Я нашла фотографию погибшего мужа в кабинете хозяина дома — но после моего вопроса его рука вдруг дрогнула

Я стояла в дверях кабинета, пока моя трёхлетняя дочь копировала грозное лицо самого опасного человека в доме, и не знала, кого бояться сильнее — его или того, что увидела на столе.

Мия нахмурила брови, поджала губы и скрестила руки на груди. В точности как Висенте Кастаньеда.

Два охранника у окна опустили глаза. Рамиро, его личный помощник, застыл с планшетом в руке. А я так и держала кофейную чашку, хотя пальцы давно перестали её чувствовать.

— Мия, немедленно ко мне, — прошептала я.

Висенте поднял ладонь.

— Не нужно.

Его голос был тихим, но от него обычно замолкали даже люди за закрытой дверью.

Я вошла.

— Простите, господин Кастаньеда. Няня позвонила утром, у неё поднялась температура, сестра не отвечала. Я не могла оставить ребёнка одну.

— Вы нарушили правила, — сказал он.

— Я знаю.

— И привели её в мой кабинет.

— Она сама вышла из комнаты. Я искала её.

Мия продолжала смотреть на него с таким видом, будто именно она владела всей резиденцией. На ней было жёлтое платье, а под мышкой она прижимала потрёпанного плюшевого зайца с оторванным ухом.

Висенте медленно обошёл стол и присел перед ней.

— Ты всегда так смотришь на взрослых?

— Только на сердитых, — ответила Мия.

У меня внутри всё оборвалось.

Но Висенте неожиданно нахмурился ещё сильнее, скрестил руки и поднял подбородок. Мия рассмеялась. Один охранник отвернулся к окну, чтобы скрыть улыбку.

А человек, которого боялись банкиры, подрядчики и министры, вдруг тихо рассмеялся вместе с моей дочерью.

— Она может остаться, — сказал он, поднимаясь.

— Что?

— Поставьте ей стол возле библиотеки. И принесите карандаши.

— Вы не обязаны…

— Я знаю, что обязан, а что нет.

Он посмотрел на Мию, и в его лице на мгновение появилось что-то странное. Не раздражение. Не жалость. Узнавание.

После этого дверь его кабинета почти всегда оставалась приоткрытой.

Сначала там появилась коробка цветных карандашей. Потом детские книги. Через неделю — маленький деревянный столик с выжженным на краю солнцем. Я делала вид, что ничего не замечаю, а Висенте делал вид, будто всё это случайно заказал кто-то другой.

Но в тот октябрьский вечер случайностей больше не осталось.

В 18:20 я вытирала пыль с полки за его письменным столом, когда старый тяжёлый том соскользнул на ковёр. За ним лежала фотография.

Я подняла её — и перестала дышать.

На снимке молодой Висенте стоял у недостроенного здания, обнимая мужчину в синем строительном шлеме. Мужчина улыбался прямо в объектив.

Я узнала его сразу.

Диего.

Мой муж, которого похоронили два года назад после падения строительных лесов.

Фотография задрожала в моих руках. На обратной стороне была короткая надпись: «За десять минут до того утра. Мы всё исправим».

— София, — раздался за моей спиной голос Висенте.

Я обернулась.

Он стоял в дверях и смотрел не на фотографию, а на меня. Его лицо стало бледным.

— Почему у вас фотография моего мужа?

Висенте медленно закрыл дверь.

А я поняла, что восемь месяцев работала в доме человека, который знал о смерти Диего гораздо больше, чем рассказывали мне…

ЧАСТЬ 2

— Почему у вас фотография моего мужа? — повторила я.

В кабинете пахло воском и крепким кофе. Маленький деревянный столик Мии стоял возле библиотеки, а на нём лежал зелёный карандаш, сломанный пополам. Я смотрела на него, чтобы не бросить фотографию в лицо Висенте.

Он подошёл к окну, за которым начинался холодный осенний дождь.

— Диего работал на одну из моих строительных компаний.

— Мне сказали, что он был нанят подрядчиком.

— Подрядчик был моей дочерней фирмой.

— Вы были там в день его смерти?

Висенте не ответил сразу.

Этого оказалось достаточно.

— Отвечайте.

Он сжал пальцы на подоконнике.

— Падение лесов не было несчастным случаем.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног.

Два года я жила с одной простой версией: плохо закреплённая деталь, ошибка рабочего, несчастная случайность. Я плакала на похоронах, подписывала бумаги и каждый месяц просыпалась от одного и того же сна — Диего зовёт меня, а я не успеваю добежать.

— Что произошло? — спросила я.

— Люди пытались заставить меня передать им земельные участки и строительные контракты. Диего заметил повреждение за несколько секунд до падения.

— И вы?

Висенте повернулся ко мне.

— Я стоял прямо под лесами.

— А Диего?

— Он толкнул меня.

Фотография выскользнула из моих рук.

— Нет.

— Он погиб там, где должен был погибнуть я.

Я схватилась за край стола. Дерево впилось в ладонь.

— Почему вы молчали?

— Я пытался найти тех, кто это устроил.

— А меня наняли из жалости?

— Когда я увидел вашу фамилию, я понял, кто вы. Хотел убедиться, что вам и Мии ничего не угрожает.

— Это не забота. Это ваша вина, которую вы решили оплачивать моей зарплатой.

— Никакой зарплатой нельзя оплатить жизнь Диего.

В этот момент дверь распахнулась. Рамиро вбежал, тяжело дыша.

— Господин Кастаньеда, у нас проблема.

Лицо Висенте снова стало неподвижным.

— Говори.

— Бельтраны узнали о записной книжке.

Я подняла голову.

— О какой книжке?

Рамиро посмотрел на меня.

— О той, которую ваш муж вёл перед смертью.

По спине прошёл ледяной холод.

— У меня нет никакой книжки.

— Они думают, что есть, — сказал Висенте.

— Где Мия? — резко спросил он.

Я бросилась в комнату возле прачечной. Дверь была открыта. На полу валялась тарелка с недоеденным печеньем. Жёлтый резиновый сапожок лежал возле порога, второй исчез.

— Мия!

Из сада врывался дождь. Ворота были распахнуты.

Охранники побежали к ограде. Я кричала имя дочери, пока горло не стало резать.

Через минуту один из них вернулся, сжимая в руке плюшевого зайца.

У него был оторван второй бок.

— В ограде пролом, — сказал он.

Висенте схватил меня за плечи.

— София, посмотрите на меня. Мы найдём её.

— Её забрали из-за вас!

Он не стал спорить.

Рамиро подбежал с планшетом.

— Наружные камеры не работали семь минут. Но охранник на въезде связался с заправкой в шестистах метрах отсюда. Там видели серый фургон.

— Номер? — спросил Висенте.

— Только три цифры. Мы проверяем камеры на окружной дороге.

Он повернулся ко мне.

— Диего что-нибудь прятал?

Я хотела сказать «нет», но перед глазами вдруг всплыл металлический ящик в глубине нашего шкафа. Два года я пыталась открыть его маленьким ключом, найденным в кармане старой рабочей рубашки Диего. Замок не поддавался.

— Есть ящик, — прошептала я.

Висенте резко поднял глаза.

Телефон Рамиро зазвонил.

— Фургон нашли, — сказал он. — Он направился к складам в Эль-Сальто. Сейчас стоит у здания, оформленного на фирму Артуро Бельтрана.

Висенте схватил ключи.

Но прежде чем мы выбежали, на его телефон пришло сообщение с неизвестного номера.

Рамиро прочитал его вслух:

— «Привезите Софию. Только её. И не пытайтесь обмануть нас, если хотите снова услышать девочку»…

ЧАСТЬ 3

— «Привезите Софию. Только её. И не пытайтесь обмануть нас, если хотите снова услышать девочку»…

У меня подогнулись колени.

— Я поеду одна, — сказала я.

— Нет, — ответил Висенте.

— Они хотят меня.

— Именно поэтому ты не поедешь одна.

Он впервые перешёл со мной на «ты», но я даже не заметила бы этого, если бы не увидела, как его рука сжалась вокруг ключей.

Через двадцать минут мы подъехали к старому складу на окраине. Дождь барабанил по крыше автомобиля. Рамиро остался у ворот, а Висенте повёл меня внутрь. В кармане я сжимала маленький ключ от металлического ящика.

В глубине помещения горела одна лампа. Под ней стоял Артуро Бельтран — гладко выбритый мужчина в дорогом пальто. Рядом с ним находился охранник, державший Мию за плечо.

На щеке дочери была грязная полоска, но она не плакала. В руках она сжимала оторванного плюшевого зайца.

— Мама! — крикнула она.

Я шагнула вперёд.

— Отпустите её.

— Сначала ящик, — сказал Артуро.

— Где мой ребёнок, там и всё остальное.

Висенте встал передо мной.

— Отпусти девочку, Артуро. Ты уже перешёл черту.

— Это ты перешёл её два года назад, когда решил не подписывать документы.

— Я не отдам тебе землю.

Артуро усмехнулся.

— Ты всё ещё думаешь, что дело в земле?

Он кивнул охраннику. Тот вытащил из кармана сложенный лист бумаги.

— Диего нашёл не просто повреждённые леса. Он нашёл платежи, фиктивные компании и имена людей, которым ты собирался отдать участки.

— Я собирался разоблачить вас, — сказал Висенте.

— Но не успел.

— Успел, — произнесла я.

Все повернулись ко мне.

Я достала ключ.

— Диего оставил ящик дома. Но он не доверил его ни Висенте, ни вам.

Артуро сделал шаг вперёд.

— Где он?

— Сначала Мия.

Охранник сильнее сжал плечо дочери. Висенте мгновенно двинулся, но я остановила его взглядом.

— Не надо. Он только этого и ждёт.

Снаружи раздался резкий гудок. Рамиро включил прожектор, и склад залило белым светом. Ворота начали опускаться.

Артуро рванулся к выходу, но Висенте перегородил ему дорогу.

— Ты никуда не уйдёшь.

В этот момент охранник отпустил Мию. Девочка бросилась ко мне, и я прижала её к себе так крепко, что она тихо пискнула.

Артуро попытался выхватить лист из рук своего человека. Бумага разорвалась пополам. На полу осталась видна подпись Висенте под старым договором.

Я посмотрела на него.

— Ты подписал передачу участка?

— Под давлением. Это была ловушка.

— Но подпись настоящая.

Он кивнул.

— Да. И именно поэтому Диего искал доказательства. Он понял, что среди моих людей есть тот, кто сливает документы Бельтранам.

— Кто? — спросила я.

Артуро рассмеялся.

— Спроси своего верного помощника.

Рамиро, стоявший у ворот, побледнел.

Я увидела, как он незаметно коснулся внутреннего кармана пиджака.

Висенте повернулся к нему.

— Рамиро, что у тебя в кармане?

Тот достал тонкий конверт.

— Я хотел защитить господина Кастаньеду.

— От кого? — спросила я.

Рамиро посмотрел на меня, потом на Мию.

— От людей, которые убили Диего. Но я слишком поздно понял, что среди них был человек, которому Висенте доверял больше всех.

Он раскрыл конверт и достал второй ключ.

— Этот ключ Диего передал мне за час до своей смерти. И он предназначен не для ящика Софии…