ЧАСТЬ 4
— Какой документ? — спросила я.
В трубке директор замолчал на секунду.
— Приезжайте утром. Я не хочу обсуждать это по телефону.
Я не спала почти всю ночь. Клэр устроила мне место на диване, но я лежала, положив ладонь на живот, и слушала, как за стеной она перебирает бумаги.
В три часа ночи я встала за водой.
На столе лежал снимок из клиники. Две крошечные тени. Две точки, вокруг которых Итан успел построить ложь, расчёты и угрозы, ещё даже не услышав их сердцебиения.
Утром мы приехали в офис компании втроём: я, Клэр и Натали.
В кабинете директора стояли шесть человек. Финансовый руководитель, председатель совета, два юриста компании и мужчина, которого я раньше не видела. Перед каждым лежала папка.
Итан уже был там.
Он сидел у длинного стола в том же сером свитере, в котором выгнал меня. Только теперь воротник был смят, а пальцы непрерывно стучали по столешнице.
Когда я вошла, он поднялся.
— Меган, нам нужно поговорить наедине.
— Нет.
Одно слово прозвучало тише, чем я ожидала. Но никто не попросил меня повторить.
Председатель указал на стул.
— Миссис Картер, вы можете сесть рядом с мисс Брукс.
Итан резко повернулся к Натали.
— Ты не имела права приносить эти документы.
— А ты не имел права платить мне из бюджета компании, — ответила она.
Директор открыл первую папку.
— За четыре месяца господин Картер направил на частные счета сумму, превышающую сто восемьдесят тысяч долларов. Часть денег ушла на подготовку документов по дому, часть — на оплату услуг мисс Брукс.
— Это были деловые расходы, — сказал Итан.
— Тогда почему в назначении перевода написано «сценарий личного расставания»? — спросила финансовый руководитель.
Итан посмотрел на Натали с такой яростью, что она отшатнулась.
— Она сама всё придумала.
Маркус Вейл, сидевший у стены, поднял руку.
— Нет. Я получил инструкции от господина Картера лично.
Итан вскочил.
— Ты подписал соглашение о конфиденциальности!
— Оно не защищает подделку подписи и использование денег компании, — ответил Маркус.
Клэр положила на стол распечатку входа в мой медицинский кабинет.
— Кроме того, Итан Картер входил в личную учётную запись моей сестры и пытался изменить уведомления клиники.
Итан посмотрел на меня.
— Я хотел понять, что происходит.
— Ты хотел лишить меня права узнать о собственной беременности? — спросила я.
— Я не знал, что ты беременна.
— Но ты знал, что у меня был приём.
— Я боялся, что ты снова начнёшь надеяться.
Эта фраза ударила сильнее любой лжи.
Он действительно не знал про близнецов. Но он знал, что я снова проходила обследование, и всё равно выбрал тот день, чтобы выставить меня. Он не хотел дождаться результата. Ему нужно было успеть оформить дом, пока я была растеряна.
Председатель перелистнул документы.
— Итан, есть ещё одна проблема.
В кабинет вошёл пожилой мужчина в тёмном костюме. Итан сразу изменился в лице.
— Отец, что ты здесь делаешь?
Мужчина не ответил ему. Он сел напротив и положил на стол тонкую папку.
— Я был основателем этой компании, — сказал он. — И передал тебе должность только при одном условии: ты никогда не будешь использовать служебные средства для личной выгоды.
— Ты не имеешь права вмешиваться.
— Имею. Потому что контрольный пакет акций до сих пор принадлежит семейному фонду, а ты распоряжался имуществом так, будто оно уже твоё.
Итан побледнел.
Оказалось, его отец не ушёл из компании, как Итан рассказывал мне все эти годы. Он просто отстранился от управления и оставил за собой право отменить назначение сына. А ещё утром получил от Натали копии платежей.
— Ты хотел продать долю в доме, чтобы закрыть личные долги, — продолжил отец Итана. — Я узнал об этом вчера.
— Это мой дом.
— Нет, Итан. Это дом, который вы купили вместе. И ты пытался получить его целиком, потому что потерял деньги на рискованных вложениях.
Я повернулась к нему.
— Какие долги?
Он опустил взгляд.
Клэр уже знала ответ. Она достала из папки выписку с несколькими переводами на счета, зарегистрированные в инвестиционной компании.
— Итан вложил семейные накопления в проект, который провалился, — сказала она. — Поэтому ему понадобилась моя подпись. Он хотел продать дом до того, как ты узнаешь о долгах.
Я вспомнила все его разговоры о терпении, о детях, о потерянных годах. Он обвинял меня в том, что у нас нет семьи, пока сам тайком разрушал всё, что мы успели построить.
Директор объявил, что Итан отстраняется от должности. Его служебные карты заблокировали до окончания внутренней проверки. Но дело не превратилось в длинную цепь заседаний и громких обещаний. Он потерял работу в тот день, когда пришёл за моей подписью.
Натали положила на стол ключи от его кабинета.
— Я увольняюсь сама, — сказала она. — И возвращаю деньги, которые получила. Но я не буду больше прикрывать человека, который заставил меня участвовать в разрушении чужой семьи.
Итан посмотрел на неё.
— Ты любила меня.
— Я любила человека, которого ты изображал.
Он перевёл взгляд на меня.
— Меган, я был напуган.
— Чем?
— Тем, что всю жизнь хотел детей, а мог никогда их не получить.
Я медленно поднялась.
— Ты боялся не бездетности. Ты боялся ответственности. Поэтому заранее назначил виноватой меня.
— Я думал, ты никогда не простишь мне этого.
— Ты прав.
Он вздрогнул.
Я не сказала это с торжеством. Мне было тяжело смотреть, как человек, которого я когда-то выбирала, пытается собрать из обломков собственную версию невиновности.
— Я не буду лишать тебя возможности быть отцом, — продолжила я. — Но отцовство не даёт тебе права владеть мной, моим телом или домом.
— Я хочу увидеть детей.
— Когда они родятся, мы обсудим это через письменное соглашение. Без внезапных визитов, без угроз и без разговоров о деньгах.
— Ты уже решила всё за меня.
— Нет. Это ты решил всё утром на крыльце.
После встречи Клэр отвезла меня в клинику. Врач снова включила аппарат и повернула экран ко мне.
В комнате зазвучали два разных ритма.
Быстрый.
И ещё один, чуть медленнее.
Я закрыла глаза. Вчера эти звуки казались подарком, который должен был спасти мой брак. Сегодня я слушала их иначе. Не как доказательство того, что Итан наконец станет счастливым, а как обещание двум детям, что их жизнь не будет построена на чужих требованиях.
Тина вошла с папкой и улыбнулась.
— Мы восстановили ваши уведомления. Все записи теперь будут отправляться только вам.
Я кивнула.
— Спасибо.
Когда мы вышли, у входа стоял Итан. Он не приблизился. В его руке была маленькая коробка с жёлтыми носками, которые я оставила в кухонном ящике.
— Я нашёл это, — сказал он.
Я забрала коробку.
— Они не для тебя.
Он опустил руку.
— Я знаю.
Итан развернулся и пошёл к парковке один. Без Натали. Без уверенного шага. Без ключей от кабинета и без документов на дом.
Я вернулась к Клэр и поставила коробку рядом со снимком. Один носок оказался на боку, и вышитая звезда смотрела прямо на две маленькие тени.
Телефон зазвонил.
Это был директор компании.
— Меган, — сказал он, — ваш муж передал заявление об отказе от должности. Но есть один вопрос, который он оставил без ответа. Кто будет управлять отделом, если не он?
Я посмотрела на снимок, на папку с документами и на жёлтые носки.
— Найдите человека, который не путает семью с собственностью, — ответила я.
В клинике снова зазвучали два сердцебиения, и доктор записала их рядом на одном листе: «А» и «Б».
Пропустили начало?
