Я спасла мать хозяина от пули, а очнувшись, увидела на пальце кольцо — и его адвокат резко побледнел

Когда я открыла глаза, надо мной стоял человек, которого в Нью-Йорке боялись даже те, кто сам привык пугать других.

— Не двигайтесь, — сказал он. — Пули ещё внутри.

Я попыталась вдохнуть и почувствовала, как грудь разрывает изнутри. В горле стояла трубка, руки были пришиты к прозрачным трубкам, а на безымянном пальце блестело тяжёлое золотое кольцо с чёрной гравировкой.

Я не помнила, чтобы выходила замуж.

Последнее, что я помнила, — зал отеля «Астер Краун», разбитый хрусталь и женщину с серебряными волосами, которую я накрыла собой.

— Вы слышите меня? — спросил мужчина.

Я моргнула.

— Кто вы?

Его лицо дёрнулось, будто этот вопрос задел сильнее, чем должен был.

— Доминик Росси.

Имя ударило по памяти. Росси был не просто владельцем ночных клубов и портовых складов. Его называли самым опасным человеком города. О нём говорили шёпотом, а при его появлении даже охранники переставали смотреть по сторонам.

Я попыталась поднять руку, но боль вспыхнула под рёбрами.

Доминик наклонился ближе.

— Вы спасли мою мать.

— Я… где?

— В частной палате. Под охраной.

— Почему на мне кольцо?

За его спиной застыл широкоплечий мужчина с перевязанной ладонью.

— Энцо, выйди, — тихо приказал Доминик.

— Тебе нужно ей всё объяснить.

— Я сказал, выйди.

Энцо задержал на мне тревожный взгляд и вышел. Дверь закрылась, но двое охранников остались снаружи.

Доминик сел рядом с кроватью.

— Вы были без сознания девятнадцать часов. В вас нашли семь пуль. Врач сказал, что ближайшие сутки будут решающими.

Я закрыла глаза, пытаясь собрать мысли. Мама. Она была в Кливленде, в кардиологической клинике. Я должна была отправить ей деньги за операцию. Четыреста долларов за смену в отеле должны были спасти нас от очередной просрочки.

— Мне нужно позвонить матери.

— Уже позвонили.

— Кто?

— Мои люди.

Я резко повернула голову, и перед глазами поплыли белые пятна.

— Не смейте вмешиваться в мою жизнь.

— В вашу жизнь уже вмешались, Ава.

Он произнёс моё имя так, словно давно его знал.

— Как вы узнали?

Доминик посмотрел на кольцо.

— Из ваших документов.

На тумбочке лежала моя сумка. Рядом — пластиковый пакет с залитой кровью формой официантки. На ткани всё ещё темнели осколки бокала, застрявшие возле кармана.

— Что произошло после выстрелов?

— Стрелок погиб. Люди Виктора Косты ищут вас.

— Почему меня?

Он не ответил.

В палату вошла пожилая женщина с серебряными волосами. На её запястье дрожали бусины чёток.

— Доминик, — прошептала она, — она должна услышать это от тебя.

— Мама, тебе нельзя здесь находиться.

— Она закрыла меня собой. Я не уйду, пока не поблагодарю её.

Из-за боли я почти не могла говорить.

— Я просто увидела оружие.

Изабелла подошла к кровати и сжала мои пальцы.

— Нет, дорогая. Ты увидела опасность и выбрала меня.

Её ладонь была тёплой. И почему-то знакомой.

Доминик поднялся.

— Сейчас ей нужен покой.

— Ей нужен ответ, — возразила Изабелла. — Почему ты надел на неё кольцо?

Я посмотрела на него.

Доминик не отвёл взгляда.

— Потому что пока вы носите моё имя, Коста не посмеет приблизиться.

— Вы женились на женщине, которая была без сознания?

— Я сделал то, что было необходимо.

— Это не брак. Это безумие.

Его лицо стало жёстким.

— Возможно.

Он вынул из внутреннего кармана маленькую коричневую папку. На обложке стояло моё имя, а под ним — дата рождения, которую я знала с детства.

Но внизу красовалась ещё одна строка, напечатанная свежими чернилами.

Доминик положил пальцы на застёжку.

— Есть вещь, которую вы должны узнать до того, как Коста доберётся до этой палаты…

Он потянулся к папке, и в этот момент за дверью раздался резкий крик охранника…

ЧАСТЬ 2

Он потянулся к папке, и в этот момент за дверью раздался резкий крик охранника.

Дверь распахнулась.

— Господин Росси, медицинский коридор закрыт! — Энцо влетел внутрь, прижимая ладонь к окровавленному плечу. — Они уже на этаже.

Изабелла побледнела.

— Кто?

— Двое в форме санитаров. Третий отключил камеры.

Доминик мгновенно оказался рядом со мной. Он выдернул трубку из стойки и подтолкнул кровать к стене.

— Энцо, заблокируй лестницу.

— А ты?

— Я останусь с ней.

— Доминик, их четверо.

— Тогда тебе придётся считать быстрее.

За стеной грохнуло. Послышался короткий выстрел, затем металлический скрежет.

Я попыталась приподняться, но тело не послушалось.

— Уберите меня отсюда, — прошептала я.

— Именно это они и ожидают.

— Я не хочу снова быть мишенью.

Доминик наклонился к моему лицу.

— Вы уже мишень. Разница лишь в том, кто будет стоять между вами и пулей.

В коридоре завыла тревога. Красный свет мигнул под дверью и окрасил белые стены в цвет крови.

Изабелла достала из сумочки маленький медный медальон на потёртой цепочке. Я увидела на нём выгравированную птицу с расправленными крыльями.

Моё сердце пропустило удар.

Я знала этот знак.

Мама хранила такой же медальон в жестяной коробке с лекарствами. Она всегда запрещала мне его трогать.

— Откуда это у вас? — спросила я.

Изабелла сжала цепочку.

— Где ты его видела?

— У моей матери.

Доминик повернулся к ней.

— Ты знала?

Изабелла не ответила.

— Мама, — его голос стал низким, — ты знала её мать?

— Не здесь.

— Отвечай.

— Я знала женщину, которая когда-то спасла твоего брата.

В палате стало тесно, словно стены придвинулись ближе.

— У меня не было брата, — сказал Доминик.

— Тебе так сказали.

Он замер. Не надолго, всего на один вдох, но я заметила, как напряглись его пальцы.

— Что ты говоришь?

— Твой отец приказал стереть его имя из всех документов.

Я почувствовала холод, несмотря на жар под бинтами.

— Почему вы рассказываете это мне?

Изабелла посмотрела на меня так, словно видела не раненую официантку, а призрак из давнего прошлого.

— Потому что твоя мать много лет прятала тебя.

— От кого?

За дверью раздались тяжёлые шаги. Доминик достал оружие и встал перед моей кроватью.

— Мама, замолчи.

— Нет. Слишком долго я молчала.

Дверь содрогнулась от удара.

— Доминик! — крикнул Энцо. — Ещё минута, не больше!

Доминик открыл папку. Внутри лежала копия старого свидетельства о рождении, несколько фотографий и письмо, сложенное вчетверо.

Я увидела краешек фотографии: молодой мужчина с тёмными глазами, удивительно похожими на глаза Доминика.

— Это кто? — спросила я.

— Мой брат, — ответила Изабелла.

Доминик резко оглянулся.

— Его звали Лука. Он погиб двадцать семь лет назад.

— Нет, — прошептала я. — Мама говорила, что мой отец погиб до моего рождения. Его звали Марк Миллер.

— Это имя было выдумано, — сказала Изабелла.

У меня зазвенело в ушах.

— Вы хотите сказать, что он был…

В дверь снова ударили. Петли жалобно скрипнули.

Доминик прижал папку к груди.

— Ава, вы должны понять одну вещь. Виктор Коста преследует вас не потому, что вы оказались рядом с моей матерью.

— Тогда почему?

Он взглянул на старую фотографию.

— Потому что вы единственный человек, который может законно забрать у него всё.

Раздался третий удар. Замок начал вырываться из металла.

Изабелла подняла медальон и сказала:

— Скажи ей правду, Доминик. Сейчас.

Он раскрыл письмо, но не успел произнести ни слова. В коридоре внезапно погас свет, а из динамика донёсся женский голос:

— Ава, если ты меня слышишь, не верь Изабелле. Она знает, почему твой отец умер…

Голос оборвался, и на тумбочке загорелся телефон Доминика. На экране появилось сообщение с адресом клиники в Кливленде.

Под адресом стояла одна строка: «Твоя мать уже у нас»…

ЧАСТЬ 3

Под адресом стояла одна строка: «Твоя мать уже у нас»…

Доминик схватил телефон, но сообщение исчезло прежде, чем он успел сделать снимок.

— Позвони ей, — сказала я.

— Уже звоню.

Он набрал номер. В палате раздались длинные гудки, каждый из которых бил по мне сильнее, чем боль в груди.

На шестом гудке кто-то поднял трубку.

— Ава? — голос матери дрожал. — Не приезжай сюда.

— Мама, что происходит?

— Они нашли меня.

— Кто?

На другом конце послышалось тяжёлое дыхание.

— Люди Виктора. Но они не знают главного. Доминик рядом с тобой?

— Да.

— Тогда скажи ему, что Лука не погиб в ту ночь.

Доминик застыл, держа телефон у уха.

— Кто вы? — спросил он.

Мама замолчала.

Из динамика донёсся мужской голос:

— Достаточно разговоров.

Связь оборвалась.

Я почувствовала, как внутри поднимается паника.

— Доминик, найдите её.

— Энцо уже отправил людей.

— Нет. Не людей. Меня нужно отвезти туда.

— Вы едва живы.

— Она моя мать.

Он посмотрел на бинты, на катетер, на семь отметин от пуль под прозрачными повязками.

— Если вы поедете, Коста получит именно то, чего хочет.

— А если не поеду, он убьёт её.

Изабелла медленно опустилась на стул.

— Доминик, она имеет право знать всё.

— Ты уже сказала слишком много.

— Тогда закончи за меня.

Он достал фотографию. На ней стоял молодой Лука Росси, рядом — женщина с тёмными волосами, которую я узнала сразу, несмотря на возраст.

Это была моя мать.

Я прижала ладонь к повязке.

— Это невозможно.

— Твою мать звали Марта Вейл, — сказал Доминик. — Она была помощницей моего отца. Лука влюбился в неё и хотел уйти из семьи. В ту ночь они собирались бежать.

Изабелла перебирала бусины чёток.

— Твой отец узнал об этом и приказал людям остановить их. Лука исчез. Марта успела спрятаться. Через несколько месяцев родилась ты.

— Почему мне сказали, что мой отец — Марк Миллер?

— Потому что Марта боялась, что тебя найдут, — ответила Изабелла. — Она взяла фамилию человека, который погиб, помогая ей перейти границу.

— А Лука?

Доминик опустил взгляд.

— Он выжил.

В палате кто-то тихо выругался. Энцо, стоявший у двери, побледнел.

— Где он? — спросила я.

— Виктор Коста держал его в тайнике почти двадцать лет. Лука отказался отдать ему документы, подтверждающие, что часть портовых предприятий принадлежит ему по наследству. Потом Коста объявил его мёртвым.

— Почему вы ничего не знали?

Доминик сжал письмо.

— Мой отец уничтожил все записи. Я думал, что Лука погиб вместе с матерью.

— А Коста узнал обо мне?

— Три дня назад Марта передала мне копию завещания Луки. По нему вы — его единственная дочь и наследница доли, которая может лишить Косту контроля над портом.

Вот почему он стрелял в Изабеллу. Она собиралась рассказать Доминику правду. Вот почему люди Косты пришли в больницу. Они хотели убить меня до того, как я подпишу документы.

Я смотрела на Доминика и чувствовала, как рушится всё, что ещё минуту назад казалось простым.

— Вы женились на собственной племяннице.

Он закрыл глаза.

— Я не знал.

— Но теперь знаете.

— Да.

Его голос треснул не от страха за себя.

Из коридора донёсся быстрый топот. Энцо поднял оружие, но в палату вошла не охрана.

Это был худой седой мужчина в больничной рубашке. На его лице тянулся свежий шрам, а в руке он держал металлическую коробку.

Изабелла вскочила.

— Лука.

Доминик отступил на шаг.

Мужчина посмотрел на него, потом на меня.

— Я пришёл слишком поздно, — сказал он. — Но ещё могу сказать, кто помог Косте найти Аву.

Он положил коробку на край моей кровати.

— Это был не мой враг. Это был человек из дома Росси.

Доминик резко повернулся к Энцо.

А Лука достал из коробки сложенный лист и добавил:

— И через час этот человек войдёт сюда под видом врача…