ЧАСТЬ 4
А потом из его машины донёсся детский плач.
Джози вцепилась мне в руку.
Михаил застыл на крыльце.
— У него там ребёнок? — прошептала я.
Аркадий открыл заднюю дверь автомобиля. На сиденье лежала маленькая спортивная сумка, а рядом — клетчатый плед. Плач доносился не оттуда. Он шёл из багажника.
Павел бросился к машине первым.
— Аркадий, что ты сделал?
— То, что должен был сделать много лет назад, — ответил тот. — Привёз того, кто видел всё.
Он открыл багажник.
Внутри сидела пожилая женщина с перевязанным виском. Руки у неё были связаны мягким шарфом, но она была в сознании.
Джейс вскрикнул:
— Мария Петровна!
Женщина подняла голову.
— Я не хотела ехать с ним, — прохрипела она. — Но он сказал, что иначе убьёт вас.
Михаил вызвал помощь, а я увела Джози в дом. Девочка дрожала так сильно, что её жёлтая заколка всё время съезжала набок.
— Мама говорила, что Аркадий злой, — прошептала она.
— Он больше не тронет тебя.
— Ты уверена?
Я посмотрела на Михаила. Он стоял во дворе между братом и детьми, а в руке держал медный жетон.
— Да.
Но сама не была уверена ни в чём.
Мария Петровна рассказала всё в гостиной, сидя на краю стула. Её пальцы не выпускали кружку с водой, и фарфор тихо постукивал о блюдце.
— Я работала сторожем в том доме, — сказала она. — В ночь пожара видела, как Аркадий запер дверь. Елена кричала, что у неё дети. Он ответил, что лучше им всем погибнуть, чем достаться Михаилу.
Михаил побледнел.
— Почему вы молчали?
— Он держал у себя моего сына. Угрожал, что отправит его в тюрьму за чужую кражу. Я испугалась.
— А теперь почему заговорили?
Мария Петровна посмотрела на Джейса.
— Потому что этот мальчик нашёл меня три года назад. Он не просил денег. Он только спросил, действительно ли его мать кричала имя Михаила.
Джейс отвернулся. Я увидела, как он сжимает кулак, чтобы не заплакать.
Аркадий сидел напротив и молчал. Не раскаивался. Считал варианты.
— Где деньги? — спросил он.
Павел поставил на стол папку.
— На закрытом счёте. Доступ получают оба ребёнка после совершеннолетия. Тебе ничего не принадлежит.
— Я их отец.
— Нет, — сказала я. — Вы человек, который запер дверь.
Аркадий поднялся.
— Вы думаете, бумажки спасут вас?
Михаил шагнул между нами.
— Нет. Нас спасли дети, которые столько лет не дали друг другу исчезнуть.
Аркадий усмехнулся и направился к выходу, но Джейс остановил его.
— Ты говорил, что мама умерла случайно.
— Так и было.
— Тогда почему дверь была заперта?
Аркадий не ответил.
Джейс вынул из жестяной коробки ещё один лист. Я не заметила его раньше: он лежал под фотографией, сложенный вдвое.
— Потому что ты хотел, чтобы она отдала тебе деньги, — сказал мальчик. — Но она уже перевела их нам.
Аркадий резко повернулся.
— Ты ничего не понимаешь.
— Понимаю. Мама записала разговор с тобой на бумаге, потому что боялась, что запись найдут. Она написала каждую твою угрозу.
Он выхватил лист, но Михаил перехватил его руку.
— Отдай.
— Это моё.
— Это письмо моей сестры.
Взгляд Аркадия скользнул к медному жетону.
— Ты всегда был её любимчиком, Миша. Даже когда она выбрала детей, а не меня.
Михаил отпустил его.
— Она не выбирала между нами. Ты сам заставил её выбирать.
В этот момент зазвонил телефон Павла. Он включил громкую связь.
— Говорите, — сказал он.
Женский голос на другом конце дрожал, но слова звучали отчётливо:
— Я бывшая секретарь нотариуса. У меня есть оригинал завещания Елены. И там указано, что если Аркадий приблизится к детям, всё имущество перейдёт не ему, а человеку, который официально станет их семьёй.
Все посмотрели на Михаила.
Он медленно покачал головой.
— Я не знал.
— Именно поэтому она оставила условие, — сказала женщина. — Вы должны были выбрать их не ради денег.
Джейс встал.
— Мы уже выбрали.
Он подошёл к Михаилу и протянул ему медный жетон.
— Возьми. Теперь он твой.
Михаил сжал жетон в ладони, но сразу вернул его мальчику.
— Нет. Он был у твоей мамы. Храни его сам.
Джейс впервые позволил себе заплакать. Беззвучно, с опущенной головой. Михаил обнял его, и подросток долго сопротивлялся, а потом вцепился в его рубашку.
Джози тоже подошла. Она встала между ними и прижалась к Михаилу щекой.
Аркадий наблюдал за ними, словно видел не семью, а проигранную сделку.
— Вы ещё пожалеете, — сказал он.
Павел спокойно ответил:
— Нет. Пожалеешь ты. Не о детях. О деньгах.
Аркадий вышел во двор, где его уже ждала машина помощи. Мария Петровна сама указала на него, когда приехали люди, которым Павел позвонил. Она больше не прятала лицо и не опускала взгляд.
Позже мы сидели в гостиной. Жестяная коробка лежала на столе. Рядом — фотография Елены, письмо и медный жетон.
— Почему ты не сказал мне, что у тебя была сестра? — спросила я Михаила.
Он долго смотрел на фотографию.
— Потому что поверил отцу. Он сказал, что Елена уехала и не хочет меня видеть. А когда я узнал о пожаре, решил, что уже слишком поздно что-то исправлять.
— Ты не знал, что дети живы.
— Но мог искать.
Джейс сидел напротив, держа в руках коробку.
— Ты не обязан был найти нас, — сказал он. — Мама просто надеялась.
— А ты?
— Я боялся, что если найду, ты скажешь, что ничего не помнишь.
Михаил наклонился к нему.
— Я помню девочку у подъезда. Помню, как она держала меня за палец. Я только не знал, что это была Джози.
Джози подняла голову.
— Я теперь большая?
— Для меня ты всё равно маленькая, — сказал он.
— А Джейс?
— Джейс — тот, кто всё время делает вид, что ему никто не нужен.
— Мне нужен, — тихо ответил Джейс. — Просто я не умел просить.
Я достала из коробки лист с письмом Елены и положила рядом с фотографией. Внизу, под неровными строчками, была последняя фраза, которую мы прежде не заметили:
«Если Михаил всё-таки придёт, скажите ему: я не забрала у него семью. Я оставила ему шанс её вернуть».
Михаил провёл пальцем по почерку.
— Она всё равно умудрилась командовать мной, даже после смерти.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
— Похоже, это семейное.
Джози взяла медный жетон и повесила его на шею Михаилу. Шнурок оказался слишком коротким, и жетон лёг прямо на старый белый шрам.
Он коснулся металла, затем посмотрел на детей.
— Я не обещаю, что смогу исправить прошлое.
— И не надо, — сказал Джейс. — Просто не уходи.
Михаил кивнул.
На столе лежала фотография Елены, а рядом — новая, сделанная утром: Джози с криво застёгнутой жёлтой заколкой, Джейс с недовольным лицом, я и Михаил, который впервые не пытался спрятать шрам.
Медный жетон звякнул о край рамки.
И Джейс тихо сказал:
— Мама, мы его нашли.
Пропустили начало?
