Роман нахмурился.

— Почему мы не знали?

— Потому что Антонио передал документ мне. Он сказал, что вы никогда не объединитесь сами.

Габриэль коротко усмехнулся.

— Отец хорошо нас знал.

Я посмотрела на папку.

— А поддельная подпись?

Эвелин опустила голову.

— Моя. Я собиралась украсть фонд, освободить сына и исчезнуть. Но Стефано узнал о документах. Он забрал Хлою, чтобы заставить меня привести тебя.

Стефано рассмеялся с пола.

— Думаете, всё закончилось? Фонд уже заложен. Через сутки его заберут кредиторы.

Роман достал из папки последнюю страницу.

— Не заберут.

— Ты ничего не знаешь.

— Знаю. Потому что твой человек ошибся в расчётах.

Он развернул страницу перед всеми.

— Стефано заложил только собственную долю. Остальная часть фонда защищена распоряжением Антонио. А подпись Мейв нужна не для отказа. Она нужна, чтобы отменить залог.

Стефано побледнел.

Он хотел получить фонд целиком. Ради этого подставил Эвелин, похитил Хлою и заставил старых союзников поверить, что Роман потерял контроль. Но без моей подписи он не мог забрать даже ту часть, которую уже продал.

Я взяла ручку у Романа.

— Если я подпишу, что получу я?

— Контроль над фондом, — сказал он.

— А вы?

— Обязательство работать на тебя три года.

Деклан фыркнул.

— Я лучше снова начну чистить стены.

Габриэль посмотрел на меня.

— Ты можешь продать всё и уйти. Никто не станет тебя останавливать.

Я посмотрела на Хлою. Она сидела на деревянном ящике, завернувшись в куртку Деклана, и крепко держала мой медальон.

— Сначала фонд оплатит её лечение.

— Да, — ответил Роман.

— Потом долги клиники других людей, которых вы заставили ждать.

Габриэль кивнул.

— Да.

— И ни один человек больше не будет работать в этом доме без договора, страховки и права уйти, когда захочет.

Деклан посмотрел на Романа.

— Похоже, у нас новый хозяин.

— Нет, — сказала я. — У вас появился человек, который будет читать каждую строчку.

Роман протянул мне договор.

Я подписала его не потому, что хотела стать Фальконе. Я подписала, потому что Хлоя должна была жить, а чужие решения слишком долго определяли, сколько стоит моя семья.

Стефано увезли люди, которых он сам нанял для охраны склада. Они поняли, что он проиграл, ещё до того, как увидели его лицо. Эвелин осталась рядом с Хлоей и плакала, пока Габриэль звонил в клинику. Через час врач подтвердил: сестра не пострадала, операцию проведут утром.

Роман подошёл ко мне под гул старого генератора.

— Ты ненавидишь нас?

— Я пока не решила.

— Справедливо.

— Но я ненавижу, что вы знали о моём отце и позволили мне думать, будто я никому не нужна.

Роман посмотрел на медальон в руке Хлои.

— Антонио оставил его для тебя. Он написал имя на обратной стороне.

Я перевернула медальон. Под буквой «К» были крошечные царапины. Я провела по ним пальцем и поняла: это были не случайные линии, а дата моего рождения.

Габриэль тихо сказал:

— Он ждал, что однажды ты придёшь.

— А я пришла убрать пыль.

— Ты сделала гораздо больше.

Я посмотрела на троих братьев. Они стояли рядом, впервые не как хозяева, которым все обязаны подчиняться, а как люди, которым предстояло отвечать за собственные решения.

Утром я вернулась в Фалконе-хаус вместе с Хлоей. Миссис Хесс сама сняла с двери старого кабинета табличку «Не входить». Внутри на столе лежали счета, договоры и новая книга учёта фонда.

Я поставила рядом свою медную заколку.

Роман вошёл последним.

— В семь часов завтрак, — сказала я. — Опоздавший моет посуду.

Деклан взглянул на часы.

— Это угроза?

— Расписание.

Габриэль улыбнулся.

Роман взял чистый лист и сел напротив меня.

— С чего начнём?

Я открыла книгу фонда на первой странице, где под слоем пыли сохранилась подпись Антонио Фальконе.

— С имён тех, кого вы забыли.

За стеной зазвонил телефон клиники. Хлоя подняла трубку, выслушала врача и прижала ладонь к груди.