ЧАСТЬ 4
Он уже понял, кто пытается добраться до Лили первым.
— София, — сказал Даниэль.
Она отступила от стола.
— Я ничего не делала.
— Тогда почему звонок пришёл из моего офиса?
— Потому что ты сам не контролируешь своих сотрудников.
Рут подняла журнал.
— А кто контролировал перевод на счёт фонда Беннета?
София резко повернулась к ней.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь.
— Понимаю. Я видела выписки.
Даниэль забрал у неё телефон и набрал номер председателя совета.
— Отмените все распоряжения, которые касаются Елены и Лили. Немедленно.
— Уже поздно, — ответил голос. — Утром совет собирается без Софии. Мы обнаружили ещё семь переводов.
София побледнела.
— Ты не посмеешь.
— Это не я сделал, — сказал Даниэль. — Это сделал тот, кто использовал мою подпись.
— Ты сам разрешал мне управлять фондом.
— Управлять — не значит красть.
Лили сидела на стуле у стены и держала свою бумажную ракету. Один из крыльев оторвался, и она пыталась приклеить его обратно краем медицинского пластыря.
Я видела только её руки.
Ни разбитого лица Даниэля, ни белых пальцев Софии, ни красных цифр на выписках. Только Лили, которая пыталась спасти маленькую ракету от падения.
— Мы уходим, — сказала я.
Даниэль кивнул.
— Я отвезу вас.
— Нет.
— Елена, я не прошу войти в твою жизнь за одну ночь.
— Но ты уже вошёл. В коридор. В клинику. В голову моей дочери.
Он принял удар молча.
— Что мне делать?
Я посмотрела на него.
— Завтра прийти туда, где она будет показывать свою работу. Не как хозяин компании. Не с охраной. Просто прийти и спросить, можно ли сесть рядом.
— А если она скажет нет?
— Ты уйдёшь.
— А если скажет да?
— Тогда ответишь на её вопросы сам.
Даниэль кивнул.
София вдруг рассмеялась. Смех вышел сухим и злым.
— Ты правда думаешь, что он станет хорошим отцом? Он бросил тебя ради меня. Он всегда выбирает то, что выгоднее.
Даниэль повернулся к ней.
— Я выбрал тебя, потому что ты убедила меня, будто это любовь.
— Это была любовь.
— Нет. Ты просто знала, где у меня страх.
София сжала губы.
— А Елена знала, где у тебя деньги.
Я достала из папки последнюю страницу.
— Любопытно, что деньги, которые ты считаешь моими, на самом деле были возвращены компании. Посмотри на подпись.
Даниэль взял документ.
— Это моё распоряжение о переводе доли в фонд.
— Которое ты подписал в день развода, — сказала я. — Ты думал, что деньги идут мне как часть соглашения. Но получателем был фонд Софии. Я заметила несоответствие и отказалась включать этот перевод в финальные документы. Юрист отправил тебе новое соглашение. Ты его подписал, не проверив приложение.
Даниэль поднял глаза.
— Почему ты не сказала?
— Потому что к тому времени я уже поняла: ты хотел уйти настолько сильно, что даже не читал, что подписываешь.
Он опустил документ.
— Ты спасла мою компанию.
— Я спасла себя от ещё одного разговора с человеком, который не слышал меня.
В коридоре София выхватила сумку и направилась к лифту.
— Ты думаешь, совет оставит тебе компанию после этого? — бросила она Даниэлю.
— Нет, — ответил он. — Я думаю, совет оставит мне только ту часть, которую я действительно заслужил.
Она остановилась.
— А меня?
Даниэль посмотрел на неё устало.
— Тебя я больше не буду выбирать.
Он не стал кричать и не стал удерживать её. София ушла сама, унося с собой папку, которую больше не могла использовать как оружие.
Утром Даниэль пришёл в школу один.
Без костюма, без помощников и без привычной уверенной походки. На нём была простая тёмная куртка, а в руках — коробка с набором для сборки моделей, который он купил после того, как узнал о ракетах Лили.
Я ждала в коридоре возле актового зала.
— Ты пришёл, — сказала я.
— Я обещал спросить.
Лили стояла у стенда. На нём была прикреплена её работа: бумажная ракета, сделанная из картонной трубки, фольги и тонких деревянных палочек.
— Даниэль, — позвала она.
Он подошёл, но остановился на расстоянии.
— Можно посмотреть?
— Можно.
— Как она летает?
— Не летает. Это макет.
— Тогда почему ты назвала её «Возвращение»?
Лили пожала плечами.
— Потому что ракета должна вернуться на землю, иначе никто не узнает, куда она долетела.
Даниэль посмотрел на меня.
Я ничего не сказала.
Он сел рядом с Лили на корточки.
— У меня есть вопрос.
— Какой?
— Можно мне иногда приходить?
Лили наморщила нос.
— Иногда — это как часто?
— Ты можешь сама выбрать.
— По вторникам после рисования.
— Хорошо.
— И ты не будешь опаздывать?
— Не буду.
— Все взрослые так говорят.
— Тогда я буду доказывать делом.
Она внимательно посмотрела на него, а потом протянула бумажную ракету.
— Подержи. Мне нужно приклеить второе крыло.
Даниэль взял её обеими руками. Так осторожно, будто держал не картон, а всю потерянную часть своей жизни.
После выставки мы встретились в небольшом кафе напротив школы. Лили сидела между нами и рисовала на салфетке окна космического корабля.
Даниэль не спрашивал, можно ли ему купить дом рядом или открыть фонд для её класса. Он не пытался заменить шесть лет подарками.
Он спросил, какие у неё любимые книги.
Запомнил название кружка.
Записал дату следующей выставки.
Когда Лили ушла мыть руки, он сказал:
— Я не жду, что ты простишь меня.
— Я и не обещала.
— Я знаю.
— И не пытайся откупиться от прошлого.
— Не буду.
— София забрала у тебя не только письмо. Она забрала у тебя возможность сделать выбор самому.
— Но окончательное решение всё равно было моим.
Я посмотрела на него.
— Это единственное честное, что ты сказал за весь вечер.
Он кивнул.
— Я хочу быть отцом Лили. Не потому, что она наследница. Не потому, что совет теперь считает её важной. А потому, что она моя дочь.
— Тогда начни с самого трудного.
— С чего?
— Не требуй, чтобы она сразу любила тебя.
Даниэль посмотрел на салфетку, где Лили нарисовала три фигуры внутри ракеты. У одной были мои тёмные волосы, у второй — его серо-голубые глаза, а третья была совсем маленькой и держала в руках бумажное крыло.
— Я подожду, — сказал он.
— Только не исчезай.
— Не исчезну.
Лили вернулась и вручила ему ракету.
— Второе крыло приклеилось.
— Значит, она готова?
— Нет, — ответила Лили. — Ей ещё нужен человек, который поймает её, когда она упадёт.
Даниэль осторожно поставил ракету на стол.
— Я могу попробовать.
Лили подумала и подвинула её ближе к нему.
В тот вечер он не стал для неё отцом за один разговор. Я тоже не стала прежней женой, ожидающей объяснений. София потеряла место рядом с Даниэлем и доступ к его компании, а Даниэль потерял право притворяться, что прошлое можно закрыть подписью.
Но у Лили появился человек, который приходил по вторникам и учился не обещать, а оставаться.
На следующей неделе она снова дала ему свою ракету и сказала:
— Держи крепче, папа. Она ещё не закончила полёт.
Пропустили начало?
