Мой жених пригрозил мне расправой в дорогом ресторане, но после слов незнакомца его лицо резко побледнело

— Когда мы вернёмся домой, ты пожалеешь, что вообще открыла рот.

Эктор Суньига произнёс это почти ласково, не прекращая улыбаться официанту. Со стороны могло показаться, что он говорит мне что-то нежное. Только его пальцы под белой скатертью впивались в моё запястье так, что ногти оставляли полумесяцы на коже.

На столе остывало мясо, стоившее дороже моей недельной зарплаты, хотя зарплаты у меня уже не было почти год. Я сидела в зелёном платье, пряча под тканью синяк на рёбрах, и смотрела на свечу между нами. Пламя дрожало от каждого движения кондиционера.

Мы находились в ресторане «Медь» в самом дорогом районе Сан-Педро-Гарса-Гарсии. Эктор праздновал сделку с недвижимостью и выпил уже четыре бокала джина.

— Я всего лишь попросила заменить тарелку, — прошептала я.

— Ты меня поправила.

— В еде был осколок.

Он сжал мою руку сильнее.

— Ты всегда находишь способ унизить меня.

До встречи с ним я работала кондитером. Моя мать научила меня печь булочки с корицей и пироги с гуавой, а после её смерти оставила мне потёртый тетрадный блокнот с рецептами. Я мечтала открыть маленькую пекарню. Эктор сначала сказал, что поможет, потом убедил меня уволиться, а затем забрал банковскую карту.

После этого исчезли мои ключи от машины, пароли от почты и почти все знакомые. Он говорил, что защищает наши отношения. Я постепенно поняла: он просто строит вокруг меня клетку.

— Отпустите её.

Голос прозвучал от соседнего стола.

Я подняла глаза. Мужчина лет сорока двух спокойно резал мясо, будто разговор его не касался. На нём был тёмный костюм, на манжете блестела маленькая серебряная застёжка в форме якоря. В его висках уже серебрились волосы.

Эктор убрал руку и поднялся.

— Не вмешивайся.

— Ты сказал это достаточно громко, чтобы вмешался весь зал.

— Ты знаешь, с кем говоришь?

Мужчина положил нож.

— Знаю. Эктор Суньига. И знаю, что ты только что угрожал женщине.

Улыбка Экторa исчезла. Я увидела, как напряглась его челюсть.

От бара к нам подошли двое охранников. Управляющий остановился у колонны, узнав незнакомца. Я тоже узнала его: Рафаэль Гарса, владелец транспортной компании, складов и частной службы безопасности. В газетах его называли жёстким предпринимателем. В городе шептались, что его влияние простиралось гораздо дальше официальных кабинетов.

— Ты выйдешь отсюда один, — сказал Рафаэль. — Она с тобой не пойдёт.

Эктор толкнул его. Рафаэль перехватил руку и прижал его к краю стола одним движением. Посуда звякнула.

— Сильному мужчине не нужно пугать женщину, — произнёс он тихо. — Так ведут себя только те, кто боится потерять власть.

— Это не закончено, — бросил Эктор мне, когда охранники повели его к выходу.

— Для тебя закончено, — ответил Рафаэль. — Просто ты ещё не понял.

После его ухода я не могла разжать пальцы. Рафаэль положил на стол визитную карточку, где был только номер телефона.

— Не возвращайся сегодня домой.

— Мне нужны паспорт и тетрадь матери.

— Попроси кого-нибудь забрать их.

Я усмехнулась.

— У меня никого не осталось. Эктор постарался.

— Тогда позвони по этому номеру.

— И что вы захотите взамен?

— Ничего.

Я посмотрела на серебряный якорь на его манжете.

— Люди вроде вас не помогают просто так.

— Недоверие сохранило тебе жизнь. Не отказывайся от него. Но запомни: ты унизила Экторa перед всем рестораном, хотя не хотела этого. Ты знаешь, куда он пойдёт за возмездием.

Он ушёл. Я ждала двадцать минут, убеждая себя, что Эктор уехал пить с друзьями.

В половине двенадцатого я всё же приехала в квартиру в районе Обиспадо. Не включив свет, я бросила в сумку одежду, паспорт, три тысячи двести песо и тетрадь матери. Когда я застегнула молнию, в коридоре щёлкнул замок.

Эктор стоял в темноте.

— Я знал, что ты вернёшься.

Я прижала тетрадь к груди.

— Отойди от двери.

— Ты решила сбежать к Гарсе?

— Я даже не знаю его.

— Но он знает тебя. И слишком быстро решил, что ты ему нужна.

Он шагнул вперёд и схватил меня за волосы. Я нащупала на кухонной стойке банку с молотым перцем и сорвала крышку…

ЧАСТЬ 2

…Порошок ударил ему в лицо. Эктор закричал, отшатнувшись и выпустив мои волосы. Я выбежала в подъезд, перескочила через две ступеньки и спустилась с четвёртого этажа, пока он бился о перила и ругался.

На улице пахло горячим асфальтом и лекарствами из круглосуточной аптеки. Я спряталась за закрытым киоском и набрала номер с карточки.

— Назовите место, — ответил незнакомый голос.

— Улица Идальго, напротив аптеки. Эктор идёт за мной.

— Машина будет через три минуты.

— А если он найдёт меня раньше?

— Тогда кричите так, чтобы услышал весь квартал.

Через две минуты у тротуара остановился чёрный микроавтобус. Водитель не вышел, только разблокировал дверь. На его запястье я заметила такую же серебряную застёжку-якорь, как у Рафаэля.

В отеле возле набережной меня поселили в комнату на третьем этаже. Администратор не попросил паспорт, а только сверил моё имя со списком и передал ключ.

— Кто оплатил номер? — спросила я.

— Господин Гарса.

— Он часто устраивает гостиницы незнакомым женщинам?

Администратор побледнел.

— Я не задаю ему таких вопросов.

Я заперла дверь, пододвинула к ручке стул и просидела на кровати до рассвета, не выпуская тетрадь матери. Каждый звук в коридоре заставлял меня вздрагивать. В шесть утра я поняла, что всё ещё сжимаю её так крепко, что на обложке остались следы моих пальцев.

На столе лежали новый телефон, конверт с шестьюдесятью тысячами песо и папка, которой ночью не было. Я не прикоснулась к деньгам.

В первой странице папки моё имя значилось владелицей компании «Эн-Си Кондитерские изделия». Долг — миллион четыреста восемьдесят тысяч песо.

На второй странице находился договор страхования жизни на пять миллионов. Под ним стояла подпись, похожая на мою до последней наклонной черты. Получателем выплаты была указана мать Экторa.

Я уронила папку на ковёр.

Телефон зазвонил сразу же.

— Не подписывайте ничего, — сказал Рафаэль.

— Вы знали об этом?

— Я знал, что Эктор использует ваше имя. Не знал, насколько далеко он зашёл.

— Почему мне не сказали раньше?

— Потому что сначала нужно было вывезти вас из квартиры.

— У меня есть долг на полтора миллиона и страховка на пять. Вы называете это защитой?

— Я называю это причиной, по которой он хотел, чтобы вы исчезли.

От этих слов у меня похолодели ступни.

— Он собирался меня убить?

На другом конце повисла короткая пауза.

— Я пока не могу доказать это.

— Но подозреваете.

— Я подозреваю всё, что касается Экторa Суньиги.

Через час Рафаэль приехал сам. Вместе с ним была женщина лет шестидесяти в кремовом костюме. Она держала кожаную папку и нервно перебирала бусины на браслете.

— Это Инес Вильяр, нотариус, — представил Рафаэль. — Она видела документы, когда их готовили.

Инес села напротив меня.

— Я не ставила вашу подпись, — сказала она. — Но видела человека, который принёс бумаги.

— Эктор?

— Нет.

— Кто тогда?

Инес открыла папку и достала копию регистрационного листа.

— Его звали Томас Ортис. Он работал бухгалтером у вашей матери.

Имя ударило сильнее, чем я ожидала. Томас исчез за месяц до смерти матери, забрав из дома старую металлическую коробку с её деловыми бумагами.

— Он умер, — прошептала я.

— Так считали, — ответила Инес. — Но вчера мне позвонили из клиники. Томас жив и просит поговорить именно с вами.

Рафаэль резко повернул голову.

— Почему ты не сказала мне об этом сразу?

— Потому что он назвал дату и место, где Эктор впервые заставил Камилу подписать бумаги.

В комнате стало тесно от чужого дыхания.

— Где он? — спросила я.

Инес посмотрела на Рафаэля, а потом на меня.

— В старой грузовой мастерской на улице Моралес. Но он боится приходить сюда.

Рафаэль поднялся.

— Мы поедем туда днём.

— А если это ловушка?

— Тогда ловушка уже началась, — сказал он.

В этот момент новый телефон завибрировал. На экране не было номера.

Я ответила.

Сначала услышала только дыхание. Потом голос Экторa произнёс:

— Ты забрала тетрадь своей матери. Значит, ты ещё не поняла, кому она на самом деле принадлежала…

ЧАСТЬ 3

…Я сжала телефон так, что пластик хрустнул.

— Что ты сделал с моей матерью?

Эктор тихо рассмеялся.

— Спроси у Гарсы, почему он так быстро узнал твоё имя.

Связь оборвалась.

Рафаэль стоял у окна, но не смотрел на улицу. На его лице исчезла привычная холодная уверенность.

— Вы знали мою мать? — спросила я.

— Знал её работу.

— Это не ответ.

— Она вела счета для одного из моих складов. Много лет назад помогла мне сохранить предприятие, когда партнёр украл все деньги.

— И после её смерти вы следили за мной?

— Я следил не за вами. За людьми, которые искали её архив.

В полдень мы приехали в старую грузовую мастерскую. Под потолком висели ржавые цепи, из щелей в бетоне пробивалась трава. Томас Ортис сидел на табурете, укрыв колени пледом. Он выглядел так, будто за одну ночь постарел на двадцать лет.

— Камила? — спросил он.

— Да.

Он посмотрел на тетрадь в моих руках.

— Ваша мать спрятала правду там, где Эктор никогда не стал бы искать.

— В рецептах?

Томас кивнул.

— Она узнала, что Эктор использует подставные компании для перевозки краденых грузов. Когда попыталась выйти из дела, он потребовал передать ему счета и печати. Она отказалась.

— Почему мне ничего не сказала?

— Пыталась. Но перед смертью ей угрожали. Она боялась, что вас убьют вместе с ней.

Я почувствовала, как подкашиваются колени.

— Моя мать умерла от болезни.

— Так написали в справке. Но за неделю до смерти она передала мне металлическую коробку и сказала: «Если Камила вернётся к Эктору, отдай ей всё».

Томас достал из-под стола жестяную коробку, обёрнутую полотенцем. Внутри лежали печать компании, несколько квитанций и лист с подписью моей матери.

— Здесь указано, что фирма была зарегистрирована на ваше имя без вашего ведома, — сказал он. — А страховку оформили после того, как Эктор узнал, что ваша мать оставила вам права на складской участок.

— Какой участок?

Рафаэль ответил вместо него:

— Земля у северной железнодорожной ветки. Там строят новый грузовой узел. Если получить её, можно контролировать весь поток товаров через город.

Я посмотрела на Томаса.

— Кто подделал мою подпись?

Он отвёл глаза.

— Я.

Рафаэль резко шагнул к нему.

— Томас.

— Я был должен Эктору деньги. Он показал фотографии моей дочери и сказал, что она исчезнет, если я не помогу. Я поставил подпись на регистрационных листах, но не подписывал страховку.

— Кто подписал её? — спросила я.

Томас достал последний документ. Подпись действительно была моей, но под ней стояла дата, когда я находилась на похоронах матери в другом городе.

— Эктор привёл женщину, похожую на вас, — прошептал Томас. — Нотариус не проверил лицо. А бенефициаром стала его мать, потому что сам Эктор не хотел появляться в документах.

В мастерской стало тихо. Даже цепь под потолком перестала скрипеть.

— Почему вы молчали столько лет? — спросила я.

— Потому что он нашёл мою дочь. А вчера она сама принесла мне письмо, которое вы отправили в клинику. Я понял, что прятаться больше некуда.

Рафаэль забрал документы и передал их Инес.

— Этого хватит, чтобы заблокировать сделку.

— А страховка? — спросила я.

— Её можно отменить, если доказать подделку.

В этот момент снаружи завёлся двигатель. Ворота мастерской дёрнулись, и в щель ворвался свет фар.

Томас побледнел.

— Он нашёл нас.

Рафаэль встал передо мной.

— Отойдите к задней стене.

— А вы?

— Я поговорю с ним.

Ворота распахнулись. Эктор вошёл не один. Рядом с ним стояла его мать, Марта Суньига, в дорогом пальто и с моей копией паспорта в руке.

— Камила, — сказала она, — если ты хочешь узнать, кто действительно заказал страховку, спроси у своего спасителя…