ЧАСТЬ 4
И понял, что заказчик смерти Элены стоял рядом с ним все эти шесть месяцев.
Рикардо не бросился на Сальваторе.
Это было страшнее.
Он просто положил ручку на стол и сказал Данте:
— Запри нижний этаж. Никого не выпускай.
Сальваторе отступил.
— Подумай, что делаешь.
— Я уже подумал.
— Ты не переживешь эту ночь без меня.
— А мой сын чуть не пережил ее из-за тебя.
Лео сидел у меня на руках и вцеплялся в медную луну. Я чувствовала, как быстро бьется его сердце через тонкую пижаму.
Снизу послышался топот.
Кто-то закричал.
Данте вышел в коридор, и через мгновение в доме стало слышно, как люди бросают оружие на мраморный пол.
Сальваторе посмотрел на Рикардо с недоверием.
— Ты правда выберешь ребенка вместо семьи?
— Ты сам перестал быть семьей, когда начал считать его помехой.
Джулиан раскрыл папку на кровати.
Внутри лежали три листа, заверенные нотариусом, список переводов и письмо Элены. Края бумаги были неровными, будто она писала в машине на коленях.
Рикардо прочитал письмо молча.
Я не собиралась подглядывать, но последние строки он произнес вслух:
— «Если Клара пришла к Лео, значит, я не смогла. Не заставляй ее жить по твоим правилам. Она единственная, кто знает, как выглядит страх ребенка, потому что сама однажды держала за руку Мэгги, пока та не перестала дышать».
Я опустила взгляд.
Элена помнила все.
Даже то, о чем я никогда не говорила Рикардо.
Он перечитал абзац и тихо спросил:
— Мэгги умерла?
— Да.
— Поэтому ты узнала, что с Лео?
— Поэтому я не смогла пройти мимо.
Рикардо сжал письмо.
— Элена хотела, чтобы ты стала его матерью?
— Нет. Она хотела, чтобы рядом с ним был человек, который не испугается его боли.
Эти слова ударили по нему сильнее, чем обвинение.
В коридоре появился Данте.
— Все люди Сальваторе обезоружены. Но он успел отправить распоряжение в банк. Если до утра не отменить перевод, семейные счета уйдут под его контроль.
Сальваторе усмехнулся.
— Вот видишь. Даже сейчас я нужен тебе.
— Нет, — сказал Рикардо. — Мне нужен не ты. Мне нужны документы.
Он взял со стола папку и передал ее Джулиану.
— Отправь копии в налоговую службу, в банк и всем партнерам. Пусть знают, как управлялись наши деньги.
Джулиан побледнел.
— Это уничтожит вашу организацию.
— Она уже уничтожена. Просто никто не хотел произносить это вслух.
Сальваторе шагнул к Лео.
— Ты пожалеешь. Без меня твой отец станет никем.
Лео вздрогнул и спрятал лицо у меня на плече.
Рикардо встал перед ним.
— Еще шаг — и ты больше никогда не приблизишься к моему сыну.
— Ты не понимаешь, что теряешь.
— Понимаю.
Он посмотрел на стены, на портреты предков, на тяжелую мебель, купленную за деньги, которые теперь могли привести к нему десятки людей.
— Я теряю все, что считал силой.
— И ради чего?
Рикардо ответил не сразу.
— Ради того, чтобы мой сын перестал бояться моего дома.
Сальваторе засмеялся, но смех оборвался, когда Данте забрал у него медальон Лео.
— Где ты его взял? — спросил Рикардо.
Сальваторе промолчал.
Беатрис сама ответила:
— Он снял его с шеи ребенка в ночь, когда Лео заболел. Сказал, что мальчик должен привыкнуть терять вещи. Так он привыкнет терять людей.
Я почувствовала, как Лео дернулся у меня на руках.
Рикардо закрыл глаза.
Теперь он знал, почему сын каждую ночь проверял дверь и хватался за воротник. У него забирали не только спокойствие. У него забирали последнее, что пахло матерью.
Из больницы позвонили в половине третьего. Свидетель Элены был жив. Это оказался водитель, который в ту ночь перевозил Сальваторе через Бруклинский мост. Он видел, как тот передал деньги стрелку и сказал: «Моретти должен остаться один».
Рикардо слушал сообщение, стоя у детской кровати.
Я ждала ярости.
Но он достал из кармана ключи от машины и протянул их Данте.
— Отвези Джулиана к свидетелю. Пусть его привезут сюда под защиту.
— А вы?
— Я останусь с сыном.
Данте посмотрел на него так, будто услышал незнакомый голос.
— Босс, вы не обязаны делать это сами.
— Обязан.
Утром Сальваторе увезли люди, которым Рикардо передал документы и счета. Он не стал устраивать расправу. Не потому, что простил. А потому, что хотел, чтобы Сальваторе жил достаточно долго и каждый день видел, как исчезает власть, ради которой он убил Элену.
Беатрис призналась во всем и согласилась дать показания. Ей не обещали прощения. Ей обещали только возможность перестать прятаться за чужими приказами.
А Рикардо впервые сделал то, чего от него никто не ждал.
Он продал ресторан.
Не поджег, не отобрал у управляющего, не превратил в очередное место для переговоров. Он продал «Иль Дестино» обычной семье, которая мечтала открыть там пекарню.
Мне он предложил работу не официанткой.
— Я хочу, чтобы ты стала личной няней Лео, — сказал он.
Я покачала головой.
— Я не хочу быть наемной заменой его матери.
— Я тоже не хочу замены.
— Тогда чего вы хотите?
Рикардо посмотрел на сына. Лео сидел за маленьким столом и рисовал медную луну на листе бумаги.
— Чтобы ты осталась рядом, пока он снова не научится доверять людям.
— А потом?
— Потом ты сама решишь.
Я согласилась на месяц.
Не из-за денег. Не из-за письма Элены.
Из-за того, что однажды ночью Лео проснулся и не закричал. Он просто сел в кровати, увидел меня в кресле и протянул ладонь.
Я вложила в нее заколку.
Он посмотрел на медную луну, потом на Рикардо, стоявшего у двери.
— Папа, — сказал Лео.
Рикардо опустился перед ним на колени.
— Я здесь.
Мальчик коснулся его лица.
— Не уходи.
Рикардо закрыл глаза и прижал его к себе. На белой рубашке осталось пятно от детских пальцев, но он даже не попытался его стереть.
Через неделю он отдал мне письмо Элены.
— Это должно быть у тебя.
— Почему?
— Потому что она писала тебе, а я слишком долго думал, что все вокруг принадлежат мне.
Я спрятала письмо в ящик стола. Медную заколку оставила Лео.
Он носил ее не в волосах. Он прикреплял ее к карману перед сном, чтобы слышать тихий металлический звон, если проснется.
В тот вечер Рикардо сам уложил его в кровать. Без охраны у двери. Без приказов. Без снотворного.
Лео долго смотрел на него, а потом спросил:
— А Клара будет утром?
Рикардо взглянул на меня.
— Она будет рядом.
— И ты?
Он сел на пол возле кровати.
— И я.
Лео заснул, положив одну руку на отцовское плечо, а другую — на медную луну.
Я уже собиралась выйти, когда Рикардо тихо позвал меня.
— Клара.
— Да?
— Элена сказала, что ты однажды держала Мэгги за руку до конца. Я не знаю, как благодарят за такое.
— Никак, — ответила я. — Просто не отпускайте его руку.
Рикардо посмотрел на сына и накрыл маленькие пальцы своей ладонью.
Из кармана Лео донесся тихий звон медной луны.
И впервые этот звук означал не страх, а то, что он проверяет: рядом ли те, кто обещал остаться.
Пропустили начало?
